Чтение онлайн

Лалли от нас отделилась, и хорошо. Мы заняли свободные места и склонились над картами, попутно открывшись магии, чтобы по мере расчётов прислушиваться ещё и к ней. В первый день от мощи здешних течении было крайне не по себе. Магия манила, тревожила и лишала покоя. Однако спустя короткое время мы попривыкли и почти не замечали её, и она, попробовав нас на зуб, смягчила напор.

— Никогда не была сильна в расчётах. Если честно, я немного побаиваюсь. Вроде бы ничего сложного, но… — со скованной улыбкой заговорила Аяри, растерянно смотря на нас огромными голубыми глазами.

Никто и ухом не повёл, и Аяри поспешила поумерить тягу к общению, поняв, что она ей сейчас точно ничем не поможет.

Мы были донельзя сосредоточены. Лалли в своём кресле вовсю строчила расчёты. Они заняли целый лист с обеих сторон, и Лалли уже взялась за второй.

Для удачного призыва нужно рассчитать правильное пересечение потоков в нужный момент времени, а также желательно учесть возможную периодичность, с которой схлестываются нужные потоки. Это необходимо, потому что призыв небесных ци-шри возможен только в момент и в месте всплеска, порождённого пересекающимися потоками.

Я предпочитала больше полагаться на магию, чем на расчёты. Да, кто-то считает, что они значительно упрощают задачу и экономят силы в деле. Возможно, Лалли из тех, кому близок такой подход — вон как старается. Я же обходилась обычно несколькими основными формулами, потому что при дальнейших погружениях в расчёты я словно бы начинаю слишком на них полагаться и терять связь с течениями, чего делать ни в коем случае нельзя.

Карта была сложной, очень сложной. Течения над местными водами имеют три эпицентра, и вокруг них вращаются вихри размером и силой намного меньше. Вокруг эпицентров таких «спутников» от шести до семнадцати, и они время от времени дрейфуют от одного центра к другому, от другого — к третьему.

Во всём этом меня тревожит одно. Всякий выход ци-шри — по призыву или стихийно — не укрывается от внимания. Нас семь. И семь призывов подряд совершенно точно вызовут вопросы и привлекут кучу любопытных глаз. Я очень надеюсь, что Ингрен это понимает, и сила Слезы Бездны поможет ему скрыть следы испытания.

Лалли, кажется, закончила. Она с довольным видом скользила взглядом по результатам своих трудов, и я невольно ощутила себя халтурщицей с парочкой формул, сиротливо отметившихся на листе бумаги тремя строчками.

Накки казалась неуверенной, хотя её расчёты тоже были довольно объёмными. Оринни и Мэрви, по-прежнему не желавшие хотя бы поверхностно сближаться ни с кем из нас (даже друг с другом, хотя вот уж из них точно получились бы закадычные подружки), молча завершали работу, поглядывая на карту. Эби-Ши откровенно скучала, наблюдая за нами. Она ничего не высчитывала и выглядела так, словно победа уже в её руках, а прищур на её маске будто высматривал слабые места в наших душах. Аяри… Аяри была недовольна, и это было видно даже через маску.

Как бы ни были приятны девушки, пришедшие сюда, я втайне радовалась их смятению, их страхам, их неуверенности. Если на них так влияет простейший, банальнейший призыв, то на этом отборе им не место, и они должны уступить дорогу более достойным.

— Скорее бы уже началось испытание… — пробормотала Аяри.

Лалли тут же ухватилась за эти слова:

— О, ты боишься? У тебя всегда есть возможность отказаться!

— Утопись! — с неожиданной злобой бросила рыжая милашка Аяри.

Лалли рассмеялась, но ничего не ответила — не успела, потому что в комнату под куполом осторожно вошла принцесса.

— Как ваши успехи? Время подготовки уже выходит, — сказала она, ободряюще улыбаясь.

— Думаю, мы справимся, ваше высочество, — ответила я.

— Очень хорошо, — кивнула Айгви. — Мне очень нравится, что вы ладите друг с другом. Для такого состязания это просто удивительно!

Ладим, ха! Впрочем, могло быть и хуже.

— Ами, вы готовы пойти первой? — обратилась принцесса к Лалли.

— Я?! — изумилась она. — Снова?! Ох, простите, никак не привыкну к этому имени. Да, я готова!

— Тогда возьмите плащ и следуйте за мной.

Плащи аккуратно висели на плечиках, на деревянной вешалке немного в отдалении.

Движения Лалли выглядели дёргаными. Какая же я молодец! Какая же я талантливая! Я очень быстро учусь, в том числе и наблюдать за людьми, подмечать малейшие детали и как меняется настроение человека. Впрочем, я умела это и раньше — жизнь с мужем научила осторожности и наблюдательности, и сейчас эти умения лишь совершенствуются.

— Кэйли, вы следующая, — сказала принцесса Эби-Ши, и они с Лалли вместе оставили нас.

Мы расслабились. Кажется, было решено оставить тот же порядок, что был и при знакомстве с Ингреном.

— Ну, посмотрим, на что способна наша умница и красавица, — сказала Накки тоном, которым можно отравить целую армию.

— Вот-вот! — подхватила Аяри, которую явно задел откровенно грубый и неуклюжий выпад Лалли. — Хоть бы она ушла сегодня! Уверена, что кроме красивого личика у неё ничего нет, даже способностей к призыву!

Ого! Вот так милашка Аяри! Не ожидала от неё таких слов даже в сторону Лалли.

Точнее, я понимаю, что у неё накопилось, и она в отсутствие раздражителя дала себе волю. Однако чаша её терпения… маловата, я бы сказала.

Это всё ребячество, на самом деле. Комариные укусы. Да, раздражают и бесят, но уж точно не так. Я уверена, что я намного крепче прочих. Ну, и Эби-Ши тоже.

Мы всё же обратились во внимание и развернулись к морю и небу.

Течения пока что были спокойны. В момент призыва происходит мощное искажение потоков, и мы все его точно ощутим. Сейчас же мы, затаив дыхание, с нетерпением ждали, как пройдёт испытание Лалли.

Потекло время. Течения понемногу стали дёргаться — так, словно в них бросили камень. Однако это, конечно, не из-за камня. Это устремлялся на зов Лалли огромный небесный ци-шри — пока невидимый, но ощутимый.

Волны становились всё сильнее — сущность приближалась. От буйства магии задёргался воздух, и свинцовые облака забурлили, закрутились, раскрыв пасть огромной воронки. Миг — и из этой воронки сверху в наш мир нырнул прозрачный кит. Он изогнулся и пронёсся над нашим куполом, взмахом хвоста разрезав небеса. Он был цвета кос Эби-Ши, цвета дождя, цвета хмурого моря. В его прозрачном теле билось исполинское лимонно-жёлтое сердце, которое светилось, как солнце.