Чтение онлайн

— У меня кровь, у меня кровь, — услышала я женский крик.

Свежий воздух медленно разгонял серый дым, я на ощупь спускалась по ступенькам вниз, толкая впереди себя раненую девушку.

— Старайся не дышать, — шепнула я ей на ухо, сама при этом глотнула немного дыма, в ушах сразу загудело.

Мы были уже на первом этаже, поток свежего воздуха из открытых настежь дверей ударил в ноздри, здесь видимость была получше. Я стянула с себя рубашку и накинула на плечи своей полуголой спутницы. Сама осталась в кружевном лифчике.

— Беги со всеми на улицу. Там, за воротами, стоит моя машина, красный «Фольксваген». Спрячься за нее, я скоро приду.

В ответ она только кивнула и, прикрывая лицо краем моей рубашки, поспешила вместе со всеми на улицу. Я же резко развернулась и устремилась вниз, на цокольный этаж, где оставалась моя подопечная Мордакина. Тут, в полуподвальном помещении, где окна под потолком и свежего воздуха катастрофически не хватает, творилось что-то страшное. Видимости практически не было, глаза заливало потоками слез, ноздри горели, в голове гудело. Мне по лицу кто-то сильно заехал, пробираясь в клубах дыма. Сквозь слезы я разглядела Павлушу, он, как слепой крот, стремился к лестнице, расталкивая всех на своем пути. Наткнувшись на диван, я поняла, что добралась до холла, значит, через два метра будет гримерка Мордакиной.

— Света, — заорала я и тут же закрыла рот рукой. Потом повторила свой призыв: — Света! — Вторая попытка оказалось более удачной.

— Я тут, — Мордакина закашлялась, — я у себя.

В комнате Светланы не было еще такого задымления. Сквозь щели под дверью дым пробирался медленно, хотя тут уже было трудно дышать. Пока еще была достаточно хорошая видимость, я подлетела к вазе с бордовыми розами, выбросила цветы на пол, схватила полотенце, висящее рядом, на спинке стула, окунула его в вазу с водой и протянула Светлане:

— Вот, закрой нос и рот.

Она послушно выхватила влажное полотенце из моих рук и сразу приложила его к лицу. Прикрыть обнаженную грудь она не додумалась, зато свою сумку-саквояж с силой прижимала к себе.

Я достала из кармана носовой платок, точно так же окунула его в воду и закрыла рот.

— Теперь бежим, — скомандовала я и потянула Мордакину за собой.

Мы двигались на ощупь. Я, задержав дыхание, поспешно шла к выходу, по памяти обходя препятствия на своем пути. Светлана несколько тормозила наше движение, натыкаясь на что-то, и все время кашляла.

— Всем спокойно, без паники, — послышался мужской голос где-то над головой.

Мы уже поднимались вверх по лестнице. Прохладный свежий воздух вперемешку с едким дымом щекотал ноздри. Я шла на холод, чем ближе мы были к спасительному выходу, тем прохладнее становилось. Кружевной лифчик мало спасал от осенней прохлады. Наконец-то мы вышли на крыльцо. Здесь было довольно многолюдно, девушки беспрерывно кашляли. Охранники пытались продемонстрировать свою состоятельность и полный контроль над ситуацией. Борис бегал по двору с мобильным телефоном и зло размахивал руками, разговаривая со своим невидимым собеседником. Ворота были заперты, с территории особняка никого не выпускали.

— Света, нам надо немедленно уезжать отсюда, — сказала я Мордакиной и закашлялась.

— Хорошо. — Она кивнула и зашагала к Борису. Ее обнаженная грудь плавно покачивалась при каждом шаге. Только сейчас я обратила внимание, что, кроме сумки, на Мордакиной ничего не было. — Боря, мне надо срочно к врачу, — сказала она властно.

— Лев Петрович велел, — начал оправдываться он, но Мордакина его быстро перебила:

— Меня не волнует, что он велел. Мне надо срочно к врачу. — Не дожидаясь ответа, Светлана резво зашагала к воротам, я поспешила вслед за ней.

Путь нам преградил охранник.

— Не велено, — каменным голосом сообщил он.

— А ну живо открывай! — Света толкнула парня в плечо и прижала своей мощной грудью к воротам. — Открывай, или я тебя вот этими сиськами придушу, даже пикнуть не успеешь.

Я взглянула в безумные глаза Мордакиной и сама испугалась ее боевому настрою. Взгляд ее был полон решимости, красные от дыма глаза, как у разъяренной тигрицы, наводили страх.

— Сама будешь с Петровичем объясняться, — сдался парень и открыл калитку.

— Он знает, где меня найти. — Мордакина пошла на выход, я за ней, но меня остановила мощная рука охранника.

— А ты куда?

— А я за рулем.

— Она со мной, — сообщила Мордакина.

— Я с ней. — Парень не намерен был сдаваться, поэтому пришлось применить силу. Мы были уже на полпути к свободе, и свой шанс я намерена была использовать по полной.

Резкий удар ребром ладони в шею, тут же второй, коленом в пах, и вот уже мой противник раскис, закатил глаза и медленно пополз вниз.

— Уходим, — сказала я и выскочила со двора, прикрывая за собой калитку. Во дворе особняка все еще голосили бабы и орали мужики, пытаясь навести порядок. На нас, похоже, никто не обратил внимания.

Мы устремились к моей машине. Света подлетела к дверце пассажирского сиденья и ждала, когда я открою. Щелчок, и машина открыта, я хватаюсь за ручку двери и в этот момент слышу жалобный женский голос:

— Я здесь.

Оглядываюсь и вижу свою недавнюю спутницу со сломанной рукой. Ей все-таки удалось в суматохе вырваться на свободу, и теперь она пряталась за багажником моей машины.

— Быстро на заднее сиденье, — сказала я ей и сама прыгнула за руль.

Поворот ключа, педаль газа в пол, мы срываемся с места и поспешно несемся прочь.

Мордакина по-деловому перекинула ремень и пристегнулась. Она вытянула шею, пытаясь в зеркале заднего вида увидеть то, что происходит в особняке, оставшемся позади. Нашу машину снова трясло на кочках, хоть за нами не наблюдалось преследователей, я старалась скорее уехать из этого неприятного места и держала довольно большую для такой дороги скорость, от этого нас еще больше болтало и бросало из стороны в сторону. Раненая девушка на заднем сиденье иногда вскрикивала, неудачно заваливаясь на бок и причиняя боль раненой руке. Но я видела, как она старается не привлекать к себе внимания, и сильно закусывает нижнюю губу, пытаясь не кричать.

— Очень больно? — спросила я, пытаясь перехватить взгляд девушки в зеркале.

— Терпимо, — еле слышно ответила она.

— Кто-нибудь мне объяснит, что там произошло? — поинтересовалась Мордакина, когда мы уехали на приличное расстояние и особняка уже не было видно.

— Пожар, — коротко ответила я, внимательно наблюдая за дорогой. Глаза все еще слезились и болели. Хорошо, что мы ехали по пустынной разбитой дороге, я смело заезжала на обочину, на траву, выезжала на встречку, не опасаясь столкновения с другими участниками движения.