Чтение онлайн

– Скоро Артур приедет. Приведи себя в порядок. И тут… убери.
– она указала на лужу под кроватью.

Отвечать Ника не стала. Но вдруг совершенно отчётливо поняла, кто теперь хозяйка в доме…

Она кое-как, на трясущихся ногах дошла до туалетной комнаты. Здесь санузел был общим на этаж, не как в спальнях хозяев. Вначале умылась, затем наполнила таз водой, взяла тряпку и отправилась убирать рвоту.

Встала перед кроватью на колени, чувствуя, как кружится голова и тут…

– Это что такое?! – громогласный голос Артура сотряс стены дома.

Ника в ужасе замерла с тряпкой в руках, но так и не обернулась. Слишком страшно ей стало увидеть мужа в такой ярости.

Через пару минут раздались удаляющиеся шаги и тут она услышала визг домработницы и спокойный, до ужаса спокойный приказ Артура:

– Взяла тряпку и пошла мыть пол.

И высокий, возмущенный ответ домработницы:

– Но Артур…

– Дмитриевич.

– Артур Дмитриевич, я…

– Поломойка, - продолжил он за нее.

– Но мы же…

Звук пощечины и вскрик.

– Пошла давай.

Ника не шелохнулась, когда рядом с ней, заплаканная и злая, присела Вика.

– А ты вставай, чего расселась. Иди лучше в ванную и ложись отдыхать. Нечего хозяйке дела прислуги исполнять. – приказал муж Веронике.

Она, боясь ослушаться, медленно поднялась, не глядя на Викторию, и еле-еле, по стеночке пошла в душ.

Артур вошел без стука. Даже не посмотрел на нее, когда она под струями воды смывала с себя весь тот ужас, что, казалось, налип на нее подобно паутине.

– Полотенце возьми, – и уже выходя, буркнул, - Ляжешь сегодня в нашей спальне. Я уйду, не бойся.

АРТУР

Домой в тот день вернулся рано.

Встретила его Виктория и тут же, забыв кто она и что из себя представляет, потянулась за поцелуем. Артур не стал церемониться с нахалкой и тут же ее грубо одернул.

– Окстись…

Вика удивлённо воззрилась на него. То ли слово такое не знает, то ли вконец уже обнаглела. То, что ночью он спустил с ней пар, ничего не означает. Вот вообще. Мало ли проституток на свете…

– Там Ника все обблевала, совсем что-то расклеилась, - протянула домработница презрительно.

Артур сжал кулаки, и молча, не говоря ни слова больше, разулся и прямиков направился в комнату, которую теперь занимала его жена.

Ника еле стояла на коленях, пытаясь прибрать то, что из нее недавно вышло. Сложно сказать, что его взбесило больше: то, что его жена сама убирает свою блевотину, или то, что прислуга позволяет себе над этим потешаться.

Почувствовал, что его аж затрясло всего, руки зачесались надавать кому-то тумаков.

– Это что такое?! – прорычал он.

Ника замерла на месте.

Он медленно развернулся и направился на кухню, где со скучающим видом сидела на кухонном стуле и пальцами рисовала на столе невидимые узоры эта поломойка.

Артур быстро приблизился к ней и с силой схватил за тонкую руку, сжав так, что девица взвизгнула.

– Взяла тряпку и пошла мыть пол.

Её глаза расширились от удивления и непонимания.

«Ничего… сейчас она все быстро поймет.»

– Но Артур…

– Дмитриевич.

– Артур Дмитриевич, я…

– Поломойка, - продолжил он за нее.

– Но мы же…

Не удержался и наотмашь ударил по холеному розовому личику. Такое личико нужно бить как можно чаще, сбивая с него спесь. Всего лишь шлюха, дворовая девка, а ведет себя, будто решила, что она хозяйка.

– Пошла давай.

Затащил домработницу за руку в комнату и швырнул к кровати, туда, где так и сидела его жена.

– А ты вставай, чего расселась. Иди лучше в ванную и ложись отдыхать. Нечего хозяйке дела прислуги исполнять.

Молча наблюдал, как жена встала и медленно потащилась в ванную.

В какой-то момент Артуру очень захотелось ее поддержать, помочь дойти, но он сдержал в себе этот порыв. Наверняка не оценит, шарахнется в сторону, успокаивай ее потом. К черту!

Устало прислонился к стене, слушая плеск воды, заглянул и не увидел на вешалке полотенца. Сходил наверх и принес его из своей спальни.

Стараясь не смотреть, чтобы не пугать и без того перепуганную жену, протянул, чтобы вытерлась.

– Полотенце возьми. – и уже выходя, буркнул, - ляжешь сегодня в нашей спальне. Я уйду, не бойся.

Поздно вечером Артур постучал в дверь спальни жены.

Она на стук ожидаемо промолчала, и он вошел сам. Ника делала вид, что спит, но он видел, словно зверь чувствовал неровное дыхание.

– Я подумал… надо извиниться.

– Не надо, – прошептала она, - Я не прошу.

– Нет, надо. – сказал с нажимом, слишком грубо.

– Хорошо. Я простила.

– Да ладно уж… - он попытался улыбнуться, но вышло так себе, - Я же не дурак, все понимаю. Я не тороплю, времени полно.

– Хорошо, - прошелестело из подушек.

Кажется, она сейчас на все согласна, лишь бы он ушел.

– Я… дай время. Постараюсь если не вернуть все, как было, то хотя бы склеить немного. Мы же родные люди…

Он увидел, как вздрогнули ее плечи при этих его словах. Он все подмечал и запоминал. Слово родные в ней явно вызывают чувства.

– Как твои воспоминания? Есть что-нибудь?

Говорил тихо, будто ничего не происходило раньше.

– Нет.

Да. Он каждый день задает ей этот вопрос, и каждый день она отвечала «нет». Причем понять, врет или нет, сложно. Но он пока верит. Пока.

– Хорошо… а кошмары? Все еще снятся?

– Да, сегодня был.

– И ты так и не можешь вспомнить, что это?

Покачала головой, по-прежнему лежа лицом к стене.

– Ну хорошо-хорошо. Выпей лекарства и спи. Все будет хорошо, я тебе обещаю.

НИКА

Главным для нее было не показать, как сильно она боится. Боится шелохнуться, сделать что-то не так, да даже повернуть в его сторону голову. Ни в коем случае не выдать, что не верит ему, что знает о его обмане, что… впрочем, смысла во всем этом наверняка не было. Вероника была уверена, что он прекрасно все понимает и видит её насквозь. Видит и чувствует её страх.