Чтение онлайн

– Лечит в смысле лицо?

– А… - отмахнулся Ермаков, - Хрен знает. Может к психиатру, без понятия.

Пашка неуверенно почесал пятерней затылок.

– Ну и забудь ты уже про них. Живут себе люди, у них счастье может, а ты тут со своим… убить хотел, убить…

Ермаков даже кулаком по столу ударил.

– Да нет там никакого счастья! Я нутром чую, сволочь этот Смольнов. Папаша был гадом и сынок такой же. Ты вообще слышал, как он с женой поступил?

Пашка покачал головой и подошел к бару. Достал виски, шоколадку и недоеденную пиццу из холодильника. Поставил ее разогреваться, а сам наполнил стаканы.

Ден взмахнул руками.

– А, ну верно же, ты же из соседней области. Ну тогда устраивайся поудобнее, а я тебе расскажу. Расскажу, чтоб ты не сомневался, с какой гнидой имею дело. Меня сложно обмануть, ты знаешь.

– Знаю-знаю… Но и на старуху бывает проруха, - хмыкнул Пашка, пододвигая стакан Денису.

– Я вообще-то не пью давно.

– А это ради дела, мозговой штурм называется, слыхал? – подмигнул Паша.

– Вредно это. Я за здоровый образ жизни…

– Ты прав! Это в последний раз, а завтра в завязках. Вот те крест! – И Пашка натурально перекрестился.

Ден, кривясь и морщась, залпом выпил виски, и горло тут же обожгло спиртом. В желудке на мгновение стало горячо, а потом тепло разлилось по всему телу, и он почувствовал, как тяжелеют ноги. Развалился в кресле, и показал, что он пас. Больше ни-ни.

– Ну слушай. После службы в морпехе, Дмитрий Анатольевич Смольнов закончил радиотехнический институт, и десять лет отработал вначале простым инженером, а последние три года в нашем НИИ числился начальником, но в девяносто первом его расформировали и остался папаша Смольнов не у дел. Было ему тогда лет тридцать, пять лет как женат, подрастал сын. Тогда-то крепкого и умного парня позвал к себе некий важный авторитет в нашем городе по кличке Петрович. Может слышал? Петровское ОПГ?

Пашка неуверенно кивнул, хотя, судя по виду, кивнул скорее просто для того, чтобы не выглядеть несведущим.

– Не самое известное в стране, конечно, но тоже набедокурили немало. Короче, со временем стал Смольнов правой рукой Петровича, пока тот не отдал концы вместе со всей своей шайкой-лейкой. Ты на кладбище ходишь?

– Что мне там делать? Мои все похоронены дома.

– А… ну вот если доведётся…

Хромов аж поперхнулся и выпучил глаза на друга.

– Тьфу на тебя! – и добавил, - И типун на язык.

– Ну мало ли… чего ты сразу?! Это я так, чисто в целях саморазвития. Короче, как на кладбище войдешь, ты Петровича с дружками сразу увидишь. Прямо на главной аллее. Уж не знаю, на какие кости его хоронили, но теперь прямо при входе красуется. Что в жизни был дерьмо, что после смерти.

Денис вздохнул и почувствовал, что уже порядком захмелел, хотя и выпил-то совсем ничего. Вот что значит быть трезвенником.

– В общем, как-то нашему изворотливому Смольнову удалось схорониться, да еще и обзавестись деньгами. И не малыми. Поговаривали, что это он и подставил Петровича со компанией, а общак прибрал к своим рукам. Почему уж его не тронули, неизвестно, но думаю, что он был тайным советником для новых Горынычей. Ну тем, что пришли на смену откровенным бандюкам. Более изворотливым и хитрым. Ну в принципе ты их всех знаешь сейчас... – усмехнулся Ден.

ДЕНИС

Паша даже зубами от злости и негодования скрипнул. Знает, конечно, сталкивался не раз по работе. Теперь все они сплошь бизнесмены да депутаты.

Ден случайно уронил тарелку с остатками пиццы на пол, и тут же получил тумака от начальника.

– У меня уборщиц нет, - беззлобно проворчал он, помогая другу собрать разлетевшиеся кусочки по полу.

– Да, но вообще-то надо нанять, - гоготнул Денис. – Я тебя как со шваброй вижу, так потом еще полдня забыть не могу. Ты бы хоть Люську свою попросил убирать. Все равно дома сидит.

Хромов гоготнул.

– Ты что… она у меня домашнее хозяйство ведет! – издевательски протянул Паша. – И главное детей нет, хобби никакого нет, ужин и тот через раз, а она все время уставшая. Тебе не кажется это подозрительным?

Ден уже хохотал в голос. Люську он знал все пять лет, как они переехали из соседней области в этот город. С того самого дня, как Пашку перевели в их отдел. Она часто, на потеху всему отделению, приходила на работу к мужу и закатывала тому грандиознейшие скандалы. Ермаков всегда удивлялся, как этой хрупкой женщине весом не более пятидесяти килограмм удается так строить здорового и крепкого мента.

– Все! Завтра же ультиматум поставлю: или рожай, или на работу иди. Что в самом деле за хрень?

Ден пожал плечами. Он свой вопрос с супругой решил давным-давно. Женился Ермаков по любви, ну как ему, да и ей тогда казалось. Но любовная лодка разбилась о быт и несхожесть характеров уже через полгода. Развелись тихо и мирно и даже до сих пор, встречаясь в общих компаниях, запросто могли посмеяться или о чем-нибудь поговорить. Вера недавно снова вышла замуж и родила сына. Сейчас вновь готовилась стать матерью и Денису иногда было жаль, что у них так и не получилась семья.

– Так, а с женой что?

Ден непонимающе уставился на друга.

– С какой?

– Да этого, папаши Артурчика нашего?

Денис хлопнул себя ладонью по лбу.

– А… черт, даже забыл пока о касатиках наших разговоры разговаривали. Короче, он вроде как бабу себе новую завел, молодую, а жена поперек горла встала, вот папаша ее и выгнал туда, откуда привез. Причем, что интересно, он с этой бабой даже не жил. Не знаю, зачем надо было мать своего ребенка выгонять. Может поругались, а может не ровней считал, он же типа крутой стал, не захотел терпеть ее?

– А сын получается с ним остался?

– Вот именно. Она вначале по судам пыталась таскаться. Но сам понимаешь… говорят болталась возле дома, ее как собаку палками гнали. Уехала она в итоге домой, к отцу, там с ним по тихой грусти и спилась.

– Гнида.

– А я о чем?! Так что наш мальчик с папочкой рос, а яблочки всегда недалеко от яблонь падают, - заключил Ден и тут же с досадой подумал про себя.

Но он не рос с отцом, не принимал его таким. А Денис принял. Не факт, что в детстве знал. Но ведь он стал старше и продолжал жить под отцовским крылом. Так что сравнения неуместны.

– Ладно, черт с ними, ты мне вот что скажи… Дальше что делать собираешься? – Паша застегнул расстёгнутый под пиццу ремень брюк, заправил рубашку.

– Да я и сам не знаю. Съезжу к врачу в ту больничку, где она лежала. Подруг бы найти, поговорить, выяснить какие отношения были.

– А раньше чего?
– удивился начальник.

– А раньше я внимание привлекать не хотел. Ни к чему Смольнову знать, что я им интересуюсь. Да и работа мне раньше не позволяла особо раскатывать.

Денис отнес коробку из-под пиццы в корзину для мусора, вымыл руки и открыл окно. В кабинет тут же ворвался свежий осенний ветерок и дышать вмиг стало легче.