Чтение онлайн

Юный певец, увидев живое сокровище, обретя во мраке черной ночи живую воду, возликовал, обрадовался, и они вдвоем покинули город, взявшись за руки.

Прошли они некоторое расстояние, небольшую часть пути, и красавица сильно утомилась. Наконец они достигли озера. Больших и широких дорог они избегали, опасаясь встретиться со знакомыми и вообще с людьми. Однако на том озере не было ни челна, ни лодочника, чтобы переправиться, и они остановились в недоумении. Певец сказал:

– Я умею неплохо плавать, даже мастер в этом деле. Давай мне твои золотые украшения и драгоценности, я сначала переправлю их на тот берег. А потом вернусь, посажу тебя на спину и поплыву. Для меня это не составит труда, да и тебе будет легко.

Луноликая по простоте души и легковерию не заподозрила ничего дурного и отдала ему все свои драгоценности и наряды.

Певец же, переплыв на противоположный берег, поддался бесовскому соблазну и наваждению шайтана, пламя коварства запорошило его бесчестные глаза, он впился в платья и драгоценности зубами корысти и подумал: «Я – бедный человек, а она – дочь раджи. Какое может быть дело у нищего к шахам? Какое отношение имеет Рыба к Луне? Кто бы ни встретил нас, отберет ее у меня, и тогда и мне и ей будет угрожать опасность.

К тому же она – чужая жена и не может быть моей законной супругой. От нашего брака и близости не будет радости и благоденствия никому из нас, нас ожидает лишь несчастье в обоих мирах. Да разве уживется богатая с бедным мужем? Если же я украду у нее золото и одежды, в этом нет греха, так как я беден и крайне нуждаюсь: «Нужда оправдывает недозволенное». [243] В случае необходимости недозволенное становится дозволенным.»

Приняв такое решение, он закинул суму на плечо и пошел восвояси. А красавица, проливая из глаз кровавые слезы, осталась на берегу озера, потрясенная и пораженная.

Наконец разбойник утра снял с ушей и шеи невесты неба ожерелье Млечного Пути и жемчужины светил, оголил и обнажил грудь и плечи царицы неба, содрав чадру рубинового цвета и разноцветную накидку, вор солнца утренним ветром разорвал темную завесу ночи бритвой сверкающих лучей, стер, словно геометр чертеж, звезды на небе. А бедняжка все оставалась там, беспомощная и слабая, лишившись мужа и упустив возлюбленного, потеряв драгоценности, столкнувшись лицом к лицу с позором и бесчестием, не зная, чем прикрыть наготу. Тогда она побежала к озеру и бросилась в воду, желая укрыть в тине свою душу и тело, превратив пену и мусор на поверхности воды в украшения и драгоценности для себя. То пиявки в воде, словно цепи, прикрывали ее наготу, то волны шароварами окутывали ее, то облекала она тело прозрачной водой, ибо окутывала волосы тиной с черепахи. Порой она заимствовала чешую у больших рыб, чтобы прикрыть грудь. Словом, дошла она до того, что больше нечем ей было одеться и не во что нарядиться. Опасаясь, что ее увидят нагой, она не могла выйти из воды. Она ждала того часа, когда меняла судьбы и ювелир рока украсят лавку неба золотом звезд и самоцветами светил, чтобы скрыть свое положение, ибо «Ночь – покров для влюбленных», и тайком вернуться к себе домой.

И вдруг она увидела шакала, который, держа в пасти добычу, пришел к озеру. А шакал заметил рыбу, которая билась на мелководье у самого берега. Он оставил то наличное, что было у него в пасти, и побежал за дирхемом, обещанным в долг. Рыба же подпрыгнула и опустилась в воду. Оглянулся шакал, а его добычу уж унес другой зверь. Раздосадованный и огорченный, шакал остался без ничего. И тогда он произнес стихи:

Сказал всевышний Аллах: «Шайтан обещает вам бедность», [244] и эти слова полностью подтверждают то, что случилось с шакалом.

Дочь раджи, видя, что шакал лишился и того и другого, убедилась в коварстве и неверности мира и судьбы, стала укорять зверя в таких выражениях:

– Ну и дурак же ты! Упустил то, что было у тебя в руках, и погнался за сомнительным, от которого и следа не осталось. Это столь же далеко от мудрости и сообразительности, сколь близко к глупости и дурости.

Шакал, услышав резкие слова прелестной красавицы (а он своими глазами видел то, что случилось с ней), ответил:

– «Неужели вы будете повелевать людям совершать милость, забывая о самих себе»! [245] Ты даешь мне советы и наставления, но забываешь о собственной участи. Ты облачаешь меня в одежды наставления, а сама лишена всяких одежд. Ты покинула законного мужа, оставила покой и негу и в позоре пустилась в путь с посторонним мужчиной. Ты попрала узы законного брака и упустила из рук возлюбленного и богатство. Твоя история напоминает притчу о куропатке и вороне, которая пыталась подражать изящной походке куропатки, но не сумела, зато собственную поступь забыла. Сначала подумай о собственном поведении, а потом уж давай советы другим.

Мой и твой пример в точности напоминает историю о женолюбивом радже и склонном к наставлениям везире, который предостерегал раджу от чрезмерного увлечения женой, а сам был в полной власти супруги.

– А как это было? – спросила красавица. Шакал начал так.

Рассказывают, что некий раджа безмерно любил свою жену за необычайную красоту. Он днем и ночью не отрывал от нее полного любви взора и при решении всех важных дел находился целиком в ее власти, вручив ей ключи ко всем замкам и запорам государственных решений. Был у него также везир, который до безумия обожал свою жену, был ее рабом и подчиненным. Однако когда везир оставался наедине с раджей, он непрестанно упрекал своего повелителя в том, что тот полностью положился на жену и проводит все время с ней, отдав ей предпочтение перед страной и душой. Он постоянно чертил пером искренности и преданности по страницам советов и скрижалям доброжелательства, подписывая листы приверженности, и говаривал так:

– Любить женщин – все равно, что пытаться измерить ветер. Еще ни один человек не обретал кошелька верности от общения с ними, напротив, все сгорали в пламени их коварства и огне хитрости.

Поэтому привязанность к ним не дает ничего, кроме горя, печали и раскаяния. Если на то будет воля раджи, то я расскажу историю о коварстве жен, чтобы подтвердить мою мысль о том, как жена, которая очень любила мужа при жизни, проявила неверность после его кончины.

Раджа разрешил и спросил:

– А как это было?

Люди, обладающие вкусом, сообщают, что некий муж и его жена были скреплены узами крепчайшей любви, что они дали друг другу самые большие клятвы и заверения, подкрепленные верой и правдой, в том, что если кто-нибудь из них покинет этот мир и постигнет значение выражения «Каждая душа вкусит смерть», то оставшийся в живых последует за ним, насильственно дав сладостной жизни испить шербет горечи, то есть покончит с собой над могилой усопшего, дабы их души соединились и прах смешался. Иными словами: «Как жили, так и умрете, как умрете, так и будете воскрешены». [247]