Чтение онлайн

Сын кутвала колебался между чувствами верности и мести. То он вытаскивал из ножен коварства и чехла жестокости меч на погибель своего давнего друга, то поднимал перед глазами щит совестливости, предпочитая созерцать в зеркале воли собственную погибель. То он умело готовился пролить кровь Зирака, то предпочитал телесные и душевные муки смерти названого брата. И у кого бы он ни испрашивал совета, в один голос отвечали:

– Суть жизни – это драгоценнейшая душа, и – нет ей замены. А гороподобное тело всегда найдется, животных на свете столько, сколько пожелаешь, были бы плечи и голова, а соловьев, чтобы воспевать их, всегда можно сыскать.

К тому же дружба между вами не была искренней и подлинной, не отвечала законам тариката. [117] Дружбу во имя игр и забав мудрецы считают ничтожной, словно «развеянный прах». [118] К тому же обезьяна – не благородное и возвышенное существо, чтобы раздумывать и тревожиться, достойно ли убивать ее. В особенности, когда речь идет о жизни, и клинок проник до самой кости. Основатель шариата [119] – да будет мир над ним – считал дозволенным в таких случаях проливать кровь и сказал: «Убивайте приносящих страдание». Небрежение в подобном случае неразумно.

Друзья так уговаривали сына кутвала убить Зирака, что, наконец, его сердце дрогнуло, и склонилось к коварству и вероломству, и он во имя своекорыстия поверг во прах и пустил на ветер давнюю дружбу. Тотчас начальники стражи и их шустрые подручные бросились словно выпущенный из катапульты камень, поймали и связали бедного Зирака, сбросили его со стены крепости, словно росинку, и окрасили грешную землю его кровью в цвет тюльпана. Из этой крови изготовили бальзам для раны, нанесенной Зираком, дабы другим было неповадно.

Но сколько ни метал попугай перед своими птенцами жемчужин наставлений, сколько ни предупреждал о пагубных последствиях, они не прислушались к его речам и лишь отвечали:

– Ты говори, а небо свершит свое дело.

И вот однажды ночью лиса отправилась на охоту, а тем временем волк разорил ее нору и сожрал лисят. Вернулась лиса, не нашла своих детенышей и скорбь разгорелась в ней пламенем. Она решила, что это дело рук попугаев, пришла именно к такому заключению, которое предвидел мудрый попугай.

Лиса стала дожидаться удобного случая, чтобы отомстить, и пожаловалась на соседа рыси, с которой поддерживала дружбу. Рысь сказала:

– Ведь ты, лиса, славишься хитростью. Отомсти попугаю за своих детенышей, пусти в ход свои уловки!

– От скорби по моим дорогим деткам, частицам души моей, мне в голову ничего не приходит, – отвечала лиса. – А ведь ты – старший друг. Посоветоваться с тобой – признак благополучного исхода. К тому же не подобает в делах полагаться лишь на собственный разум.

– Думается мне, – начала рысь, – что тебе следует, прихрамывая, пробежать перед охотником и привести его к тому самому дереву, где гнездится попугай. А уж там охотник отомстит за тебя.

Лисе понравилась выдумка рыси, пришлись по душе ее слова, она распрощалась с нею и пошла искать охотника. И вот однажды лиса увидела лучника. По совету своего старшего друга она захромала и побежала перед охотником, а он погнался за ней. Когда лиса приблизилась к дереву с попугаями, она отбросила притворство и задала стрекача.

Охотник меж тем увидел попугаев, позабыл о лисе, раскинул вокруг гнезда тенета хитрости и стал ждать. Попугай, убедившись, что врата спасения закрыты, а двери гибели растворены настежь, подумал: «По мере сил я постараюсь спастись, во всяком случае, не струшу и не растеряюсь. Зрелого мужа не смутит никакая беда или неблагоприятные обстоятельства, он не трусит и не страшится, временные затруднения не заставят его вступить на губительный путь. Бог хранит за завесой бесконечное число милостей, «У Аллаха тысячи скрытых милостей, ибо, быть может, Аллах породит после этого какое-либо новое обстоятельство». [120] Нет нам пользы от соседства с лисой, в трудную минуту надо самим позаботиться о том, как спастись». Потому он сказал птенцам:

– Притворитесь мертвыми и не дышите. Охотник не станет резать дохлых птенцов и выбросит вас из гнезда. Тогда не зевайте, будьте внимательны: как только он повыбрасывает всех вас, тут же вспорхните и летите прочь.

Птенцы поступили так, как им велел родитель. Жестокий человек с ножом в руках влез на дерево. Одного за другим он вытаскивал птенцов и бросал их вниз, сожалея, что бедняжки расстались от испуга с жизнью. Так он повытаскивал всех, полагая, что в живых никого не осталось, кроме взрослого попугая. Он вознамерился и его схватить, и тут из его рук выпал охотничий нож. Птенцы решили, что это попугай упал вниз, и все разом вспорхнули, а сама мудрая птица угодила в лапы охотника и очутилась в тенетах беды. Ведь сказано:

Охотник крепко связал беднягу, дивясь птичьей хитрости и уловкам. Он хотел выместить на попугае свой гнев за птенцов, зарезать его, но тот воскликнул:

– Берегись! Не наноси урона себе и собственному благополучию! За удравших птенцов ты бы выручил всего несколько дирхемов. Велика ли тут прибыль? Я же в совершенстве владею искусством врачевания, у меня глубокие познания в этой науке, мне доподлинно известны все снадобья и лекарства, и мой дар целителя равен животворному дыханию Исы. [121] Отнеси-ка меня в город и продай какому-нибудь богачу за такую цену, которая удовлетворит тебя.

Охотник был несказанно рад, что ему попалась такая знатная добыча, он отправился на базар и стал на торгах продавать попугая. По городу пошел слух, что на базар привезли попугая-лекаря, этакое чудо, да только кто, кроме падишаха, такую диковину купить может?

А раджа этого города болел проказой. Созвали всех врачевателей и лекарей, но они не могли исцелить его, оказались бессильными перед недугом и объявили, что болезнь неизлечима.

И вот раджа прослышал о попугае и велел тотчас купить его за тысячу динаров. А охотник был беден, почти нищ, эта цена показалась ему огромной, и он продал попугая не раздумывая.

Попугая принесли к радже, смастерили для него клетку из золота и инкрустировали ее драгоценными камнями. Ему подавали всевозможные яства, не ведая о смысле стихов:

Попугай, чтобы отплатить добром за добро и ради собственного освобождения, стал лечить болезнь раджи и проявлял чудеса, подобные «белой руке» [122] в изготовлении всякого рода снадобий, в кровопускании и примочках. Он ни на минуту не забывал о воздержанности в пище и особом подборе ее, проявлял усердие в очищении духа и промывании тела, составлял для падишаха то мазь, то питье. С каждым днем боли раджи уменьшались, а душевная слабость шла на убыль, состояние его весьма улучшилось, и осталось только выпрямить нос. Так как мудрый попугай был льстив, сладкогласен и красноречив и искал удобного случая, чтобы спастись, то сумел столь пленить сердце раджи и завладеть всеми его помыслами, что никому и в голову не приходило побеспокоиться, как бы птица не сбежала из дворца, никто не мог заподозрить ее в чем-либо дурном. Напротив, попугай пользовался полным доверием раджи, с ним советовались, ему поверяли тайны.