Чтение онлайн

Стало трудно дышать, и я покачнулась.

— Кто-то покушался на маркиза Ренуара?

Думать об этом было невыносимо. Нет, только не это! Как я могла оставить в замке его одного? Почему не подумала, что рано или поздно преступник может нанести удар именно по нему?

Карету уже развернули, и теперь мы мчались в обратную сторону. Даниэля разместили на противоположном сидении, и голова его лежала на коленях мадемуазель Вилар, мы же втроем - я, герцог и месье Тьери — сидели, тесно прижавшись друг к другу.

— Я всё еще ничего не понимаю, — пожаловался его светлость. — Может быть, вы всё-таки изволите мне что-то объяснить?

— Мы охотно объясним вам всё, но прежде прошу вас, ваша светлость, ответьте мне на один вопрос, — я повернулась к нему, и хотя в карете царил полумрак, я могла разглядеть его лицо. — Даниэль Томази — ваш сын?

— Что вы себе позволяете, сударыня? — возмутился он. — Как вы могли такое подумать? У меня есть законный сын, и говорить о ком-то другом не имеет никакого, смысла.

— Простите, сударь, но дело зашло уже так далеко, что, продолжая беречь свою тайну, вы вредите как раз маркизу Ренуару. Если мы правы, и покушались действительно на него, то только правда может помочь нам вывести преступника на чистую воду. И если вы не намерены покрывать преступника, то советую вам ответить на вопрос ее светлости. Скажу сразу — в числе подозреваемых были вы сами, месье Томази, его мать, ваш племянник, первая жена вашего сына мадам Абелия, ваша подопечная мадемуазель Ганьер и ваш дворецкий месье Барруа. Я полагаю, сейчас вас можно исключить из этого списка — если бы вы желали гибели ее светлости, полчаса назад вам достаточно было от нее отступить, позволив нападавшим завершить дело.

— Да уж сделайте такое одолжение, — хмыкнул его светлость.

— Так вот, — продолжил месье Тьери, — если вы ответите на заданный вам вопрос отрицательно, это позволит исключить из числа подозреваемых и семейство Томази. Это сильно упростит дело, ваша светлость.

Я была уверена, что он продолжит всё отрицать, но он, подумав немного и, должно быть, осознав всю серьезность ситуации, всё-таки признал:

— Да, Даниэль Томази действительно мой внебрачный сын. Но я надеюсь, это останется между нами? Я никогда не признаю этого публично. Вы полагаете, что он мог пойти на убийства, чтобы завладеть титулом? Но я был уверен, что он даже не знает о нашем родстве. К тому же, если на Ноэля покушались именно сейчас, то это точно не мог быть Даниэль. Ну, а Каринн, надеюсь, вы не подозревали всерьез?

Она для этого слишком слаба и труслива.

— Меня больше смущает другое, — поделился своими сомнениями следователь, —то, что преступник решился-таки на убийство самого маркиза. Если он изначально знал про магический откат, то почему осмелился пренебречь им теперь?

— Срок - воскликнула я, вспомнив информацию, прочитанную в книге. —Заклинание магического отката действует не больше двадцати пяти лет!

Герцог странно напрягся и, кажется, впервые за всё время нашего разговора был склонен со мной согласиться.

— Да, Каринн приехала в замок Лефевр как раз четверть века назад. И в первый же день моя жена заставила ее поклясться в том, что она не причинит Ноэлю зла. Эта клятва как раз и была подкреплена заклинанием магического отката.

— А теперь мадам решила, что срок заклинания вышел и можно действовать напрямик, уже не боясь, что эффект затронет ее саму или ее сына, — усмехнулся месье Тьери. — Но почему же заклинание всё-таки сработало?

Но у герцога был ответ:

— Моя жена была сильным магом, и ее заклинания обычно действовали куда дольше, чем у других. И вот это-то и не было принято во внимание.

Он уже не спорил с нами, и мы уже вдвоем с ним кричали незнакомому нам кучеру из числа подчиненных месье Тьери, чтобы он подгонял лошадей.

Маркиз Ренуар

В сон меня стало клонить сразу после обеда. Я не был удивлен - напряжение, в котором я пребывал, рано или поздно должно было сказаться. Я поднялся в спальню, велев Барруа разбудить меня через час, и лёг на кровать.

Мысленно я был вместе с Айрис - где-то там, на пути к Велансу. Теперь план месье Тьери уже казался безумным, и я жалел, что мы с ним согласились.

Веки слипались, и я почти провалился в забытье, когда услышал странный скрип. Я не сумел приподнять голову, но хотя бы повернул ее в ту сторону, откуда этот скрип доносился. Одна из панелей на стене вдруг отодвинулась, и в комнату из открывшегося прохода проскользнула невысокая фигура.

Я слышал, что в подобные критические моменты силы человека многократно, усиливаются, и теперь получил возможность в этом убедиться. Еще минуту назад я не мог поднять головы, а теперь сумел вскочить с кровати так быстро, что фигура испуганно шарахнулась в сторону, но не успела нырнуть обратно в потайной ход.

От резкого движения капюшон ее плаща сполз с головы, и я увидел убийцу своих жен.

— Я до последнего надеялся, что это — не вы, Каринн.

Мадам Томази, прижавшись к стене, смотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало холодно от ее взгляда.

— Вы подмешали что-то в мое питье? Или в еду?
– я ощущал ужасную слабость и боялся ей это показать, а потому продолжал стоять на месте, опираясь левой рукой о спинку кровати.

Каринн взвизгнула, и когда она бросилась на меня, я увидел сверкнувший в ее руке кинжал.

В другое время я легко справился бы с ней, но сейчас, прежде чем я смог выбить оружие из ее рук, она сумела рассечь мое плечо. Мы опрокинули столик, и он упал на пол с глухим стуком.

— Ваша светлость, с вами всё в порядке? — услышал я из-за дверей как всегда лишенный эмоций голос Барруа.

И кажется, прежде чем я полностью провалился в сон, я успел позвать его на помощь.

Очнулся я спустя несколько часов — когда услышал плач Айрис. Я никогда не слышал, как она плачет, но сразу понял, что это была она.

Я открыл глаза, и всё вокруг меня сразу пришло в движение.

— Он пришел в себя! — вскричал сидевший на моей кровати отец. — Срочно врача!

Эскулап появился незамедлительно — должно быть, он находился в соседней комнате.

— Простите, ваша светлость, — пояснил Барруа в ответ на мой удивленный взгляд, —я взял на себя смелость вызвать из Монтерси и доктора, и священника.

Он чуть смутился, но я одобрительно кивнул. Священник был как нельзя более кстати. И я затребовал именно его.