Чтение онлайн

В небольшой комнате в центре я увидела углубление, нечто среднее между ванной и бассейном. Мой спутник бросил лишь мимолетный взгляд – и оно заполнилось водой. Позвоночник немного вздрогнул от использованной Клиадры.

– -- Меня предупредили, что ваше тело способно искаженно воспринимать и даже разрушать многие виды направленных плетений, – обратился ко мне мужчина. – К тому же, в вашем состоянии любое прямое воздействие опасно, поэтому придется применить опосредованное лечение. Оно так же эффективно, но медленнее действует. Еще возможны некоторые побочные эффекты, не самые приятные.

– -- Смертельные?

– -- Нет, что вы.

– -- Тогда потерплю.

– -- Оставьте здесь всю одежду и подойдите к воде.

С этими словами он сбросил капюшон и открыл дверцу высокого шкафчика, полки которого были плотно заставлены высокими шкатулками. Поколебавшись, я начала раздеваться. Случайное прикосновение к боку вызвало такую боль, что я зашипела. Что же там такое у…

– -- О-о… Что это?

Чудик повернулся.

Сбоку, вдоль моих ребер протянуло свои щупальца темное пятно. Слишком странное для синяка. То ли черное, то ли темно-синее, оно устремлялось в разные стороны, чем-то напоминая расползшуюся медузу. И оно нестерпимо болело.

– -- Что это? – Повторила я.

Но Цамерий смотрел не на пятно. А на Абсолютный Радужный Камень. Прекрасное, как у всех Чудиков, лицо застыло зачарованной маской.

– -- Цамерий?

Тот, очнувшись, указал пальцем на «ванну» и вернулся к шкафчику. Пожав плечами, я с удовольствием погрузилась в теплую воду.

Какое облегчение! Не считая ананасового океана, по-настоящему в последний раз я купалась еще в Дамине, потому что в Каремсе за гигиену отвечал все тот же многофункциональный костюм. Ну или специальное излучение на случай крайнего загрязнения. Я почти забыла о боли и постоянном ознобе, вылив не одну горсть воды на свои короткие волосы.

– -- Интересное плетение, – Эм-Латуа обратил внимание на зеленые «водоросли», оплетающие мое тело.

– -- В каком смысле?

– -- Клиадральных следов практически не оставляет, хотя работает постоянно. Необходимый для дыхания газ оно не вырабатывает, ведь ваши легкие двигаются только в момент, когда вы говорите. Однако оно преобразует любую окружающую энергию в нечто, движущееся вместе с вашей кровью. При этом организм не протестует, покорно принимая замену без физиологических изменений. Плетение на уровне прямой трансформации базовой энергии, и это при отсутствии следов, удивительно!

– -- А что, следы… это настолько важно?

Чудик высыпал в воду какие-то кристаллы, похожие на соль.

– -- Любое Клиадральное плетение оставляет следы. Чем они ярче, тем грубее работа. Цвет следов зависит от категории и часто совпадает с ней. Кроме белой и черной. Вязь черной категории ярко-красная, белой – чаще всего серая, иногда прозрачная. Поэтому ее сложно распознать, тем более, если ты не способен узреть плетения, чья категория выше твоей.

Цамерий что-то запел на илминрском, и вода стала густой и вязкой, как смола. Какой странный голос. Может, я слишком устала, может все из-за акустики, но мне показалось, будто вместе с Чудиком приглушенно, где-то очень далеко пел целый хор.

– -- Эта… зелень, получается, белой категории?

– -- Нет. То есть, я не знаю. Она какая-то странная. Вроде бы простая, но…

Эм-Латуа выглядел немного растерянным. Его лицо чем-то напоминало сам дом: строгое, не терпящее излишеств и фривольностей, при этом уверенно красивое. Но возраст определить не удалось: вроде бы старше Нийрава, но вряд ли намного. Возможно, и не старше, а просто взгляд ярко-синих глаз серьезный. Слишком серьезный. Даже мурашки по коже.

– -- Руки, пожалуйста, – попросил он.

Я послушно подняла кисти. Быстро и аккуратно Чудик вытащил меня из воды и опустил на каменный пол. Открыв шкатулку, он нанес прозрачную мазь на свои ладони и провел скользкими теплыми пальцами сначала по моей ключице, затем вокруг пупка и, наконец, по синему пятну. Вспыхнув на мгновение, боль стремительно отступила. Я умиротворенно вздохнула. Уже начинаю забывать, что такое – нормальное состояние.

– -- К сожалению, разложение тканей она не сможет навсегда остановить. Но надолго и не нужно.

– -- Разложение? – Глухо повторила я.

– -- Из-за Абсолютного Радужного Камня ткани вашего тела медленно и необратимо отторгаются. Если бы вы смогли сейчас воспользоваться Клиадральным зрением и увидеть, насколько сильно деформированы потоки, перестали бы спокойно спать.

– -- Я и так не помню, когда в последний раз спала, а тем более, спокойно.

Цамерий протянул мне очередной сверток.

– -- Ваша одежда. Новая. Текландтскую я уничтожил. Она все равно потеряла больше половины свойств.

– -- Спасибо. И за помощь с раной тоже.

Молча кивнув, эм-Латуа направился к выходу.

– -- Ваша комната последняя, справа от лестницы, – сказал он напоследок и исчез внизу.

К счастью, в свертке было не платье, согласно этикету обязательное для жительниц Илминра. Я вообще их никогда не любила, а ближайшие перспективы обещали что угодно, но только не светский фуршет. Бежевые широкие штаны чем-то напоминали шаровары арабских принцесс из мультиков, длинная, салатового цвета туника стягивалась на талии широким черным поясом. Вновь покосившись на жуткое темное пятно на боку, я решила не рисковать и опустила пояс на бедра. Черный плащ остался прежним, таким же неприятным. Ну и ладно.

Пуританский стиль моей комнаты, той, что у лестницы, уже не удивлял: прямоугольный лежак без подушек и одеял, низкий комод, по совместительству еще и письменный стол, высокий стул. И все на этом. Ни единого декоративного элемента, ни окна, ни двери (в Нимее Чудики их явно недолюбливают). Вся немногочисленная мебель была сделана из светло-серого камня. Хорошо хоть не черного. Невольно почувствуешь себя в монастыре.

– -- Тебе нужно поспать, – Лэйкер нерешительно замер в арочном проеме. – Хочешь что-нибудь?

Я покачала головой, про себя удивившись его бесшумному появлению. Теряю хватку.

– -- Совсем?

– -- Это так странно?

Лэйкер со вздохом опустился у стены возле лежака и сцепил руки на коленях.

– -- У меня Постклиадральный Синдром, да?

– -- Да.

– -- Цамерий немного поколдовал, серьезно облегчив боль. И теперь я смогла на общем фоне различить головную. Действительно, такая мелочь – все познается в сравнении. Вдруг и финальный приступ пройдет практически незаметно?