Чтение онлайн

Леди Ромильда сердечно расцеловала девушку и сразу показала подарок своим фрейлинам, а те восхищенно закивали, нахваливая подарок.

Остальные тоже получили подарки — кто брошку, кто дорогую безделушку. Наконец, новобрачная подошла и к нам. В церкви уже было шумно — гости спешили выйти, чтобы встретить молодоженов на улице дождем из цветов, риса и монет, чтобы пожелать долгой, счастливой и богатой жизни. Поэтому Анна ди Амато заговорила, не понижая голоса, и не боясь быть услышанной кем-то, кроме меня и лорда Тристана.

— Благодарю, что посетили наш праздник и разделили нашу радость, — сказала она Тристану, — примите мой подарок, дорогой лорд. Я слышала, в юности вы увлекались воинским искусством, а теперь любите рыцарские баллады? Тогда вас порадует история сира Малаганта, — она вынула из корзины книгу в переплете из бычьей кожи.

По-моему мнению, дарить слепому книгу было не самым умным поступком, но лорд Тристан поблагодарил невестку очень учтиво, нашарил подарок и принял его с поклоном.

— Для вас у меня тоже кое-что припасено, — обернулась ко мне красавица Анна. Говорила она приветливо, но глаза были холодными, как два кусочка голубого льда.

Из корзины она извлекла крохотную брошку из дутого золота — легкую, как бабочка. Такую брошку вполне можно было носить как серьгу и не чувствовать веса, а сожми покрепче — она сомнется, как бумажная. Подарок тоже можно было расценить, как насмешку. Наверняка, подарила только чтобы подарить, стараясь не слишком потратиться.

Я протянула руку вверх ладонью, и герцогиня ди Амато положила брошку, держа ее двумя пальцами.

— Обидно, наверное, — сказала она с ложным сочувствием. — Метила в герцогини, а стала любовницей слепого, да еще сына сумасшедшей.

Я быстро взглянула на лорда Тристана — слышал ли он. Но тот стоял с самым невозмутимым видом, прижимая к груди подаренную книгу.

— Хорошо, что вам повезло, миледи, — сказала я сдержанно.

Невеста дернула плечиком и поплыла к мужу, расточая улыбки.

— Необыкновенно сердечная женщина, — сказал лорд Тристан.

— Елей так и сочится с языка, — ответила я, провожая Анну взглядом.

Больше мы не обсуждали герцогиню и вместе с остальными гостями прошли из церкви в сад, где уже были накрыты столы. Помимо перемен горячих блюд в огромных мраморных и хрустальных чашах лежали горы мороженого — фруктового, молочного, обложенного колотым льдом.

Вымощенная мраморной плиткой площадка приглашала всех, кто желал потанцевать, и музыканты наигрывали что-то мелодичное, беззаботное и легкое, как сам этот день.

Нам отвели места в середине стола, Милдрют тут же встала за спинкой кресла лорда Тристана, а я наполняла его тарелку деликатесными кушаньями. Он ел мало и совсем не стал пить вина, а я выпила целый бокал, и теперь чувствовала себя так, словно за плечами развернулись крылья.

Музыканты заиграли «Фиалку», и я не смогла усидеть.

— Пойдемте танцевать? — предложила я Тристану.

Тот молча покачал головой, но вино толкало меня на подвиги.

— Пойдемте, — я взяла Тристана за руку. — Вы доверяли Милдрют в бою, почему не доверяете мне в танце?

Его пальцы медленно и сильно сжали мою ладонь, мы поднялись, но тут Милдрют зашипела, удерживая его за локоть:

— Лучше бы вы не делали этого, господин!

— А что, танцевать — это очень опасно? — поддела я ее.

— Все хорошо, не волнуйся, — сказал Тристан, освобождаясь от ее хватки. — Идемте, леди Изабелла.

Я повела его на площадку, под изумленными взглядами гостей и хозяев праздника, и не смогла сдержать усмешку, глядя, как перекосило юную герцогиню, сидевшую рядом с мужем на троне, увитом зеленью и цветами.

Герцог тоже смотрел на нас, и вид у него был вовсе не радостный. Леди Ромильда поднесла к лицу платочек, а господин Неро смотрел очень внимательно, чуть прищурив глаза.

— На нас все смотрят, — шепнула я лорду Тристану, — воспользуемся этим и станем звездами праздника!

Он еле слышно хмыкнул, и мы вышли на первый круг, потеснив уже танцующие пары. Тристан танцевал не очень уверенно, но я не забыла за три года ни одного движения, и вела его уверенно, и с удовольствием.

Весенний день, цветущий сад, волшебная музыка — я наслаждалась всем, и не желала отказывать себе в удовольствии.

Мы станцевали «Фиалку» и еще пару танцев, а потом вернулись к столу, где нас ждала недовольная Милдрют.

Я все еще держала лорда Тристана за руку, и он вдруг сжал и погладил мою ладонь.

— Надеюсь, вам было не слишком неприятно… — начал он.

— Все было чудесно, — заверила я его, не спеша убирать руку. Мне было так хорошо и покойно рядом с ним, что я хотела насладиться этим спокойствием подольше. Вино уже не горячило кровь, но легкое головокружение осталось, и мне нравилось это состояние.

— Я наступал вам на ноги, — тихо засмеялся Тристан.

— Очень мило наступали, — тоже засмеялась я, — и очень мило извинялись. Мне в самом деле понравилось, давно уже так не веселилась.

— Я тоже, — сказал он еле слышно.

Мы так и сидели, держась за руки, и я рассказывала, как гости танцуют, как затевают игры в жмурки и фанты. Легкие сумерки спустились на герцогский сад, слуги зажгли светильники и факелы, и вскоре предстояло увести молодых в спальню.

Ланчетто возник рядом с нами, как черт из табакерки. Оттолкнув Милдрют, он наклонился ко мне и Тристану, обхватив нас за шеи.

— Позволь поздравить тебя с замечательным приобретением, братик? — сказал он, оскалившись.

От него разило вином, и глаза смотрели мутно. Я попыталась оттолкнуть его, но он вцепился намертво — едва не душил.

— Ты пьян, Лаччо, — сказал Тристан мягко. — Лучше вернись к жене.

— Жена никуда не убежит, — хохотнул герцог. — А тебе, я вижу, подарок дядюшки пришелся по душе. В постели она так же хороша, как и в танце?

Хватка его становилась все сильнее и сильнее, и в какой-то момент я поверила, что он и правда хочет нас задушить. Меня, во всяком случае. Его близость и жестокость живо напомнили мне, как он тащил меня с балкона. Ужас, отвращение, ярость — всё это смешалось в моей душе и, не раздумывая больше, я схватила вилку и ткнула герцога в руку.

Раздался вопль, и Ланчетто отскочил от стола, потирая предплечье.

— Ты!.. Ты!.. — взревел он, но в это время господин Неро бросился к нему и обхватил поперек туловища, со спины, и потащил прочь.

Ланчетто сначала бился в его объятиях, но потом смирился, позволил увести себя к невесте и даже засмеялся, переводя все в шутку.

Тристан нашарил мою руку и сжал, ободряя.

— Брат не в себе, когда пьет, — сказал он, извиняясь.

— Заметно, — я смотрела на герцогскую чету, гадая, что мне предстоит пережить до воскресенья.