Чтение онлайн

Она станет женой, а это означало и физические перемены. Тело теперь будет принадлежать не только ей. Как сказано в писании: «…и телом, и духом…». Боже. При мысли об этом, она почувствовала будоражащее волнение.

Еще маленькой девочкой, вдохновленная сказками кормилицы Марии, которая заменила ей родную мать после ее смерти, она мечтала о своем сказочном принце. Что он, красивый как ангел, приедет к ней на белом коне, и они вместе будут играть и веселиться.

Рассказывая очередную историю, Мария, прижав руку к своей пышной груди, обязательно восторженно описывала, каким замечательными достоинствами обладал этот принц, а затем, сверкнув своими большими агатовыми глазами, надзидающе подмечала, что такого мужа получают только те принцессы, которые хорошо себя ведут и не перечат старшим. Амабель согласно кивала в ответ, совершенно не относя эти слова к себе.

Со временем ее представления изменились. Сочетая традиционное воспитание девушки из благородной семьи с практичной смекалкой, она уже давно поняла, что общение двоих – это не просто хождение за руки и невинные поцелуи в губы, как это преподносилось в прочитанных ею романах и рассказах кормилицы. И хотя от нее тщательно скрывали все, что касалось физической стороны отношений между полами, она все равно умудрилась узнать то, что узнавать ей не полагалось.

От природы хрупкого телосложения, она, подрастая, оставалась довольно худенькой, но в то же время очень гибкой. К причитаниям Марии, что она не толще ветки дерева, Амабель прислушивалась так же почтительно, как к жужжанию надоедливой мухи, и при любой возможности, усыпив ее бдительность, сбегала в сад, чтобы, забравшись на дерево, занять наблюдательный пост. Так она подсмотрела, как на конюшне сводили лошадей, и видела вязку собак.

А однажды, зайдя после прогулки верхом в неурочный час на кухню, застала слугу со служанкой. Их телодвижения и отчаянные стоны сначала испугали ее, заставив спрятаться за угол и прижать руку к губам. Но затем, когда интонации перешли в диапазон удовольствия, сопровождаемый звучными поцелуями, Амабель отметила для себя новую истину. Оказывается, от этого можно получить наслаждение, и не только мужчине, как внушала ей Мария, но и женщине. Украдкой выглянув из закутка, Амабель отметила для себя и порхающие руки женщины по спине мужчины и ее смятые юбки, которые были задраны по бедра. Молочная белизна кожи и грубый холст, подчеркивающий их нежность, отпечатались в памяти девушки как пятно от яркого солнца.

Впоследствии, когда кормилица в очередной раз ей внушала, какими добродетелями должна обладать благородная дама, она впервые по-настоящему задумалась о том, что это значит.

В огромном списке полагающихся достоинств значились смирение, скромность и сдержанность, как одни из самых главных качеств. Вспомнив потную и тяжело дышащую служанку, она с трудом могла представить ее скромной и тем более сдержанной. Правда, она и не была благородной дамой. Интересно, а как же это происходит между знатными людьми? Они это делают с теми же непроницаемыми лицами, как на балах или приемах? Снимают ли они одежду или тоже только задирают юбки? Что в их понимании значит быть идеальной женой? Соблюдать правила этикета и в постели?

Мысли порхали как бабочки в саду, мешая ей проникнуться благочестием и серьезностью. Впервые размышления о предстоящем замужестве породили в ее теле неясное томление и волнение. Каким будет ее будущий муж? Будет ли он богат и красив? Что произойдет между ними, когда они окажутся в спальне наедине?

Столько вопросов, но ответов на них не было. Ясно, что кормилицу о таком спрашивать нельзя. Та только выпучит глаза от потрясения и закудахчет как курица, возмутившись ее фривольным мыслям. И так уже сколько пришлось от нее выслушать по поводу уроков фехтования. О том, что она еще и учится обращаться с ножом, Амабель старательно скрывала. В глазах Марии все, что не относится к салонному времяпровождению и моральному совершенству, роняло репутацию женщины в глаза общества.

Гувернантки, которые изредка появлялись в доме де Клер, придали манерам и речи Амабель нужный лоск и изысканность. Однако ум и черты характера единственной дочери графа остались в ее собственном ведении при минимуме влияния кормилицы.

К восемнадцати годам она превратилась в очаровательную девушку с очень обманчивой скромностью в манерах и изрядным свободомыслием в голове. Если граф Уорингтон наивно полагал, что его дочь совершенство как внутри, так и снаружи, то Мария была не так простодушна. С подозрением приглядывая за своей подопечной, она неустанно повторяла ей, что главное достоинство женщины, это ее добродетель.

«Кто найдет добродетельную жену? цена ее выше жемчугов; уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка; она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей», талдычила кормилица строки писания, но вряд ли преуспела. Амабель была твердо уверена, что женщину красит не добродетель, а умение правильно ею распоряжаться. В конце концов, если девушку из благородной семьи учат, как управлять домашним хозяйством, то почему бы ей не научиться и управлять своей добродетелью.

Вот с таким циничным раскладом, хмурым декабрьским утром леди Амабель де Клер вышла замуж за единственного сына маркиза Норгемтона в церкви Святого Францизска близ Уилтшира.

Произнося слова обета, она смотрела на своего жениха и думала о том, как же ее девичьи мечты были далеки от реальности. Да, он был благороден, высок и красив, да, его манеры были безупречны, но в глазах не было огня, а когда их оставляли наедине в гостиной, чтобы обрученные могли поговорить, он по своему почину не сказал ей и пары слов.

Это она задавала ему скучные, предписанные этикетом вопросы о погоде и о самочувствии его родных. Получая вялые ответы, Амабель поневоле задумывалась, что за жизнь ее ждет. Вглядываясь в отрешенные зеленые глаза, она улавливала интерес к себе, но и только. Зачем тогда жениться, если не горишь желанием? Если нет стремления даже подержать ее за руку или поцеловать в щеку, что было допустимо для жениха и невесты?

Период жениховства она себе представляла совсем другим. Туда были включены розы, прогулки верхом, поцелуи украдкой и мимолетные объятия. Но в реальности ничего этого не было. Жених появлялся очень редко, скорее всего по обязанности. Задерживался не более получаса, а затем отправлялся прочь. Графа Уорингтона все это устраивало, вкупе с прилагающимся наследством. На неуверенное замечание дочери, что граф Клиффорд странно себя ведет, он лишь отмахнулся, заметив, что это просто от смущения и чрезмерной учтивости. Амабель кивнула, но была в корне с этим не согласна. Она уже жалела, что уступила настояниям отца. Мрачные мысли волей-неволей одолевали ее.

И вот такое начало для того, что должно было произойти после? И вот с этим человеком она будет испытывать что-то, наслаждение в спальне? Правда? Верилось с большим трудом.

Может, у него уже есть любовница? От этой мысли у нее по позвоночнику пробежал холодок. Краем уха она слышала о подобных случаях, когда салонные сплетницы перешептывались между собой.

– Такова природа мужчин, – вещали они, торжественно кивая головами.

Амабель тогда пожала плечами, но сейчас боялась признать их правоту. Неужели Богом ей была предназначена такая судьба?

Справиться с унынием ей помогали письма родной тети.

Младшая сестра ее матери, леди Элисон Уоллингфорд, со свойственной ей живостью и непосредственностью поддерживала племянницу в этот непростой период. Сама она вышла замуж по любви и вопреки настоянию своей семьи. Лорд Трентон Уоллингфорд был знатного происхождения, но, к сожалению, всего лишь младшим сыном, и не унаследовал ни состояния, ни родового титула, что в глазах общества не считалось блестящей партией. Желающий преуспеть в жизни, он поступил на службу во флот и довольно быстро продвинулся по службе. На момент встречи с леди Элисон он уже был в чине капитана и имел значительный доход. Несмотря на большую разницу в возрасте, которая составляла10 лет, между ними вспыхнули настоящие чувства, которые повлекли за собой скорую свадьбу. После медового месяца леди Уоллингфорд какое-то время плавала вместе с мужем на его линейном корабле «Беллона», но спустя год, рождение сына Вильяма и получение Уоллингфордом чина полковника вернуло их на твердую землю. Они обосновались в Портсмуте, где купили красивое поместье. Амабель иногда приезжала к ним вместе с отцом. Ей очень нравилась царившая в их доме атмосфера любви и взаимопонимания. Искренность леди Элисон и легкость в обращении очень импонировали дочери графа, которая не была избалована времяпровождением в столь благожелательном кругу. Полковник Уоллингфорд хоть и был гораздо сдержанней, чем супруга, но так же доброжелателен.