Чтение онлайн

Но в этом мы с маркизом с ней не согласились.

— На самом деле, это не так просто, мадемуазель, — сказал Ренуар. — Для этого нужно как минимум съездить в Монтерси. И тот, кто решится на это сегодня, сразу вызовет подозрения.

— Вы правы, ваша светлость, — кивнула мадемуазель, — сделать это незаметно будет трудно. Но преступнику придется на этой пойти, разве не так? Думаю, все уже поняли, что в замке вы не будете отходить от ее светлости ни на шаг, а допустить, чтобы ваша жена уехала в столицу и затерялась там, он не может — иначе всё, что он делал до этого, окажется напрасным. Ему или ей придется рискнуть.

В том, что она оказалась права, мы убедились еще до полудня. Первым в Монтерси отправился месье Дюпон, заявивший, что на днях он отбывает домой и хочет купить в городке подарок для своей невесты. Потом велел закладывать карету и герцог Лефевр.

Я как раз была неподалеку, когда он отдал это распоряжение.

— Нам тоже пора возвращаться в Лефевр, — зачем-то пояснил он, хотя я ни о чём его не спрашивала. — А до отъезда мне нужно навестить старых друзей.

— Мадемуазель Ганьер поедет с вами? — уточнила я.

Он подтвердил:

— Да, она заказывала в лавке какие-то романы, которые уже должны были привезти ‘из столицы. А у Барруа как раз будет время, чтобы заплатить в Ратуше налог, — он покосился на сына, который разговаривал с дворецким в другом конце гостиной, и убедившись, что тот не мог нас слышать, добавил: — Вы - умная женщина, сударыня. Поверьте — если бы вам повезло родиться в знатной семье, я не мог бы пожелать лучшей невестки.

Наверно, это стоило рассматривать как комплимент. Должно быть, Барруа передал ему содержание нашего с Ноэлем разговора в галерее.

Я надеялась, что хотя бы Даниэль и мадам Томази останутся в этот день в замке, но нет — они тоже собрались в Монтерси. Вернее, они ехали не в сам Монтерси, а всего лишь через него.

Каринн Томази зашла ко мне, чтобы извиниться.

— Простите, ваша светлость, что покидаем вас уже сегодня. Даниэлю давно уже следовало вернуться в университет и приступить к учебе. Я же отправляюсь в Аружан на несколько дней — там живет моя подруга, с которой в юности мы учились в одном пансионе, - она протянула мне корзинку, которую до того держала в руках.

— Я уже говорила вам, ваша светлость, что детская одежда вашего мужа находится здесь, в замке. Я отобрала из нее самое лучшее.

Она приподняла кружевную накидку, что прикрывала корзинку, и я увидела восхитительные кружевные распашонки — такие крошечные и красивые, что, невозможно было не умилиться.

— Благодарю вас, сударыня! — воскликнула я.

— О, не за что! Я подумала, что, может быть, вам будет приятно взять эти вещи с собой в столицу. Я не знала Ноэля в то время, когда он еще лежал в колыбельке —впервые я увидела его, когда ему было пять лет. Это было ровно четверть века назад. Столько времени прошло, но я помню тот день, словно он был только вчера.

У него тоже были именины — он был маленьким, но уже очень рассудительным. Я полагала, что такому малышу еще рано было иметь гувернантку, но его матушка заверила меня, что он уже умеет читать и писать. Герцогиня была очень любящей матерью, и так жаль, что его светлость рано ее лишился. Но, простите, я совсем вас заговорила. А ведь я зашла всего лишь пожелать вам доброго пути до столицы.

Его светлость сказал, что вы останетесь в Велансе до самых родов, и я вполне понимаю его беспокойство за вас — здесь, в Ренуаре, столько всего случилось, что вам, должно быть, неприятно это место. Но я надеюсь, что однажды вы вернетесь, сюда — уже вместе с малышом.

Я невольно растрогалась, и мы обнялись. А несколькими минутами спустя мне нанес визит и Даниэль.

— Прошу вас, ваша светлость, берегите себя! — он произнес это с несколько большим пылом, чем требовалось, и покраснел. — Вы слишком умны, чтобы тешить себя иллюзиями, да вы и не нуждаетесь в моих советах, но всё-таки я скажу —поступайте так, как подскажут вам разум и сердце, и не обращайте внимания на желания и чаяния других людей - и прежде всего, герцога Лефевра. И пообещайте — если вдруг вам когда-нибудь потребуется помощь, вы вспомните обо мне!

После таких слов разве было странно, что я позволила ему поцеловать мою руку?

Я считала его своим другом — едва ли не единственным. И я отчаянно надеялась на то, что тот преступник, которого мы пытались отыскать — это не он.

За завтраком, который в это утро собрал за столом всех оставшихся в замке домочадцев, герцог неожиданно объявил, что тоже намерен ехать в столицу.

— Есть и у меня в Велансе кое-какие дела, знаете ли. Вот я и подумал — зачем же гонять туда две кареты, если можно обойтись одной?

Мы с маркизом переглянулись. Заранее предугадать такое мы не могли. И что бы это значило? Он хочет воспользоваться длинной дорогой до столицы, чтобы снова попытаться убедить меня взять деньги и расстаться с его сыном? Или он намерен добиться этого не уговорами, а совсем другим способом? Конечно, представить себе, что старый аристократ нападет на меня лично, было трудно, но он вполне мог пожелать присутствовать при нападении на карету разбойников, которых сам же и нанял. А может быть, он едет в Веланс в одной карете со мной, желая узнать, где я намерена остановиться?

Я могла возразить, но решила, что держать врага под боком иногда бывает куда безопаснее, чем на расстоянии. В крайнем случае, Ноэль будет знать, что во всём этом замешан его отец.

— Не беспокойтесь, ваша светлость, не думаю, что герцог еще на что-то способен, —заверила меня мадемуазель Вилар, которой я рассказала о странном решении Лефевра, как только вернулась в свои апартаменты. — Если он решится действовать в открытую, мы сумеем с ним справиться.

А уже когда мы садились в карету, к замку верхом подъехал месье Томази.

— Даниэль? — удивился маркиз. — Я полагал, что вы уже на полпути к Велансу.

— Я решил вернуться, как только услышал о том, что дорогах орудуют разбойники, —ответил тот, тяжело дыша. — Были ограблены уже несколько карет, и я подумал, что ее светлости негоже ехать одной. Конечно, я куда лучше орудую пером, чем шпагой, но, возможно, само присутствие еще одного мужчины на козлах рядом с кучером заставит этих наглецов призадуматься.

Я не знала, стоило ли мне испугаться или обрадоваться, но, похоже, из шести наших подозреваемых ехать со мной в карете собирались как минимум двое.