Чтение онлайн

Общими усилиями через рекламу в Интернете, заявки в рекрутские агентства, штат фирмы начал постепенно формироваться. Официальное начало работы фирмы — 15 сентября.

Со многими претендентами на стратегические должности госпожа Видова за неимением личного кабинета беседовала у себя дома. Часто беседы длились по несколько часов. Стали возмущаться соседи по лестничной клетке.

— Татьяна Видова устроила притон в своей огромной квартире. Других квартир в этом доме просто не было. Приходил участковый полицейский, составил протокол и понимающе посмотрел на «хозяйку притона».

— Так, я забираю протокол или?..

— Да, да, забирайте. Конечно, Вы правы. До свидания.

Пришлось звонить генералу Горбаченкову с просьбой, чтобы его коллеги более доходчиво объяснили доблестным стражам порядка, где притон, а где — временные обстоятельства.

В один из самых жарких дней июля, еще с утра, Татьяна Петровна поняла, что не может больше ничего! Она устала. Приехал дежурный терапевт — давление низкое, кардиограмма — «не очень», ближе к плохой.

— Татьяна Петровна, подумайте! Или мы отвезем Вас в больницу, или срочно уезжайте на курорт, в санаторий, причем в настоящий санаторий.

— Куда, в Кисловодск, в Подмосковье?

— Это все — неплохо, но Вы можете позволить себе другое. Например, санатории во Франции, в городке Виши, или Баден-Баден в Германии. В крайнем случае — Карловы Вары. Я рекомендую — Германию.

Татьяна Петровна, обреченно, произнесла:

— Баден.

На следующий день, в 12–00, в гостиной у Татьяны Петровны собралось руководство фирмы. Госпожа Видова объяснила ситуацию. Нет, она не бросает коллег в самую трудную минуту! Но трудных минут впереди еще очень много, месяцы и годы наберутся, а здоровье — одно. В конце совещания Татьяна Петровна сообщила о первых кадровых перестановках. Господин Загоскин, возглавляющий юридический департамент, временно назначается на должность исполнительного директора фирмы.

Позвонил Васька.

— Мать, вся семья на отдыхе, одна ты пашешь. Я от стыда пиццей подавлюсь, Милочка итальянские песни поет целыми днями! Это надо слышать.

— Вася, в полтора года многие дети еще не разговаривают.

— Она, тоже не разговаривает, она поет.

— Ты перегрелся на итальянском солнце и болтаешь глупости. Ладно, на неделю — прилечу. Потом путевка на лечение в Бадене.

Неделя в Террачино была незабываемой. На вилле Санта Марио собралась вся большая семья. Каждому нашелся свой уголок, все были счастливы. Семьей руководила Валентина Васильевна. В белой шляпе с огромными полями она важно разгуливала по старинному парку, обязательно заглядывала в хозяйственную зону, делала замечания. Кто же, как ни она, с ее жизненным опытом, подскажет этим безответственным итальянцам, как выращивать помидоры!

Геннадий Львович пытался достучаться до интеллекта Лиды. Он взволнованно говорил:

— Ты пойми, заповеди иудейских мудрецов, изложенные в древних книгах, сейчас актуальны как никогда!

Лида понимала, что с Генной Крокодилом начинаются сложности в отношениях.

Василий, Артемка и Семен Иванович целыми днями играли в футбол на пляже.

Анечка расположилась на длинной скамейке в глубине парка под оливковыми деревьями. Она при помощи компьютерного переводчика и старых словарей переводила с итальянского статьи из медицинских журналов по педиатрии. Осенью — вступительные экзамены в ординатуру.

Почти каждый день в гости заходил сосед из ближайшей виллы, Лоренцо. Полноватый итальянский подросток, сын известного всему оперному миру итальянского тенора Марио Кальвани, приходил в гости к русским учить девочку Милу итальянским песням и итальянскому языку. У Лоренцо ломался голос, ему разрешалось говорить очень тихо, категорически запрещалось петь. По утверждениям специалистов, Лоренцо превзойдет своего отца, ибо пресвятая Мадонна озарила его голосовые связки в момент рождения своим сиянием. Внимание 14-летнего подростка к 2-летней девочке удивляло и настораживало окружающих. Но крошка Мила беспрекословно слушалась Лоренцо, смотрела на него влюбленными глазами и распевала «на всю ивановскую» Санта-Лючию. Когда Миле исполнится 18 лет, юная прима театра Ла Скала обвенчается с великим тенором Лоренцо.

За неделю госпожа Таня так и не нашла себе уютный уголок. Ее комната была слишком маленькая, кровать — неудобная, от пиццы началась изжога. Ей было жарко, неуютно и одиноко. Она созвонилась с отелем в Бадене и приехала в Германию на три дня раньше.

Город Баден, что находится в регионе Баден, то есть Баден в Бадене, очаровал ее сразу. Город-лес, расположенный на склонах горы Шварцвальд, совсем небольшой, немногим более 50 тыс. человек. Горячие термальные источники известны еще со времен древней Римской Империи. В лесу стоят четырех-, пятиэтажные дома, строгой, но изящной и гармоничной архитектуры ХIХ века. Перед домами, на полянах, на площадях, вдоль улиц, кругом и везде цветочные клумбы невероятной красоты. Конечно, сад Розеннойхайте, где собраны образцы необыкновенных по своей красоте и редкости видов роз, сразил госпожу Таню Видову наповал. Она потеряла покой.

— Можно ли в Москве вырастить нечто подобное?

Уверенного утвердительного ответа она так и не получила. Весь город чист и ухожен, лесные тропинки переплетаются с велодорожками и дорожками для занятий скандинавской ходьбой на разных уровнях. Конечно, это не весь город. В Бадене строятся высотные отели, деловые центры. Но ощущение тишины, покоя, кристально свежий воздух опьяняют и делают человека из каменных джунглей мегаполиса счастливым и доверчивым.

Татьяна Петровна поселилась в одном из лучших отелей города с обширной бальнеологической программой. Режим дня — как во всех санаториях мира: до обеда — процедуры, после обеда — личная жизнь. Постепенно появлялись новые знакомые. Но одинокая, немолодая, очень скромно одетая женщина с уставшими глазами не привлекала особого внимания у местной отдыхающей публики. Она сама не стремилась к общению. Ее устраивало одиночество, покой, комфорт и безопасность. Она ходила по музеям города. Конечно, музей Карла Фаберже восхищал и наводил грусть. В какой-то момент, когда она вспоминала страницы дневника графини Дарьи, на глазах госпожи Тани Видовой навернулись слезы. Мысль о создании собственного ювелирного салона окончательно поселилась в ее голове. Она уже знала, что с этой мыслью она не расстанется, она не обретет душевного покоя, пока не воплотит в жизнь эту безумную мечту.

До конца отдыха оставалось около двух недель. Татьяна Петровна уже вполне восстановила силы, загорела. Прогулки по набережной реки со смешным названием Ос, явно шли ей на пользу. Загар всегда шел Тане, она выглядела моложе. Плавание в бассейне с термальной водой, горячие термальные ванны особого химического состава просто творили чудеса, они убирали морщины, жировые складки, поднимали настроение. В гардеробе появилась новая одежда. В городе ненавязчиво, почти незаметно, под натянутыми над витринами овальными козырьками располагались бутики практически всех самых известных торговых фирм Европы.

На завтрак госпожа Таня вышла в легком белом спортивном костюме, с небольшой спортивной сумкой через плечо. Сразу после завтрака — процедуры, бассейн, визит к психологу. Ходить дважды через все, весьма не маленькое здание, не имеет смысла. Таня устроилась за столом и стала дожидаться официантки. Ресторанный зал отеля — очень большой, но он, скорее, похож на сад-лабиринт, разделенный на зоны. В центре зала — небольшой, настоящий фонтан, возле которого назначаются свидания, останавливаются и знакомятся незнакомые еще гости отеля, происходит много других забавных событий. Части площади огромного зала архитектор разделил на независимые пространства, во-первых, для того, чтобы сделать его более уютным. Пришлось даже воздвигнуть несколько колонн, а лабиринт соорудить из различных конструкций для цветов. Конструкции не повторялись, их стоило рассматривать, как экспонаты выставки мебельного дизайна. Вторая причина заключалась в том, что пятизвездный отель существовал не менее двухсот лет, и сделать все номера отвечающими строгим современным правилам оказалось технически невозможным. Примерно одна треть номеров соответствовала «трем звездам». Цены на некоторые услуги, соответственно, корректировались. Владелец отеля, который принимал в своем заведении множество выдающихся и публично известных людей, принял решение разделить ресторанный зал на зоны «для очень богатых» и «не очень богатых». Госпожа Таня Видова, занимающая «Люкс № 2», утоляла свой голод в VIP-зоне ресторана. Она прожила в отеле уже две недели и знала практически все.

Миленькая официантка Герда подкатила изящную тележку с завтраком. На столе появился свежий морковный сок, кусок серого хлеба, маленькая вазочка с черной икрой, которая стояла на блюдце в кусочках льда, овощное пюре, сдобная булочка, старинный серебряный кофейник с натуральным кофе и сливки. Разрешения на последнее блюдо, то есть кофе, Госпожа Видова добилась у врача-диетолога угрозой, что «без кофе по утрам» она сейчас же собирает вещи и уезжает «умирать» в Москву.

Пока Герда сервировала стол, подошла дежурная по залу, строгая средних лет дама, и на очень плохом русском языке стала объяснять, что она приносит тысячу извинений, но знает, как добра госпожа Таня, и просит позволить на два дня пристроить за столик неожиданно приехавшего по уже снятой брони господина. Он тоже из Москвы! Госпожа Таня глубоко вздохнула, пожала плечами и одобрительно кивнула головой. Про себя она подумала: «Хорошо, что только к столу, а не в номер. Там — двуспальная кровать». От последней мысли Таня слегка покраснела. Таня уже начала пить осточертевший морковный сок, когда к столику, в сопровождении дежурной, подошел мужчина. Он слегка поклонился.