Шрифт:
========== I ==========
1971 год
Париж, Франция
– Мадемуазель Леконт, вы уделите мне минутку?
Фрида отвернулась от зеркала и отняла от лица салфетку, которой снимала макияж. Молодой репортер, смущенный и растерянный, замер в дверях гримерной, не решаясь приблизиться. Он оглядывал разбросанные повсюду платья, дивился на ворох цветов, подаренных женщине поклонниками, вдыхал запах пудры и думал, что попал в другой мир.
– Все хорошо, мой дорогой. Проходите и присаживайтесь. Хлоя, приготовь юноше кофе. И принеси чистую пепельницу.
– Сию минуту, мадемуазель, - откликнулась помощница.
Репортер устроился на невысоком стуле по правую руку от Фриды.
– Как хорошо, что я застал вас, - сказал он, по-прежнему смущаясь. – Знаю, я должен был ждать у выхода, как остальные, но… мне очень нужно это интервью. Не подумайте, - заторопился он, - не потому, что за него заплатят. Мне хотелось побеседовать с вами вот так, мадемуазель, посмотреть на вас, когда вы… не на сцене.
Фрида прижала ладонь к щеке и в притворном ужасе округлила глаза.
– Надеюсь, без макияжа я не выгляжу старой?
– О нет! Вы прекрасны, как Афродита! – с жаром выпалил молодой человек и покраснел. – Простите.
– Это ваше первое интервью? – ободряюще улыбнулась женщина.
Репортер покраснел еще гуще.
– Я веду себя слишком непрофессионально?
– Да. Именно поэтому я не выгнала вас. Профессионалы охотятся за мной всюду. Они скучны. Как вас зовут, месье?
– Ришар, - представился юноша.
– А вот и ваш кофе, Ришар. Вы хотите записать интервью на пленку?
Молодой человек взял принесенный помощницей стакан, благодарно кивнул и сделал маленький глоток.
– Я все запомню, мадемуазель Леконт. У меня хорошая память.
– Вы любите театр, Ришар?
– Очень. Когда-то я хотел стать актером, но у меня нет ни капли таланта.
Фрида сложила руки на коленях и посмотрела репортеру в глаза.
– Что привлекает вас в актерском мастерстве, Ришар?
– Искренность. Актер, в чью игру верит зритель – великий актер.
– Чем же это отличается от таланта писателя или журналиста? Вы тоже пишете для того, чтобы вам верили. Это не талант, мой дорогой. Это мастерство. Талант – лишь грань мастерства. Мастерства добиваются не благодаря таланту. Великим становится тот, кто год за годом, день за днем обрабатывает драгоценный камень. Так обретают мастерство. А за ним приходит величие.
Юноша наклонил голову, размышляя над ее словами. На его губах появилась улыбка.
– Никогда не думал об этом в таком ключе, мадемуазель Леконт, - признался он.
– Писать об искусстве так же важно, как заниматься им. Мы преследуем одну цель: сделать мир красивее, дать людям возможность задуматься о том, что жизнь многогранна. Я думаю, что писать об искусстве в каком-то смысле важнее. Без прессы многие и понятия не имели бы о театре.
Ришар достал блокнот и зашелестел страницами.
– Вы – из семьи банкиров, мадемуазель Леконт. Ваш отец – состоятельный человек. Как он отнесся к вашему решению заняться искусством?
– Он принял мой выбор с пониманием. Кроме того, считать деньги я не люблю и не умею, и по его стопам бы не пошла.
– Отец приходит на ваши спектакли?
– Думаю, что нет. Он ведет замкнутый образ жизни.
Репортер снова уткнулся в блокнот, сверяясь с подготовленными вопросами.
– Вы сыграли так много ролей… Вам хотелось бы поставить спектакль по собственному сценарию? И сыграть в нем одну из ролей?
– Поставить спектакль – да. Сыграть одну из ролей – возможно. Но самая честная форма актерского искусства – это импровизация.
– Импровизация? – Ришар нахмурился. – Почему же?
– Вы когда-нибудь задумывались о том, в чем суть искусства для актера?
Молодой человек пожал плечами.
– Выражать себя? Менять мир?
– Искусство – это служение, Ришар. Истинное искусство начинается тогда, когда мы забываем об эгоистичных убеждениях и открываемся чему-то большему. В этом оно схоже с любовью. Любовь – это служение любимому человеку. Вы не знаете, что будет завтра, но идете вперед без страха и желания что-то присвоить себе. Вы отдаете. Это и есть служение. В любой написанной роли есть ограничение. Импровизация – это свобода. Вы не знаете, что получится в итоге, но идете вперед. Понимаете?
Ришар медленно кивнул.
– Да, мадемуазель Леконт. Понимаю.
========== II ==========
– Фрида, душечка, я опоздала на спектакль. Кристоф задержался на деловой встрече. Мы почти ничего не пропустили. Ты, как всегда, была неподражаема.
Раскрасневшаяся Софи вытерла руки о фартук и поцеловала Фриду в щеку.
– Я принесла письма и приготовила ужин, - похвасталась она. – Идем скорее, а то съем все сама. Хочешь принять ванну?
– С каких пор ты носишь письма, готовишь ужин и наполняешь для меня ванну?
Софи округлила глаза.
– Душечка, сегодня суббота! У Патриции выходной!
Фрида устало пригладила волосы.
– Ох, и верно. Нет, ванну я принимать не буду. Только ужин – и в постель.
– И правильно, тебе нужно отдыхать, - затараторила Софи, легко подталкивая подругу в спину и направляя ее к кухне. – Твой театр тебя уже замучил! Три спектакля в неделю – это слишком. – Она перевела дыхание и без паузы перешла к другой теме: - Тебе пора найти человека.
Присев у кухонного стола, Фрида придвинула к себе пачку писем.
– Эту тему мы начинать не будем, - предупредила она.
– Еще как будем! – всплеснула руками Софи. – Отец рассказывал, что таким вампирам, как ты, нужен человек. Инкубы и суккубы могут менять партнеров хоть каждый вечер, но если рядом с тобой не будет постоянного мужчины, твоя жизнь не будет гармоничной.
– Много твой отец понимает, - буркнула Фрида, открывая первое письмо. – Ему двести лет. Сколько раз за это время он выходил за пределы клана? Трижды? Четырежды? Он хотя бы знает, что сегодня по улицам ездят машины, по небу летают самолеты, а женщины носят короткие юбки? Или, может, у них там есть телевизор, а слуги-темные эльфы каждое утро привозят свежие газеты?
Софи возмущенно фыркнула и принялась накрывать на стол. Фрида открыла первое письмо и углубилась в чтение.
Многие вампиры придумывают для мира людей ложную биографию, красивую и складную, но Фрида постаралась свести выдумки к минимуму. Этьен, ее отец – создатель, если говорить языком темных существ - действительно был богат. Каждые две недели она получала от него конверт без обратного адреса, в котором лежал подписанный знакомой рукой чек. Первое время Фрида отказывалась использовать деньги и пыталась найти Этьена, но успехов не добилась.