Чтение онлайн

Несчастному влюбленному стало стыдно пред лицом благородства и великодушия Бахваджраджа, он убедился в справедливости слов: «Великодушие жертвующего собой – самое большое великодушие». [141] И вот раджа и нищий вместе двинулись в город Пилестан. И Бахваджрадж с веревкой на шее и мечом в руке предстал перед раджей того города.

Раджа Пилестана, видя столь несравненное благородство и великодушие, тотчас сошел с царского трона и усадил на свое место Бахваджраджа, а сам, словно раб, повязался поясом служения, такая самоотверженность пристыдила его, он счел прибытие Бахваджраджа в свою страну добрым знаком. Раджа оказал Бахваджраджу самое большое гостеприимство, принес множество извинений, сделал нищего богачом, назвал его своим зятем и вручил ему дела управления страной.

– Все эти плоды, – заключил попугай, – результат жертвенности Бахваджраджа, а дела нищего поправились благодаря величию его помыслов.

– Мне очень понравился этот рассказ, – сказала Мах-Шакар. – Но поведай мне также сказку о дочери царя джиннов.

– Раджа Бахваджрадж, о похвальных качествах коего я рассказал, – начал попугай, – непрестанно наполнял влагой облака благ и тучи даров над нивами надежд бедняков и садами богатых. Словно солнце и туча месяца нейсан, [142] он озарял лучами милосердия и дарил плоды благосклонности простолюдинам и знатным, великим и малым и тем самым привечал их.

И вот один из приближенных брахманов раджи пристрастился к азартным играм и принес свою драгоценную жизнь в жертву занятию, которое не одобряется ни в этом, ни в том мире. Но удачи ему не было, он всегда проигрывал и не приносил домой ни дирхема. Все, что он пускал на ветер, было из казны раджи, который никогда не отказывал брахману ни в чем и даже не выказывал недовольства. Милосердие раджи было столь безмерным, дары – столь великими, что прах стыда и пыль сомнения окутали чело брахмана, он усовестился, взял с собой семью и двинулся в путь в другую страну.

Прошли они несколько фарсангов, [143] потом несколько милей и прибыли, наконец, к какой-то пещере. В глубине пещеры четверо разбойников занимались азартной игрой, коротали за нею свое время. Брахман, увидев игроков, не мог устоять перед искушением, решил попытать счастья. Он оставался там, словно кусок падали, пока не проиграл последнюю ставку, пустил на ветер все, что у него было, и «угодил в то, что сам сотворил». Пришлось ему оставить в залог жену, попросить отсрочки до утра, а самому, как это бывало и раньше, бежать к радже.

Но по пути для брахмана забрезжил рассвет счастья, расцвела роза судьбы. Томимый жаждой, он завернул к колодцу и увидел вдруг в глубине золотой трон, на котором возлежала красавица, подобная райской гурии, «словно жемчужина в раковине», [144] а возле красавицы сидел согбенный старец, худой и высохший до костей, а перед ним стоял железный котел с маслом. Старик разжигал жаркое пламя под котлом и тихонько напевал жалобную мелодию.

Брахману было не до вопросов и ответов, но он, по обычаю, все же произнес достойную хвалу. Красавица тотчас сняла с руки браслет. Равного ему не видело небо в новолуние, ни о чем подобном не слыхали небеса в лунную ночь. Брахман надел браслет, подивился и подумал: «Я недостоин такого дара, он не подходит руке нищего». И он сказал браслету сокровенным языком:

Красавица, видя, что он смущен и поражен, подумала, что подарок мал и ничтожен, наградила его еще одним браслетом, дороже прежнего, и попросила извинения.

Брахман, видя великодушие десницы и вершину ее щедрости, принял оба браслета, вознес молитву и побежал выкупать свою жену. Сначала он поспешил в город к меняле, не заходя к радже. Раджа в это время еще спал, он не стал ничего сообщать ему, боясь потерять время и лишиться жены.

И вот он вручил браслет меняле и попросил под залог денег. Меняле открылось такое, «что ни глаз не видал, ни слух не слыхал». [145] Он приложил палец к уху, стал вопить и орать. Собралась толпа, брахману накинули веревку на шею и тут же среди ночи повели к радже.

Поднялся крик, что он украл золото.

Раджа испугался и подумал было, что в городе поднялся мятеж, когда взволнованные люди вопреки обычаю ворвались ночью во дворец. Он разом выскочил из покоев и увидел бедного брахмана. Подданные поднесли радже браслет, и он спросил:

– Откуда это?

Брахман вытащил другой браслет, еще лучше и краше прежнего, и подал радже со словами:

– Сейчас нет времени расспрашивать и отвечать. Берегись длинных рассказов.

Сначала вели мне выдать денег, чтобы я мог выкупить жену, которую заложил в игре, а завтра я расскажу тебе о браслетах и чудесах, которые видел.

Раджа приказал исполнить его просьбу, и хранитель казны мигом принес лак дирхемов. Брахман, не дожидаясь того, как начнет красоваться, словно дочь царя джиннов, лик утра и взойдет из монетного двора востока магрибский динар солнца, побежал к пещере. Он выкупил заложенную жену, дал зарок более не играть в азартные игры, вернулся к радже и рассказал ему от начала до конца о причинах своего исчезновения, о том, как пришел к пещере, как проигрался и заложил жену, о старце и пери, о золотом троне и железном котле. Однако он не мог объяснить, кто же были старец и юная дева, какая тайна кроется за всем этим, что таится в глубине того колодца.

Что это за завеса и какая тайна кроется за ней? Раджа чуть было не лишился разума, слушая про такое чудо, в его сердце закралась мечта повидать волшебницу, ему страстно захотелось узреть диковинку.

На другую ночь, когда Харут, [146] солнца провалился в колодец Вавилона на западе, когда прекрасный месяц, словно луна Муканны [147] вышел из колодца на востоке, раджа Бахваджрадж двинулся в путь вместе с брахманом. Они величественно направились к колодцу. Раджа увидел чудо воочию, убедился в правдивости слов брахмана, то есть он нашел тот колодец на месте. Он проворно спустился вниз, уселся на троне, стал расспрашивать ту луноликую красавицу. Она отвечала:

– Я дочь царя пери. [148] А этот человек вот уже шестьдесят два года томится словно безумец в цепях моих локонов. Он страдает, и в мечтах о моей благосклонности он развеял по ветру свою юность и состарился. Ни разу не удалось ему ухватить рукой полу свидания, испить напиток соединения, ибо моя природа состоит из огня, а его – из праха. Моя природа – это свет, а его – мрак. Поэтому я не могу соединиться с ним. Как же могут сочетаться прекрасное и скверна?