Чтение онлайн

— Да-а, — простонала, всхлипывая, Эсмеральда.

— Так вот, полагаю, на самом деле ты имела в виду «зарыть топор войны».

И вот гости снова собрались в доме. Сью приготовила глинтвейн и подала домашнее имбирное печенье. Эсмеральда, вежливо выпроводив хозяйку из кухни, зажарила двух цыплят. Золтан возобновил знакомство с брюссельской капустой. Джим открыл бутылку виски; Джанет и Дейзи включили музыку и заставляли всех танцевать. Симона рассказывала на итальянском языке анекдоты, Золтан переводил их на английский. Чем абсурднее становились с течением времени ее шутки, тем больше все над ними смеялись. Потом спели песню «Былые времена». [146] Забираясь в постель и продолжая тихонько напевать, Мэгги ощутила, что ее волосы пропахли дымом.

Засыпая, она подумала: наверное, никто из мужчин и женщин не сумел еще найти идеального спутника жизни, сочетающего в себе все желанные черты. Возможно, Джереми искал в Мойсхен элегантность, комфорт и чувство некой принадлежности к местному обществу; с Дельфиной он открыл для себя мир гламура и изысканную еду; Арабелла стимулировала его интеллектуально и к тому же была из одной с ним Kinder$tube, [147] как говорят немцы, получила схожее воспитание, а Илонка дарила жаркий безудержный секс и ничего больше. Тогда зачем ему была нужна Мэгги? Неужели ее роль сводилась лишь к роли идеальной жены дипломата, покорно следовавшей за мужем и помогавшей ему продвигаться по службе? Кошмар… Ей все же хотелось надеяться, что Эсмеральда права — Джереми было с ней весело.

Ночью ей опять приснился муж. На этот раз Мэгги оказалась в Венеции. Прогуливаясь по берегу Большого канала, она увидела лежащего в гондоле Джереми в новой, серой в сиреневую полоску, пижаме. Его изящная рука свисала в воду, оставляя за лодкой след.

— Джереми! — крикнула она. — Джереми!

Он обернулся и взглянул на нее.

— Мне пора, — произнес он, в своей характерной манере взглянув на часы.

При жизни Джереми страдал дальнозоркостью, поэтому отставлял руку с часами подальше и поворачивал так, чтобы стекло не отсвечивало.

— Но почему, Джереми? — кричала она во сне. — Почему?

— Я очень любил тебя, дорогая, — ответил он, и, к ужасу Мэгги, гондола начала опускаться вниз.

Вода стала переливаться за борт, омывая босые ноги Джереми.

— Прощай, — сказал он.

— Подожди! — истошно закричала Мэгги. — Подожди… — Вода уже журчала вокруг его шеи, подбираясь к лицу.

— Ты должна кое-что узнать… — Таковы были последние слова ее мужа. Воды канала сомкнулись над ним, и гондола опустилась на темное дно, сквозь толщу воды виднелся бледный овал лица. По воде пошли круги — вот и все, что осталось от Джереми.

На следующий день появилось «Детективное агентство Пандоры». Золтан предложил разместить офис в квартире на Эбери-стрит — по крайней мере на первое время.

— Место престижное, и квартира обставлена элегантно, — сказал он. — Затем, если дела пойдут хорошо, можно будет подыскать другое помещение.

Золтан был назначен оперативным работником, в его обязанности входила непосредственная слежка за неверными мужьями, а при необходимости — проникновение в офисы и квартиры для сбора различных сведений.

Поработав в самом знаменитом детективном агентстве Рима, Симона имела представление о средних расценках в этой сфере услуг. Однако ее информация могла устареть, к тому же дело было в Лондоне, поэтому решили надбавить двадцать пять процентов. Симону назначали бухгалтером.

Планировалось, что Мэгги будет принимать клиентов в гостиной Джереми, одетая в один из своих парижских костюмов.

— А я буду открывать дверь, — вызвалась Эсмеральда, — встречать посетителей, приносить им напитки и все такое.

— И все мы будем совладельцами «Детективного агентства Пандоры», — подвела итоги Мэгги.

Четверо деловых партнеров уселись в ряд перед столом юриста, найденного по справочнику «Желтые страницы». Лондон оказался единственным городом, где у Золтана не было друзей. Юрист с недоверием разглядывал пеструю компанию поверх очков, вертя в руках ручку.

— Вы уверены, что с венгерским джентльменом не будет проблем? — спросил он.

— Венгрия официально вошла в состав Европейского Союза, — расправив плечи, с достоинством заявил Золтан.

Уладив формальности, они обмыли новое предприятие, подняв бокалы с шампанским в баре.

— Виват, Мэгги-и! — воскликнула Симона.

— Да здравствует Пандора! — поддержала ее Эсмеральда.

— За удачное сотрудничество! — добавила Мэгги. В тот же день они приступили к работе. Мэгги решила разместить объявления в журналах «Харперз энд Куин» и «Тэтлер». Немного поразмыслив, разместила и в «Хоре энд хаунд». [148] Никогда не знаешь, до чего могут додуматься люди, расположившись на природе, после пятого стакана «на посошок».

Объявление гласило:

Детективное агентство Пандоры. Установление фактов супружеской измены. Полная конфиденциальность. В случае не подтверждения подозрений возвращаем деньги.

На последней фразе настояла Мэгги.

— Это поможет привлечь клиенток. Они ведь в глубине души надеются, что их страхи беспочвенны и мужья им верны.

Золтан привинтил к косяку рядом с кнопкой звонка неброскую латунную табличку с названием фирмы.

Согласившись с предложением Золтана, утверждавшего, что в офисах всегда есть комнатные цветы, Мэгги накупила растений в горшках и украсила ими гостиную, а также подобрала музыкальное оформление. Шуман подойдет лучше всего, решила она, ведь нужна спокойная музыка, располагающая к откровениям. Произведения Моцарта слишком оптимистичны, Рахманинов может растрогать до слез; а ей уж точно не хотелось бы, чтобы клиентки «слушали слишком много Бетховена», подобно героине фильма «Комната с видом» Люси Ханичерч. Эсмеральда наготовила маленьких сандвичей и разных жареных вкусностей, которые по причине полного отсутствия клиентов были съедены за обедом.

На четвертый день после вывешивания таблички и публикации объявлений в глянцевых журналах явилась первая клиентка. Весь офис мгновенно оживился. Эсмеральда открыла дверь, облаченная в черное атласное платье и накрахмаленный белый фартук, — в таком наряде она раньше работала в доме посла. Золтан сидел в столовой и поглаживал усы длинным ногтем — вылитый сыщик. Он стал укладывать волосы гелем, разделяя их на пробор, как чикагский гангстер 30-х годов. Мэгги уселась за письменный стол Джереми, при мягком свете настольной лампы изо всех сил стараясь держаться как Нэнси Митфорд. [149]

Клиенткой оказалась высокая женщина лет пятидесяти в строгом твидовом костюме. Сказала, что прочла объявление в «Хорс энд хаунд». По ее словам, она была уверена в беспочвенности своих подозрений и именно поэтому пришла в агентство.

— Ведь у вас, — усмехнулась дама, — предусмотрен возврат денег.

Недавно ее муж стал вести себя подозрительно. Никогда раньше он особенно не следил за внешностью, а тут вдруг превратился в настоящего денди. Стал душиться совершенно неподходящим, на ее взгляд, одеколоном. Может уехать на пару дней — якобы посмотреть лошадь, но ведь они не покупали лошадей уже много лет! Часто ходит рассеянный, смотрит прямо перед собой, в пустоту, и не слышит ее вопросов. А потом она нашла вот это — тут женщина предъявила легкий оранжевый шарф из шифона — у него в кармане! Мэгги поинтересовалась, спрашивала ли она мужа о происхождении шарфа. Да, клиентка спрашивала: он ответил, что нашел его на изгороди и взял, подумав, что эту вещь мог потерять кто-нибудь из тех, кто с ними охотился.