Чтение онлайн

Не знаю, что меня подталкивает, но я быстро сокращаю расстояние между нами и обнимаю Вадима за талию, прижимаясь к его груди. Он застывает. Несколько секунд не двигается, после чего обхватывает меня своими руками. Только сейчас, когда на Вадиме футболка, а не костюм, я осознаю, насколько они огромные. Рядом с Вадимом я чувствую себя малышкой. Он зарывается пальцами в мои волосы и обнимает меня крепче.

— Прости меня, — шепчет он. — Прости. Я, правда, не хотел.

— Я прощаю тебя, — произношу нежно… Хочу отодвинуться, чтобы заглянуть ему в глаза. Но Вадим не отпускает, будто боится, что стоит меня отпустить, я сразу сбегу. Переплетаю пальцы за его спиной в замок и расслабляюсь. Поздно бежать. Нужно попробовать решить проблемы и найти общий язык.

Мы стоим какое-то время, прижавшись друг к другу. Вадим рассеянно перебирает мои волосы. Его сердце бьется размеренно под моей щекой. Тепло согревает меня.

Рядом с Вадимом я чувствую умиротворение. Осознаю это настолько яркое, что на мгновение становится страшно. Но я отгоняю это чувство. Поздно метаться. Лучше насладиться спокойствием.

— Не знаю, что произошло в джипе, — говорит Вадим через какое-то время. — Когда я только вернулся к обычной жизни, то не мог спать из-за кошмаров. Иногда лунатил. Но терапия помогла. Уже больше года я сплю, как убитый, и спокойно просыпаюсь, а не в поту.

Закрываю глаза и крепче вцепляюсь в футболку, обтягивающую спину Вадима, пытаясь передать ему всю силу, которая у меня есть.

— Поэтому, когда я «очнулся» и увидел тебя… свою руку на твоей шее… — он тяжело сглатывает. — Прости. Скорее всего, я перевозбудился, — смешок слетает с его губ, хоть и полный горечи.

— Эй, — отстраняюсь, запрокидываю голову и заглядываю Вадиму в глаза, но руки не расцепляю. — Я не буду говорить, что не злилась на тебя. Но сейчас… — вздыхаю и нежно улыбаюсь. — Сейчас я, кажется, понимаю. Просто пообещай мне, что больше не навредишь. Или хотя бы постараешься.

Образ Антона появляется в памяти, но он мутный, поэтому с легкостью получается его стереть.

Вадим обхватывает мои щеки теплыми ладонями.

— Я не наврежу тебе, — произносит он четко. — Обещаю!

— Верю, — говорю и понимаю, что это правда. — Хочешь поговорить о том, что с тобой случилось… там?

Вадим качает головой.

— Нет, меня давно ничего не беспокоит. Но если что-то будет не так, я с тобой поделюсь. Договорились?

Я коротко киваю и улыбаюсь шире. Уголки губ Вадима тоже поднимаются.

— Ты бы сейчас себя видела, такая милая, — он наклоняется ко мне, но замирает, когда между нашими лицами остается несколько миллиметров. Его горячее дыхание опаляет мои губы. Сердце начинает биться чаще. Разум пустеет. — И ты моя жена.

Я прерываю Вадима поцелуем.

Он превращается в живую статую, но не отстраняется. Позволяет мне целовать его. Губы жесткие, немного соленые. Дыхание горячее. Щетина колет нежную кожу моих губ. Прохожусь по ним языком. Проникаю в рот.

Не знаю, что мной движет. Желание стереть у Вадима чувство вины, которое сама же усугубила? Либо, возможно, мне надоело бежать, в первую очередь от себя самой?

У меня есть чувства к Вадиму. Как бы я их не гнала, они все равно пустили корни. Огненные искорки в груди вспыхивают каждый раз, когда я вижу Вадима. Хочется спрятаться за его спиной. Позволить себе положиться на его силу и стать слабой.

Сейчас же искорки превращаются в настоящее пламя. Оно разгорается. Разносятся по телу. Заставляет нервные окончания пылать.

Я, наконец, понимаю, что Вадим мне нужен. Нужен, как никто другой.

А еще он мой муж…

Кусаю его за губу.

Он шипит. Резко отстраняется. Смотрит на меня своими поразительными голубыми глазами. Долго. Так, будто не может решиться на последний шаг.

Не думаю, когда встаю на носочки и оставляю короткий поцелуй у него на губах.

Это становится спусковым крючком. Вадим подхватывает меня за талию и, разворачиваясь, сажает на барную стойку. Я даже вздохнуть не успеваю, как он устраиваться у меня между ног. Руками упирается в столешнийу. Заглядывает мне в глаза.

Молчит.

Я тоже не говорю ни слова.

Мы дышим часто. Прерывисто.

Хватаюсь за столешницу. Мизинцами касаюсь рук Вадима.

Меня будто током ударяет. Дыхание застревает в груди. Нас связывает струна напряжения. Она сковывает тело. Не дает пошевелиться. Грозит оборваться в любой момент. Одно неосторожное слово, лишний вздох, горячий взгляд, и она лопнет, вызвав настоящую бурю.

Тяжело сглатываю. Облизываю пересохшие губы.

Вадим опускает на них взгляд. Не знаю, замечает ли мой промелькнувший язычок. Когда же Вадим снова смотрит на меня, его глаза темнеют. Теперь я вижу, не яркое летнее небо, а накатывающую грозу.

— Не хочу причинять тебе боль, — шепчет он.

У меня внутри все сжимается.

Это я виновата, что Вадим сомневается в себе.

Кладу руку на щеку, покрытую щетиной. Не отрываю от него глаз. Кротко улыбаюсь.

— Я тебе доверяю.

Три слова, которые срывают последние цепи. Вадим обхватывает меня за талию. Вжимает в себя. Сминает мои губы.

Обнимаю Вадима за шею. Приоткрываю губы.

Горячий язык врывается мне в рот. Завладевает им. Предъявляет на меня права.

Дрожь проносится по телу. Мускусный аромат окутывает. Голова кружится. Не понимаю из-за чего. То ли меня дурманит запах, то ли руки Вадима, которые скользят по талии вниз, касаются бедер, забираются под футболку, после чего снова поднимаются.

Кожа горит. Она будто наэлектризована. Прикосновения Вадима посылает покалывание по телу. Ерзаю на барной стойке. Мне не хватает воздуха. Легкие горят. Отрываюсь от жадных губ. Запрокидываю голову и протяжно стону, когда Вадим всасывает кожу на моей шее.

Мурашки покрывают тело. Внизу живота разгорается пламя. Складки становятся влажными.

— Обхвати меня ногами, — бормочет Вадим мне в шею. Горячее дыхание заставляет кожу пылать. Не сразу понимаю, что он хочет, но, когда улавливаю смысл, беспрекословно слушаюсь.

Вадим приподнимает меня за бедра, быстро преодолевает гостиную и заходит в спальню. При этом не отрывается от моей шеи. Скользит по ней языком. Покусывает. Посасывает.

Крепче обхватываю Вадима, выгибаюсь, предоставляя ему больший доступ. Он рычит, отправляя по телу вибрацию. Стону, когда Вадим пальцами впивается в мои ягодицы. До боли, но такой сладкой.