Чтение онлайн

– Дэнни Бойд, – воскликнула она свистящим голосом, – если ты потащишь меня под холодный душ, я тебя убью!

– Я имею в виду совсем не это, – успокоил я ее, направляясь в спальню.

– Тогда ладно. – Она слегка задыхалась. – Мне все еще щекотно. Почеши меня, хорошо?

– Это пройдет под рубрикой «Домашние занятия, соединяющие полезное с приятным».

– Честное слово, – мурлыкала она, – это не совсем то, что я имела в виду, когда просила тебя об этой услуге, но это гораздо забавнее.

– Забавное только начинается, – возвестил я, небрежно бросая ее на кровать.

Она вытянулась, перевернулась на спину и посмотрела на меня с шутовской жадностью.

– Надо же! – сказала она торжественно. – Впервые в жизни я занимаюсь любовью с поэтом!

Я наблюдал за Ниной, когда она делала для себя очередной тост, и не смог удержаться от замечания:

– Никогда не встречал человеческое существо, способное так много есть с утра. Когда ты ела в последний раз? Прошлой зимой?

– Это все ночная гимнастика, – сказала она, старательно жуя. – Ничего особенного в этом нет, любовь вызывает аппетит… Я всегда так говорила!

– Ты красива, привлекательна, волнующа, – проворчал я, – но твой утренний монолог крайне прозаичен. Сменим тему.

– Идет, – живо согласилась она. – О чем будем говорить?

– О Петере Пелле.

Она чуть не подавилась.

– Никогда не произноси этого имени в моем присутствии!

– Тогда начнем с нуля. Давно ты знаешь Чарли Ваноссу?

Наморщив лоб, Нина погрузилась в глубины воспоминаний.

– Почти год. Я была на небольшом приеме, и один из парней привел его.

– Один из парней?..

– Да… ну, знаешь, компания приятелей, в общем-то изрядных разгильдяев. Я познакомилась с ними в те времена, когда начинала как танцовщица в мюзик-холле. Это было давно, – добавила она поспешно. – Теперь я настоящая актриса.

– Несомненно, – вежливо согласился я.

– Я не считала Чарли разгильдяем, ну, не совсем, и тем не менее была поражена, узнав, что он женат. Ваноссы пригласили нас обоих на вечер, и эта Карен принялась бесстыдно обхаживать Петера, да еще под самым моим носом! А бедный Чарли сидел в уголке с дурацкой улыбкой и спокойно опорожнял стаканчики. Когда мы вернулись домой, то впервые поссорились. Я помню, что Петер целых два дня не разжимал зубов! Ну… – она удовлетворенно пожала плечами, – теперь-то все кончено!

– Как ты думаешь, Петер спал с ней?

– Уверена! Но он вернулся ко мне – как всегда.

– Ты случайно не знаешь, не спал ли он также с некой Джен Рандольф?

Она горестно посмотрела на меня.

– За кого ты меня принимаешь? Не думаешь ли ты, что я спрашивала имена его девок каждый раз, когда он исчезал на несколько дней? И записывала их в книжечку?

– Не знаю. Я просто думал, что, может быть…

– Нет! – Яростный взгляд. – Рандольф? Это еще что за мымра?

Я смутно пояснил:

– Это женщина, которую очень хорошо знают и Карен, и Чарли Ваносса. Я просто подумал, а вдруг…

– А почему ты их не спросишь об этом? – проворчала она. – Уверена, что если они в курсе, то с удовольствием расскажут.

– Я не могу их застать. Ни того, ни другого. Каждый раз, когда звоню, я попадаю на эту ослицу-горничную, которая говорит…

– …они уехали и, вероятно, не вернутся раньше чем через месяц. Что-то вроде этого? Карен сказала нам в тот вечер, когда мы у них обедали, что они записали голос горничной на пленку. Когда они не хотят, чтобы их беспокоили, они подключают к телефону магнитофон. А я думала, что частные детективы хитрые!

– Значит, все это время они…

Меня прервал телефонный звонок. Я прошел в гостиную и взял трубку.

– Мистер Бойд? Это Чарли Ваносса. Надеюсь, вы помните меня.

– Если бы я мог вас забыть! – проворчал я сквозь зубы. – Я потратил массу времени, пытаясь добраться до вас, Чарли! Это стало моей идеей фикс.

– В самом деле? Очень мило с вашей стороны, мистер Бойд! – Его переполняла доброжелательность. – Не согласитесь ли вы оказать мне услугу? Я знаю, что вы страшно заняты, но не можете ли вы уделить мне несколько минут сегодня утром? Зайти ко мне…

– Я буду у вас через полчаса, и постарайтесь за это время оторвать вашу горничную от телефона, чтобы она мне открыла!

– Берту? – Вежливый смешок. – Она у нас больше не работает, мистер Бойд. Я был вынужден отпустить ее… пожалуй, в день вашего визита! Она вылакала перед завтраком бутылку моего лучшего хереса. Я не упрекал ее, что она выпивает, но она могла бы ограничиться обычным красным! Через полчаса – отлично, мистер Бойд. Буду вам бесконечно признателен. Вы даже не представляете как!

На кухне Нина мазала новую тартинку. Нежное создание, видимо, решило есть весь день без передышки.

– Я должен уйти, – сказал я. – Постараюсь немного позолотить мой ореол частного детектива, а то он сильно потускнел. Если проголодаешься – имей в виду, что у меня кредит в забегаловке на углу.

– Не груби! – Она говорила с полным ртом, так что я с трудом угадывал ее слова. – Это ты виноват! Ты вел себя так буйно! Скажи-ка… – Она проглотила кусок, и речь ее стала более внятной. – Не рассчитываешь ли ты отделаться остроумной репликой и оставить меня ни с чем? Мы увидимся? Мне ждать твоего возвращения домой?

– Я думаю, будет чудесно застать тебя здесь, – честно сказал я.

Она осмотрела себя и стыдливо вздохнула.

– Мне нужно взять что-нибудь из одежды. Это проклятое платье так село!

– А мне оно нравится. Чертовски весеннее… Твое тело как бы рвется из него!

– Продолжай в том же духе; ты нашел легкий способ, чтобы обрести равновесие, – съязвила она. – Но если ты хочешь сказать, что растолстела, то я выплесну тебе в лицо остаток кофе!

– И подрежешь мне крылья! – вздохнул я. – До свиданья, моя нежная… пышная подружка!

Я увидел, что она схватилась за кофейник, и спешно покинул кухню.

Через двадцать минут я остановился перед частным отелем на Шестьдесят седьмой улице. Чарли Ваносса заменил Берту лакеем. По крайней мере я так подумал, когда дверь мне открыл довольно высокий парень. Однако на нем не было полосатого жилета со знаками гостиницы. Он был облачен в обуженный итальянский костюм из бледно-голубого переливающегося шелка. Галстук заколот жемчужиной. Мушкетерские манжеты рубашки вылезали из рукавов пиджака на добрые пять сантиметров и были украшены кабошонами бредовой фантазии и солидного веса – сапфиры, оправленные в слоновую кость.