Чтение онлайн

Держала обеими руками платье, сползающее с плеч и с груди.

Так что пощечина обошлась бы мне дорого.

Я предстала бы перед Иваром совершенно голой.

И потому я не могла оттолкнуть его руку, по-хозяйски шарящую по моему животу.

— Беременна, — вдруг произнес Ивар безжизненным, мертвым голосом. — Вот оно что — ты беременна!

Клянусь — он был готов ухватить меня между ног, как корову или козу!

Чтоб оценить мое состояние.

Я ждала, что он своим ножом, только что подарившим мне дыхание и жизнь, сейчас подарит мне и смерть.

Вспорет живот или засадит клинок в самое сердце!

Но он отпустил меня.

— Бог тебе в помощь, — вдруг сказал он, отпустив меня, наконец. — И да. Один совет тебе на прощание. Не верь никому. Никогда. И помни: в этом мире можно положиться только на себя. Никто не пожалеет. Никто не поможет.

Он понял, что я хочу уйти, убежать, но отпустил.

Оттолкнул меня со странным омерзением.

Словно я была кулем с грязными вонючими тряпками.

Оттолкнул с содроганием.

Брезгливо.

Будто я его заставила почувствовать то, чего он никогда не испытывал.

Жалость? Сострадание? Желание защитить?

Ведь что-то заставило его промолчать и отпустить меня.

Чертов аристократ!

Даже с кучей наследственных болезней, тщедушный, безумный и одержимый, он все же мной брезговал!

Ивар, шатаясь, отступил на пару шагов и…

Вдруг преклонил колено передо мной и опустил голову.

Как раненное животное.

Словно ему тоже стало дурно.

Смиренно склонил лицо, сжал руку на гарде фамильного оружия на боку.

Я не видела, что за чувства его обуревают.

Думаю, он никому не позволил бы их разглядеть.

— Ваша милость, — глухо произнес он, не глядя мне в глаза. — Миледи. Госпожа герцогиня!

Принял меня своей госпожой!

Выше себя.

Покорный и смиренный.

И вместе с тем брезгливый и презирающий.

Я не ответила ему ни слова.

Не могла.

Горло перехватил спазм, ком встал.

Я лишь кивнула Ивару и неспешно прошла мимо.

Вышла в сад и пошла по дорожке, не чуя под собой ног.

Слезы застилали глаза.

Но я старалась скрывать их, делая выражение лица неприступным и гордым.

Я шла мимо гостей, которые склонялись передо мной, и чуть кивала им головой.

Я их ненавидела.

Но чтобы выйти отсюда, мне нужно было, чтоб они не заподозрили о моих намерениях сбежать.

Казалось, пойми они что-то — всей толпой накинутся на меня и вцепятся в руки, в платье, в волосы, чтобы остановить.

Как собаки на дичь.

На лань.

Готовые растерзать, вырвать по куску кожи…

Я улыбалась направо и налево, а глаза мои были мертвы.

Впрочем, гости этого не замечали.

Или замечали, но думали — так надо.

Привыкшие жить во лжи, они считали ее естественной, как дыхание.

А мне с каждым шагом становилось все дурнее.

Я чувствовала, как эта ложь отравляет меня.

И мне не вынести.

Нет.

«Нужно уйти отсюда, — билось в моей голове. — Нужно уйти. Если я умру, то хотя бы не в этом гнезде порока! Не здесь. Где-нибудь в чистом месте!»

Кажется, меня шатало.

Я не видела ничего вокруг себя, только колышущиеся цветные пятна.

Гул голосов остался позади, и я поняла, что сад с гостями остался позади.

Я вышла на аллею, ведущую к бойкому ручью.

Пересечь мостик над ручьем — и я у калитки, ведущей на свободу.

Может, мне станет легче там, где нет гнилости этих людей?

На мост я взошла уже без сил.

Отчаянно цепляясь за перила.

Теперь слезы катились из моих глаз, и унять их было невозможно.

Глаза ничего не видели, и дыхание рвалось на судорожные рыдания и всхлипы.

Тоска сжала сердце так, что боль разлилась горячим ядом по всей груди.

И не унять.

Она сожгла дотла мою радость, мою любовь, мое ожидание ребенка.

Осталась только ядовитая горечь на языке.

В мыслях мелькнуло последнее сожаление.

Жаль, что так сложилось. Жаль, что не вышло ничего доброго из моего желания верить и любить.

А потом свет погас в моих глазах, и я, как подкошенная, упала через невысокие перильца в воды быстрого и холодного ручья.

Как жаль…

— Ну, вставай! Чего разлеглась-то? Удумала тоже, купаться… не рановато ли? Да ты не померла часом?

Старческий нудный голос тревожит меня.

Палка больно тычется в мой бок.

Я прихожу в себя медленно и чувствую только острый холод.

Меня трясет от него. Ноги облеплены тонкой рубашкой.

Это мне снится, что ли?

Вспоминаю ненавидящий взгляд Стаса и свое падение.

Я в больнице?

После операции?

Но почему мокрая? Или это мне тоже снится?

А потом вдруг другие воспоминания накатывают на меня.

Натан, Ивар, мое бегство через сад, падение в воду, и…

Беременность!

Я беременна!

Безо всяких ухищрений и болезненных процедур.

Просто беременна.

Естественным путем.

И ребенок все еще во мне.

Я хорошо знала признаки, когда плод отторгается.

Хорошо знала вяжущую, тянущую боль.

Сейчас ее не было!

Малыш все еще был во мне, несмотря на падение в воду и холод!

Мое тело — а точнее сказать, мое новое, молодое и сильное тело, — выдержало и этот стресс.

И сейчас не было ничего важнее, чем сохранить ребенка.

Изменил муж? Хотел убить? Ха! Плевать!

Пусть теперь поищет меня!

Я с трудом уселась и отодвинулась дальше от воды, лижущей мне босые ноги.

Мысли мои неторопливо перемешивались, сводя с ума.

Вера-Ника. Ника-Вера.

Обоих мужья предали.