Чтение онлайн

Нежно, но вместе с тем настойчиво, и я с радостью ответила, прильнув к широкой груди. Какая разительная разница с тем, как брал мой рот Джеффри… Поцелуй Ричарда успокаивал, дарил надежду и мягкое тепло, разливавшееся по телу. Он не продлился долго, но, когда мужчина отстранился, я ощущала себя гораздо лучше. Подарив мне ещё один долгий взгляд, Ричард молча развернулся и направился к лестнице, на ходу доставая пистолет. Я поспешно отвела взгляд и ушла в гостиную, забравшись в кресло и свернувшись в клубочек, дожидаясь Ричарда. Мыслей не осталось никаких, как и сожаления. Я просто не думала, что происходит сейчас наверху, мой взгляд не отрывался от простенького кольца на пальце. Ещё немного, и я наконец стану свободной.

Мгновения застыли янтарными каплями, и я сама замерла, не отводя глаз от украшения. Дом казался вымершим, ни единого звука, и когда всё-таки золотой ободок вдруг сам легко соскользнул с пальца, упав на пол и покатившись по паркету, я вздрогнула, не веря. Неужели… Но насладиться ощущением свободы не успела: тело тут же прошила молния боли, да такой, что я на мгновение ослепла, выгнувшись и хватая ртом воздух. Мышцы скрутила судорога, по венам потёк жидкий огонь, а между ног разгорелся пожар. Я тоненько вскрикнула, испуганная, растерянная, поглощённая жаркой болью, не понимающая, что со мной происходит. Тело не слушалось, ноги сами широко раскинулись, а руки потянулись к изнывавшей плоти. Внутри разрасталась голодая пустота, пожиравшая внутренности, я умирала от страсти, сжигавшей меня заживо. Глаза заволокла пелена слёз, низ живота то и дело сжимали болезненно-сладкие, острые спазмы, однако я не успела дотронуться до себя.

Чьи-то руки поймали мои запястья, аккуратно сжали, и я оказалась в тёплых, надёжных объятиях. Кажется, это был Ричард. Но я уже ничего не соображала, поглощённая странными эмоциями, перемежающимися с вспышками боли. Тело ломало, его трясло то от жара, то от холода. Меня закутали в плащ и крепко, но нежно держали, не давая раскрыться.

– Ш-ш, маленькая, потерпи, - словно издалека слышала голос Ричарда, успокаивающий и тихий, виска коснулся лёгкий поцелуй. – Сейчас всё закончится… Потерпи…

Я захныкала, пытаясь настойчиво выбраться и погасить пожар упоительными ласками, моё лоно горело, и бёдра сами сжимались всё сильнее.

– Х-хочу-у… - вырвалось бессвязно, я пребывала в горячечном тумане.

– Нельзя, Мари, не надо, - настойчиво шептал Ричард, удерживая меня и мои руки, его губы собирали солёные капли с моего лица. – Подожди немного…

Сколько это длилось, не знаю, мне казалось, кости рассыпались пеплом, и тело вот-вот превратится в сгусток огня, я перестану существовать. Но Ричард не отпускал, не давал прикоснуться к себе, и пытка бесконечно продолжалась… Пока разом всё не прекратилось. Навалилось опустошение, я размякла, а тело всё ещё дрожало, не веря в то, что ощущения пропали. В горло как песка насыпали, не осталось сил даже открыть глаза.

– Что это было?.. – едва слышно прошептала, прижимаясь к Ричарду.

– Привязки рвались, - коротко ответил он, устроив меня поудобнее на коленях. – Если бы ты сорвалась сейчас, то умерла бы в попытке удовлетворить голод, - добавил он, а я задрожала сильнее от запоздалого страха. – Хорошо, что закрепиться ваша связь не успела, - Ричард погладил по голове. – Ты пробыла с ними всего сутки, Мари. Но тебе ещё некоторое время нужен будет присмотр, приступ может повториться. Эта гадость из тебя будет выходить медленно.

Я поёжилась, сжав края плаща и спрятав вдруг загоревшееся румянцем лицо на его груди. Присмотр… От кого? Того, кто захочет воспользоваться моей беспомощностью? Я же не девственница уже, можно не беречь. Вспомнились слова Ричарда, что мужчины будут теперь проявлять ко мне повышенное внимание, и… И я не смогу устоять… Господи. А мой спаситель вдруг встал, легко подняв на руки, и направился к выходу.

– Пойдём-ка отсюда, обсудим всё позже, - решительно заявил он, и я не возражала.

Мне не хотелось знать, что будет дальше с… теми, кто оставался в этом доме. Слуг можно рассчитать, а бывших хозяев – забыть как можно быстрее. Как и сам дом. Ведь здесь не осталось даже моих вещей, Джеффри избавился от них. Острое ощущение одиночества накрыло с головой, и я ненадолго отрешилась от окружающего, переживая свою дальнейшую судьбу. Я не знала, что делать дальше. Я никогда не оставалась одна, со мной всегда рядом была или мама, или… Джонас. При мысли о будущем становилось откровенно страшно и не по себе. Как мы доехали до дома Ричарда, не помню, осталось только смутное ощущение, что я снова сидела на коленях, в уютных объятиях, пребывая в нерадостных размышлениях. Он их не нарушал.

В своём доме Ричард отнёс меня в спальню и усадил на край кровати, присев на корточки и внимательно посмотрев в глаза.

– Мари, мне надо уйти до вечера, - негромко заговорил мужчина. – Закончить дела. Обещай, что дождёшься.

Я не удержалась от грустной улыбки.

– Боюсь, если я появлюсь на улице только в этом плаще, далеко не уйду, - ответила ему. – Другой одежды у меня больше нет.

– Тогда отдыхай, - улыбнулся уголком губ Ричард и заботливым жестом убрал мне за ухо светлую прядь. – На кухне есть еда, если проголодаешься. Я постараюсь не задерживаться.

– Спасибо, - прошептала я, горло сжалось от нахлынувших эмоций.

Он выпрямился, мягко погладил по голове и вышел из спальни, аккуратно прикрыв дверь. Я же, посидев немного, ушла в уборную и долго плескалась там, избавляясь от воспоминаний недавних прикосновений. Взгляд то и дело падал на безымянный палец, уже свободный – только едва заметный красный след указывал, что там не так давно красовалось кольцо. Я всё ещё до конца не могла поверить, что свободна, и больше не будет… всего того, что пережила за эти дни. Ещё бы избавиться от картинок в памяти, но к сожалению, это невозможно. Потом я долго лежала в горячей воде, прикрыв глаза и наслаждаясь покоем и расслабленностью, и когда меня окончательно разморило, вернулась в спальню. Видимо, сказалось напряжение утра и последовавший за ним всплеск, потому что я вдруг широко зевнула, покосилась на такую ужасно уютную кровать и, мысленно махнув рукой, залезла под одеяло, свернувшись клубочком. Мне правда требовался отдых после таких событий, а ещё – безопасность. И здесь я её ощущала в полной мере, потому почти сразу уснула, едва голова коснулась подушки.

Разбудил запах еды, и я встрепенулась, принюхиваясь и ещё толком не открыв глаза. Как оказалось, проспала я почти до самого вечера – за окном опускались мягкие сиреневые сумерки. В спальне уже горел камин, наполняя теплом, а на тумбочке рядом с кроватью стоял поднос с ужином. Ричард стоял у каминной полки, немного усталый, и смотрел на огонь. На стуле я увидела аккуратно висевшее домашнее платье, вполне приличного фасона, из узорчатого шёлка насыщенного абрикосового цвета. Заметив, что я проснулась, мужчина негромко заговорил, продолжая наблюдать за пляшущими язычками.

– Твой опекун и жених на днях поехали в загородное поместье, подготовить к вашему приезду, а ты осталась дома, потому что не очень хорошо себя чувствовала. Завтра их карету обнаружат на дороге к городу. К сожалению, на них напали разбойники и ограбили, а Джонаса и Джеффри найдут застреленными, - Ричард повернул голову и посмотрел на меня. – К тебе вопросов не будет, Мари. Ты свободна.

Я выпрямилась, прижимая покрывало к груди, и потянулась к тарелке на подносе.

– От них, но не от себя и воспоминаний, - тихо ответила, избегая смотреть на Ричарда и почти не чувствуя вкуса еды.