Чтение онлайн

Только подумав о том, что снова окажусь беспомощной, в полной власти двух злых демонов, я сначала застыла от страха, а потом по телу прошлась горячая волна, затаившись внизу живота. Вспомнилось вчерашнее наказание, и я едва не задохнулась от прилива тёмного желания. Боже, помоги, мне снова хотелось оказаться в той комнате… Я едва не зажмурилась и не тряхнула головой, стиснув ноги и чувствуя, как нежная плоть моментально воспламенилась и увлажнилась, требуя ласки.

– Не думаю, - серьёзно ответил Ричард. – Они же не видели тебя целую ночь, и… соскучились, - в последнем слове звучала злая ирония.

– Но поцелует только один, - я заставила себя обсуждать деликатную тему отстранённо, отодвинув эмоции. – А снова незаметно намазать губы я могу не успеть.

Ведь это план моего спасения, и только от меня зависело, успеет Ричард вовремя или нет, освободит ли от зависимости. Широкая ладонь накрыла мои судорожно стиснутые пальцы, в которых был зажат пузырёк, и я вздрогнула от прикосновения.

– Мари, целовать можно не только в губы, - мягко заметил Ричард то, что я и так знала.

Лицу стало жарче, моё волнение подскочило. Ох. Значит, намазать придётся ещё кое-какие части тела… Я медленно подняла взгляд на мужчину, пытаясь унять сбившееся дыхание.

– Если… Я всё-таки не смогу спуститься вниз? – спросила охрипшим голосом, упорно отгоняя настойчивые картинки, как мой палец с золотистой субстанцией касается напряжённой вершинки соска и медленно втирает в розовый бутон.

– Если через двадцать минут тебя не будет, я сам войду в дом, - Ричард смотрел мне в глаза, по-прежнему серьёзный и собранный, словно не замечая, что со мной происходит. – Мари, я тебя не брошу, - чуть тише добавил он, погладив мои сжатые в кулаки пальцы. – Не бойся.

Удивительно, но эти простые слова уняли мою тревогу. Страх спрятался на самом дне души, и я даже смогла неуверенно улыбнуться и кивнуть.

– Хорошо, - почти шёпотом ответила ему.

– Я пойду собираться, - Ричард поднялся и собрал грязную посуду.

– А эта кровь не теряет своих свойств со временем? – на всякий случай уточнила, подумав, что это прекрасная возможность подготовиться и мне к встрече с Джонасом и Джеффри.

– Она активна в течение суток, если держать открытой, - пояснил Ричард, одарил меня долгим взглядом. – Я спущусь через четверть часа, Мари.

Он вышел, а я, сжав пузырёк, переместилась в уютную маленькую гостиную рядом. Ну что ж… Коротко вздохнув, открыла пузырёк, устроилась поудобнее на диване и обмакнула палец в золотистую жидкость с лёгким ароматом апельсина. Поколебавшись, поднесла к губам и намазала, ожидая, что во рту тут же появится такой же привкус… Ничего. Просто влажные губы и всё. Я даже осторожно потрогала языком, но всё равно не почувствовала никаких ощущений. Обрадованная, снова вытряхнула немного субстанции на палец и опустила взгляд на грудь, едва прикрытую красным кружевом. Сквозь ткань проступали напряжённые вершинки, их уже покалывало от прилива эмоций, и у меня вырвался прерывистый вздох. Сдвинув кружево, я обнажила мягкое полушарие и прикоснулась подушечкой к твёрдой горошине соска, медленно обвела, размазывая золотистую жидкость – она тут же сделалась прозрачной, как и говорил Ричард. По телу от такой простой ласки тут же разлилась горячая слабость, я откинулась на спинку, прикрыв глаза и приоткрыв рот. Ноги сами чуть раздвинулись, в голову ударила хмельная волна желания, и палец продолжил играть с розовым бутоном, поглаживая, легонько пощипывая и мягко нажимая. Остановиться уже не могла… Возбуждение потекло по венам вязким сиропом, я сама не заметила, как начала ласкать вторую грудь, смочив палец в золотистой жидкости. Сознание заволокла пелена, я погрузилась в жаркие переживания, позабыв обо всём.

Напряжённые соски ныли, требуя больше, а ноги сами раздвинулись шире, между ними всё пульсировало, и я не выдержала. Сглотнув сухим горлом, не прекращая мять и поглаживать, я наощупь нашла пузырёк, поднесла к влажным складочкам и вытряхнула несколько прохладных капель, стёкших прямо на нежную плоть. Негромко охнула от контрастных ощущений, окативших пряной волной, и скользнула пальцем, безошибочно найдя средоточие удовольствия. Медленно провела, растягивая сладкие переживания, тихо застонала, обмякнув, и продолжила ласкать, уверенно и откровенно. Меня ведь никто не видел сейчас. Подавалась навстречу собственным пальцам, усиливая ощущения, обводила вокруг, нежа горячее лоно. Проникала внутрь, заставляя мышцы сжиматься в болезненно-острой судороге наслаждения. Время застыло, я потерялась в эмоциях, стремительно падая в бездну. Пальцы скользили всё быстрее, мягко нажимая и поглаживая, и наконец я выгнулась, хватая ртом воздух, захлёбываясь в долгожданном освобождении. Закричала, забывшись, крепко сжала ноги, не отнимая руки, купаясь в жарких волнах…

Тело мелко дрожало, охваченное слабостью после пережитого, а на моих губах появилась улыбка. Хорошо… И хотя где-то в самой глубине оставался отголосок неудовлетворённости, я надеялась, что полученного только что удовольствия мне хватит, чтобы пережить несколько минут наедине с Джеффри и Джонасом. Не поддаться тёмной страсти, вспыхивавшей от одних только поцелуев или лёгких прикосновений. Длинно выдохнув, наконец открыла глаза, подумав, что надо бы снова намазать губы – кажется, я слизала всё, что нанесла на них. И замерла, выпрямившись, чувствуя, как моментально бросило в жар и лицо опалило смущением и замешательством. На пороге гостиной стоял Ричард, полностью одетый, в наглухо застёгнутом тёмном камзоле без украшений, и смотрел на меня. Я отметила широкий пояс, на котором висела тяжёлая кобура с торчавшей рукояткой пистолета, но это сейчас не волновало.

Ричард видел, что я тут делала. Об этом говорило его тяжёлое дыхание, потемневший взгляд, в котором горел огонёк, и вся напряжённая поза. Боже… Не знаю, почему, но даже после всего, что случилось между нами ночью, я ещё способна была смущаться под его откровенным взглядом. И это радовало, значит, не настолько я развратная, как опасалась… Отведя взгляд, я поспешно встала и взяла пузырёк дрогнувшими пальцами, поправила пеньюар.

– Ты готова? – зачем-то спросил Ричард хриплым голосом.

– Д-да, - пробормотала я, пряча глаза, быстро провела смоченным в золотистой жидкости пальцем по губам, стараясь не обращать внимания, что сквозь тонкий аромат апельсина пробивается мой собственный, сладковато-пряный, карамельный.

– Надень, - тем же голосом попросил Ричард, и только тут я заметила в его руках сложенный плащ.

Молча приблизилась, чуть не облизнув нервно губы, но вовремя вспомнила о субстанции на них. Повернулась к мужчине спиной, чувствуя, как волнение и смущение лишь возросли от его близости, и на плечи легла плотная, мягкая ткань. Ладони Ричарда легонько сжали, и горячий, тоже хриплый шёпот произнёс:

– Это было… впечатляюще. Я бы хотел, чтобы ты повторила, Мари. Для меня… И со мной.

А я бы повторила, с радостью. И уже без стеснения. Вынув из моих пальцев пузырёк, Ричард обнял за талию, и мы вышли из гостиной и из дома. Я крепко сжимала полы плаща, радуясь такой простой заботе – всё-таки, на улице были посторонние люди. Ричард так же без слов открыл передо мной дверь экипажа, я забралась и устроилась на сиденье, он напротив, вытянув ноги по обе стороны от меня. Через мгновение мы поехали, и я невольно сжала кулаки под плащом. Пусть у нас всё получится, пожалуйста.

Экипаж остановился перед домом, который я не могла назвать своим. В груди заворочался страх, я испуганно посмотрела на Ричарда, чувствуя, как дрожат коленки. Он наклонился ко мне, глядя внимательно и серьёзно, и провёл пальцами по щеке.

– Всё будет хорошо, Мари, - тихо произнёс мужчина. – Иди.

Эти несколько шагов до крыльца показались бесконечными. Даже то, что я шла босиком, не доставляло неудобства. Я просто не обратила на это внимание. Очень хотелось обернуться, бросить взгляд на экипаж, но я сдержалась. Стук колёс, когда он отъезжал, заставил внутри всё сжаться от новой волны страха. Мысленно твердила, что Ричард где-то рядом, просто спрятался, чтобы не возникли подозрения раньше времени, но это помогало мало. Я поднялась по ступенькам, дрожа, положила ладонь на ручку двери… И она распахнулась передо мной, явив сосредоточенного и молчаливого Джеффри. Мамочки. Он так же без слов посторонился, не сводя с меня тяжёлого, залитого золотом взгляда, и я едва не споткнулась, пойманная в капкан его глаз. Джонас стоял чуть подальше, скрестив руки на груди, и от его предвкушающей усмешки похолодели пальцы на руках. Звук захлопнувшейся за спиной двери прозвучал похоронным звоном, и по телу разлилась противная слабость. А дальше…