Чтение онлайн

Я ничего не ответила. Лишь подошла ближе.

Меч в моей руке резко потяжелел. Плечо, ушибленное во время падения, заныло. Но я не дрогнула. Он убил Джи Мина. И ярость, клокочущая во мне, затмевала все прочие чувства и ощущения.

Он не стал говорить больше. Просто поднял меч и двинулся вперёд. Я парировала первый удар — чистый, безукоризненный, как и ожидалось. Он бил не яростно, а хладнокровно — наотмашь, точно, выверено. Я едва удержала равновесие, отступая. Сердце учащённо забилось, кровь глухо стучала в висках. Ещё немного, и он достал бы.

Я ушла в сторону, пригнувшись. Остриё его меча просвистело в миллиметрах от моей головы. Ударила снизу. Он сдвинулся, как по учебнику, без лишних движений, но на губах его появилась усмешка.

Мужчина двинулся снова. Ударил сверху, резко, с короткой подачей. Я ловко ушла вниз, но рука дрожала, и он это почувствовал. Пошёл в обход, пытался сбить ритм. Я отвечала со всей силой, которую могла приложить, вспоминая уроки брата. Но тело уже не было прежним: каждый шаг, словно удар током по мышцам, каждое движение отзывалось болью и обернувшейся плотной тяжестью под кожей.

Наёмник ударил по касательной, задел рукав. Я едва не зашипела от ощущения ожога в районе предплечья, но сделала шаг вперёд, почти вплотную. Лезвия скрестились.

— Падаль, — процедила сквозь зубы, — у тебя нет будущего!

— Чего не скажешь о твоём братце, верно?

Зарычав, как дикий зверь, я нанесла очередной удар. Снизу. Слева.

Он отступил, схватился за бок. Кровь залила его ладонь. Он попытался атаковать ещё раз, но без прежней ловкости.

Протянув свободную руку, я рывком сорвала пресловутую маску, и с удивлением обнаружила поразительное сходство наёмника с левым советником. Мужчина впился в меня безумным взглядом и провёл языком по пересохшим губам.

— Кто ты такой? — спросила больше для того, чтобы сохранить связь с реальностью.

— Ён Ха Джун к вашим услугам, госпожа Хван, — он изобразил поклон и расхохотался.

А я поняла, что в левом советнике не было ничего человеческого. Как можно превратить собственного ребёнка в орудие убийства? В степени родства сомневаться не приходилось. Поразительное сходство.

— Как и госпожа Хван к вашим, — я почувствовала, как из-под треснувшей корки на лбу начала сочиться кровь, стекая тонкой струйкой. — И она спешит сообщить, что Хван Джи Мин передаёт тебе пламенный привет!

Наёмник хотел сказать что-то ещё, но тянуть дальше не было смысла. Да и что нового он мог мне сказать?

Нисходящим косым ударом я рассекла ему рабочую руку и, воспользовавшись заминкой, перехватила рукоять хвандо двумя руками, чтобы приложить достаточно усилий и совершить последнее — отрубить ему голову. Получилось лишь перерезать ему горло, потому что реакция у этого Ха Джуна сохранилась, несмотря на полученные раны. Но даже этого было достаточно.

Я отвернулась сразу же, как увидела поток крови, хлынувшей на снег.

Иронично. Шла сюда, чтобы полностью вкусить страдания этого недочеловека, а в итоге не смогла даже отомстить как полагается. Оглянувшись, я не увидела короля и Джэ Ёна, из-за чего запаниковала, но затем обнаружила, что они уже почти у дверей. Повстанцы тоже добрались до нас, пусть и в меньшем количестве, и получили приказ от Бён Чхоля.

После муж подошёл ко мне и встал так, чтобы закрыть собой лежавшее на земле тело, по-прежнему издававшее какие-то звуки, похожие на хрипы.

— Мне добить его? — шёпотом спросил он.

Наверное, стоило сказать «нет». Я ведь страдаю, Джи Мин умирал в муках, с чего вдруг мне проявлять милосердие к этому отбросу? Воин должен думать лишь об уничтожении врага.

— Если…

Ещё один взмах меча, принадлежавшего моему мужу, и дыхание наёмника прервалось.

Вот только желанного облегчения мне это не принесло. Поэтому всё, что мне оставалось, — просто смотреть в направлении тронного зала, из которого уже выводили членов совета.

Ён Кан Дэ прошёл мимо нас под конвоем и кинул лишь беглый взгляд на своего отпрыска, не проявив ни единой новой эмоции. Глубокая скорбь отразилась на его лице гораздо раньше и была связана с утратой влияния и положения.

— Неужели всё это, — я обвела взглядом здание, — дороже сына?

— Нам их не понять, — Бён Чхоль мягко приобнял меня одной рукой. — Когда сердце черствеет, для него не остаётся ничего поистине ценного.

Справедливость восторжествовала.

Однако триумфа не было и в помине. Нам ещё только предстояло полностью очистить Чонгхон от заразы и подсчитать потери.

И одним духам известно, сколько слёз ещё прольётся, прежде чем боль утраты утихнет.

Примерно полтора года спустя

Мён Су

Снег растаял совсем недавно, но сквозь обледенелую землю уже тянулись тонкие зелёные нити будущих цветов. Весна всегда возвращалась в Чонгхон — медленно, осторожно, словно боялась потревожить то, что застывало здесь зимой. Но с каждым новым днём становилось теплее. И чище.

Я опустилась на колени, не чувствуя холода. В руках держала свежие цветы — белые, с тонкими лепестками. Он любил такие. Собирал их для меня в детстве на склонах, где те росли только под самым солнцем. Джи Мин всегда смеялся, когда я путала названия.

Теперь я клала их на камни, рядом с мечом.

— Привет, — тихо сказала, не надеясь на ответ. — Прости, что долго не приходила. Дел было много. Ты бы, наверное, сказал, что я слишком упрямая и всё тащу на себе. Но, знаешь… Всё получилось.

Позади раздался шаг — не тяжёлый, но уверенный. Я не оборачивалась, только почувствовала, как Бён Чхоль присел рядом. Его пальцы накрыли мои. Он не мешал, не торопил, не спрашивал. Просто был рядом, как и всегда...

— Всё готово, — сказал он спустя минуту. — На плацу начнут собираться через час.

Я кивнула. Лагерь, где мы когда-то пережидали зиму и собирались в бой, больше не был пристанищем страха и тревоги. Теперь здесь тренировались молодые воины. Клановые различия больше не имели веса. Они носили одинаковую форму, ели за одними столами и кланялись одному знамени — знамени нового Чонгхона.

Король Чжэ Сан провёл реформы с той же ясностью и твёрдостью, с какой держал меч. Левый советник и его сторонники были арестованы. Некоторые лишились званий, некоторые — жизней. Система изменилась. Медленно, с боем, но изменилась. Шаг за шагом. Разумеется, было ещё много работы, но даже от того, что он успел сделать за год, захватывало дух.