Чтение онлайн

Лёгкое предвкушение. Тихое, устойчивое спокойствие. То особое состояние, когда существо не сомневается – именно этого оно и ждало. Новость, впрочем, была простой и слегка пугающей: теперь Рейву необходимо жить в поместье. Где именно мы пока не знали. Но знали точно: выяснять это придётся срочно. Рейв принял известие так, будто речь шла о смене погоды, а не о переезде огромного, огнедышащего существа в жилую зону с садовниками, кухней и крайне хрупкими архитектурными решениями.

Когда важное было сказано, а Лис – после ожесточённых переговоров с Торном и матерью – всё-таки добился разрешения кататься на Рейве и официально провозгласил себя первым в мире наездником на драконах, под откровенно скептическим взглядом самого дракона, я поняла, что дальше мой организм отказывается функционировать без кофеина.

А это было особенно жестоко. Потому что сейчас, в этот самый момент, у меня был реальный шанс выпить хороший кофе. Если бы не Брандт с его кулинарными экспериментами. Я решительно направилась на кухню восполнять недостаток кофеина в организме и застала там идиллию.

Лили суетилась у печи, ловко раскладывая ингредиенты для обеда. Кухня дышала теплом, ароматами трав и ощущалась самым уютным местом в поместье. За столом, как обычно, сидели Брандт и Ханна. Оба с одинаковыми кружками кофе. Ну как «одинаковыми»: кружка Брандта была пугающе пустой, а вот перед Ханной стояла нетронутая отрава, гордо именующая себя кофе. Это насторожило меня даже сильнее, чем запах.

— Госпожа Элира! — Ханна нарочито приветливо улыбнулась мне, будто была счастлива что внимание уйдет от ее скромной персоны. И легким движением внушительных пальчиков отодвинула кружку подальше, почти толкая ее к самому краю.

— О, госпожа Элира! — Брандт вскочил так, будто я застала его за государственным преступлением. — Вы желаете моего кофе по фирменному рецепту? Я знаю, вы оценили!

Я медленно опустилась на стул.

— Брандт, — сказала я с той особой мягкостью, за которой обычно следует беда. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Он насторожился.

— Понимаешь… — продолжила я, — кофе и так хорош. Сам по себе. Его не нужно улучшать. И уж тем более… — я окинула взглядом кухню, — экспериментировать.

Брандт выглядел озадаченным. Потом оживился и начал объяснять, тщательно подбирая слова, словно докладывал о важном научном открытии.

— Я решил, что чем дольше обжарка, тем вкуснее кофе. Поэтому сначала я обжаривал его очень-очень долго. А потом осмелился добавить к вашему рецепту ягоды кинзу. Это такие ягоды, добавляющие бодрости и пикантного аромата!

— Брандт, — сказала я медленно, отчётливо, с паузами. — Не. Надо.

Он подпрыгнул.

— Ну как же! — всплеснул руками. — Ханна! Скажи хоть ты! Ты ведь любишь мой кофе?

Ханна выдавила на лице улыбку. Сказать, что она выглядела ненатурально – не сказать ничего. Будто кто-то приклеил картинку улыбку на лицо глубоко страдающего человека.

— Люблю, — сказала она.

Я наклонила голову, внимательно разглядывая её.

— Ханна, — мягко спросила я, — а что именно ты любишь в кофе Брандта?

Она вздохнула. Глубоко. Как человек, решивший больше не лгать.

— Прости, милый… — сказала она. — Больше всего я люблю его потому, что им отлично отмывать унитазы.

В кухне повисла тишина.

— …Что? — тихо переспросил Брандт, хватая ртом воздух. — Как же так, Ханна! Это предательство!

Я прикрыла глаза и поспешила убраться подальше от семейной драмы. Кофе, кажется, снова отменяется.

В ту ночь я почти не спала. Не потому, что боялась или переживала. А потому что в двухстах шагах от моей спальни лежал дракон. И, конечно, мы уже находились в таких позициях в королевском дворце. Не то чтобы ситуация была новой для меня. Но то ли я была в глубочайшем шоке в те дни, то в нем был Рейв. Теперь все ощущалось иначе. Огромная чешуйчатая махина под моим окном не рычала, не дышала огнем, не крушила постройки. Но как же громко он вздыхал! Глубоко. Размеренно. С ощущением собственного масштаба.

Каждый его выдох проходил через землю, как напоминание: он теперь здесь, рядом.

— Он же не хрумкнет кого-нибудь во сне? — прошептала я в подушку.

Ответ пришёл сразу по нашему эмоциональному каналу. Радио Рейв транслировало спокойствие. Тёплое, плотное, уверенное. Как если бы мне на грудь положили тяжёлую ладонь и сказали без слов: всё под контролем. И где-то в этом спокойствии пряталась тень веселья. А вздох, последовавший за этим, был особенно глубоким и, судя по запаху из открытого окна, с легким дымком.

— Спасибо, — пробормотала я. — Очень успокаивает.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку.

— Это будет долгий день…

Утро началось с крика.

Слава богам, не моего. И даже не восторженного визга Лиса. Это был крик возмущения, боли и глубинного экзистенциального ужаса. Я подскочила в кровати и, не до конца проснувшись, выглянула в окно. На месте клумбы с розами, которые украшали поместье по всему торцу, теперь торчали обугленные, печальные штырьки. Посреди этого пейзажа метался садовник, причитая так, будто хоронил близкого родственника. В этот момент с него полностью слетела личина мудрого старца. Передо мной был самый обычный дед Валера с соседнего участка, обнаруживший, что ночью кто-то снова покусился на святое. Не хватало только ружья с солью.

Рейв сидел рядом. Замерший как нашкодивший песик. Очень виновато. От него шёл странный коктейль эмоций: вина и глубокое, животное удовлетворение. Ровно пополам. Взболтать, но не смешивать.

— Вы сожгли розы! — взвизгнул садовник. — Прекрасные розы, которые высаживал ещё мой предшественник!

— Это были кусты, — автоматически поправила я, свешиваясь из окна.

Садовник посмотрел на меня так, будто я лично подожгла их в ритуальных целях.

— Это мои кусты! Мои розы!

— Вырастите новые, — пожала я плечами. — Я читала, что зола – отличное удобрение.

Я перевела взгляд на Рейва.

— Ты же… — я запнулась, подбирая формулировку, — ты же был уверен, что контролируешь пламя. По крайней мере, это демонстрировал.

В ответ он медленно отвёл взгляд и осторожно почесал хвостом… собственную заднюю лапу. Я уловила вспышку неловкости. И ещё слабое раздражение. Не на меня. На колючие кусты роз.

— Понятно, — пробормотала я. — Сел неудачно.

Для существа его размеров комфорт, очевидно, стоял значительно выше эстетики.

Через десять минут во двор выбежали все. Марена выглядела так, будто за одно утро успела прожить лет двадцать. Торн был собран и напряжён, как перед боем. А вот Лис и Кассандра…

Лис сиял. Для него происходящее было чистым, незамутнённым счастьем. Кассандра же смотрела на обгоревшие розы с профессиональным интересом, словно прикидывала температуру пламени и радиус поражения. От Рейва шло настороженное ожидание. Он следил за людьми внимательно, не двигаясь, словно проверяя – принимают ли его таким.

— Нам нужно найти для него другое место, — сказала Марена с усилием. — Пока сад окончательно не… исчез.

— Желательно – с минимальным количеством флоры, — добавила я.