Чтение онлайн

Я кивнула:

— Я все поняла, сэр.

Мэйсон бегло глянул на часы на запястье:

— Без десяти минут семь, Мэри. Нам пора. Запомни: первым делом, зайдя в спальню, ты должна открыть все шторы. И только потом будить мистера Сальвара, если он еще не проснулся.

Я нервно сглотнула:

— Как именно будить, сэр?

Дворецкий усмехнулся:

— Просто встанешь и достаточно громко скажешь: «Семь часов утра, мистер Сальвар. Вам пора подниматься». Потом пожелаешь ему доброго утра. Ничего сложного.

Я растерянно кивнула — на словах впрямь все просто.

— А если он не проснется? Если спит очень крепко? Как его разбудить?

Мэйсон покачал головой:

— Такого не будет, не переживай. Мистер Сальвар уже много лет живет в таком режиме и привык подниматься ровно в семь. Ну… — он ободряюще улыбнулся, — все будет хорошо. Нам пора.

Я волновалась больше, чем нужно, и ничего не могла с этим поделать. Будто за малейший неверный жест мне пустят пулю в лоб. Джинни любила повторять, что когда очень сильно стараешься, все обязательно пойдет через задницу. Нельзя слишком стараться. Но как не стараться? И, как нарочно, в голове эхом отзывались слова Сальвара, брошенные накануне: «Если окажешься совсем криворукой, — я тебя выставлю».

Мистер Мэйсон открыл широкую стеклянную дверь:

— Здесь начинаются комнаты господина Сальвара. Малая гостиная, она же приемная, кабинет, личная библиотека, спальня, тренажерная с бассейном, малая столовая. Санузел, само собой.

Дворецкий говорил тихо, бегло и так, будто я все давным-давно знала, а он лишь освежал мою память. Я кивала, стараясь не отстать ни на шаг. И все время терла ладони о передник. Мы прошли широким, отделанным темным деревом коридором, вышли в залу, которая оказалась той самой малой гостиной. Из нее расходились два коридора поуже. Мэйсон не дал мне оглядеться — сразу свернул налево. Я понимала — сейчас совсем не было времени.

Наконец, он остановился в самом конце коридора перед высокими полированными дверями все того же темного дерева. Сверился с часами. Какое-то время стоял, замерев с поднятой рукой, всматривался в дисплей. Наконец, шумно вздохнул и кивнул мне:

— Ну, пора. Сначала шторы, не забудь.

Мэйсон бесшумно приоткрыл створку и буквально втолкнул меня внутрь. Я по инерции сделала пару шагов и замерла. Даже задержала дыхание. Осматривалась в густом сумраке. Здесь пахло теми самыми горькими духами. Ненавязчиво, но ощутимо. И во рту невольно пересохло, когда я вспомнила наше знакомство с Сальваром, зажгло в корнях волос. Этот запах теперь неотступно будет напоминать мне об этом позорище. Но что поделать… Я не могу ничего изменить.

Шторы… Их обозначали едва пробивающиеся по краям тонкие солнечные лучи. Но… Я постаралась подойти к окну, как можно бесшумнее, поддела пальцами край очень плотной непроницаемой ткани и, тут же, отшатнулась. Попятилась, чувствуя, как внутри все буквально ухнуло. Окно занимало всю длинную стену: от потолка до пола. От высоты я едва не вскрикнула, в животе завязалось узлом. Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Нужно открыть шторы, во что бы то ни стало. Нужно представить, что это экранированное окно, как в моей комнате. Фальшивка. Просто панели, транслирующие изображение.

Я нашла край шторы в самой середине, потащила в сторону и тут же выпустила из рук — тяжелое бежевое полотно продолжило движение самостоятельно с едва уловимым шелестом. Почти не глядя, я направила вторую штору в противоположном направлении. Попятилась, буквально сжимаясь от ужаса.

Это окно было почти таким же, какое я тогда видела ночью в коридоре. Разве что еще больше. Но ночью оно не вселяло такой ужас. Сейчас меня буквально залило солнцем, ослепило. Вероятно, оно выходило на восток. Буквально под ногами я увидела такую высоту и такое пространство, наполненное светом, что меня почти затошнило. Я снова попятилась, закрыла лицо ладонями. Казалось, в комнате попросту нет стены. Одно неловкое движение — и упадешь. Нужно взять себя в руки. Взять в руки! Теперь я должна разбудить Сальвара.

Широкая кровать с высоким мягким изголовьем располагалась прямо напротив окна. Я увидела глянцевые серые простыни и полуголую фигуру, прикрытую до пояса тонким одеялом. Сальвар лежал на спине с закрытыми глазами. Его покалеченная рука все так же была зажата в шину, лежала на гладкой белой груди. Я стояла и просто смотрела, не понимая, что чувствую. Внутри скребло крюком. Я с трудом сглотнула, ощущая, как в горле набухает ком. Жгучая горькая обида. Из всех мужчин на свете я была прикована к злобному уродливому чудовищу, ставшему моим мужем. Я не могла не сравнивать. Просто не могла. И почти не могла поверить, что мужчина может быть не отвратителен. Но глаза мне не лгали. Сальвар походил на поверженного античного бога, сраженного в какой-нибудь битве. Всемогущего, но в то же время обессиленного, раненого.

Я вновь закрыла глаза, стараясь избавиться от этих неуместных мыслей. Я на работе и должна выполнять свои обязанности. Я выпрямилась, набрала в грудь побольше воздуха. Что там велел сказать Мэйсон? Господи! Все вылетело из головы!

— Вам пора вставать, мистер Сальвар. Доброе утро.

Я замолчала, присматриваясь, но он даже не шевельнулся. Глаза были все так же закрыты, голова запрокинута.

— Мистер Сальвар! Уже утро!

И снова ничего. А Мэйсон уверял, что тот всегда просыпается по расписанию.

— Мистер Сальвар!

Я говорила все громче и громче, но тот спал так крепко, что не слышал ровным счетом ничего. Разве что не храпел.

— Мистер Сальвар!

Что же с ним делать? Может он принял на ночь какое-нибудь снотворное, чтобы заснуть? Наверняка его беспокоит рука. Но выходить и обращаться за помощью к дворецкому я не могла. Что же я за горничная, которая не может элементарного — разбудить спящего хозяина? В первый же рабочий день! Я не должна совершать ошибок. Я кхыкала, топала, даже хлопала в ладоши — но результат был неизменным. Сальвар беспробудно спал и даже не шевелился. Оставалось только трясти его…

Я долго не решалась. Наконец, подошла к кровати, занесла было руку, но вовремя опомнилась — подошла со стороны шины. Я обошла кровать, склонилась и осторожно тронула его здоровую руку, лежащую на простыне:

— Мистер Сальвар…

Я опасалась просто расталкивать его, поэтому нелепо поглаживала по руке:

— Мистер Сальвар, вам нужно вставать. Уже утро.

Я даже вскрикнула и отшатнулась, когда он в мгновение ока схватил меня за запястье. Я тут же заглянула в его лицо и заметила в глазах уже знакомые колкие искры. Господи… Он меня сейчас убьет!

Я слышал, как она вошла. Привыкшие к сумраку глаза ясно различали ее изящную фигуру. Даже эта форма не смогла ее изуродовать. Мэри старалась идти, как можно тише, подошла к окну. Я приготовил ей сюрприз, надеюсь, неприятный — отключил декоративные линии расстекловки. Хочу посмотреть, как она отреагирует.

Еще позавчера я обратил внимание на некоторые странности. Сначала казалось, что ее несколько удивил ход лифта, будто она поднималась в нем впервые. Так сыграть довольно сложно. Потом — странная реакция на окно в коридоре. Будто и оно тоже оказалось неким открытием. И первую ночь она провела, сидя на подоконнике экранки… Что-то здесь не сходилось. Твою мать, да тут все не сходилось! Особенно после вчерашней «сказки на ночь».