Чтение онлайн

– В грязь, – буркнул я.

– Итак, здесь их не оказалось, – сказала она. – Я, право, не знаю, где их искать. Мне нужна помощь. Что, если вы пошлете Ваноссу к чертям и сделаете меня клиенткой, мистер Бойд? Я могу немедленно выписать вам чек на существенную сумму в качестве аванса… Это поможет вам победить свои колебания и поступить в согласии с вашей профессиональной моралью.

– Уговорили, – ответил я без энтузиазма. – Вы моя клиентка, прошу выписать чек на тысячу долларов в качестве аванса.

– Ваш деловой подход мне нравится, мистер Бойд, – мурлыкала она. – Вы могли бы стать неплохим администратором. Мой муж оценил бы ваши способности.

– Кто он, в сущности?

– Он главный президент и директор «Глоубкома». Думаю, в области телекоммуникаций эта компания занимает одно из трех наиболее важных мест.

– А раньше? Он занимался политикой?

– Да. Его карьера была в расцвете, когда он скомпрометировал себя с Карен Ваноссой, бывшей в то время Карен Прайс. – Она медленно отпила глоток, взгляд потемнел от печальных воспоминаний. – Он должен был баллотироваться сенатором. Его победа на выборах не вызывала сомнений, и ему предсказывали самое блестящее будущее. Во время избирательной кампании Карен Прайс была его помощницей. На последнем балу дебютанток она заняла призовое место и была полезна Фредерику, хотя и не умела даже печатать на машинке. Все произошло очень быстро. Ей хватило двух недель, чтобы перейти из помещения штаба избирательной кампании в постель кандидата. Их случайно застал главный распорядитель кампании. Фредерик всегда хвастался своим высоким моральным обликом. Вообразите, каково было впечатление свидетеля, когда он, зайдя поздним вечером в штаб, застал их на диване полностью обнаженными?

– И это похоронило политическую карьеру вашего мужа?

– Он обратился к избирателям просто и искренне. – Ее рот горько искривился. – Объяснил, что считает себя более способным заниматься предпринимательством, чем политикой, и достойно сошел со сцены. «Глоубком» оценил его жест и предложил ему пост вице-президента. И поверьте мне, он в этом нуждался! У него осталась только одна проблема – законная жена! Я сказала ему, что разведусь с ним и скандал выплеснется на первые страницы всех газет, если эта девка Прайс не исчезнет из его жизни навсегда. Доказательством могло служить только замужество этой потаскухи. Я дала ему на это месяц сроку, и он устроил все даже на два дня раньше. Представьте, я за это время собрала большой узел старой одежды, чтобы передать для раздачи неимущим, но предпочла послать его в качестве свадебного подарка – и не получила ни слова благодарности!

– Как вашему мужу удалось убедить ее? Это явно было нелегко – девушка из приличной семьи, отмеченная на балу дебютанток…

– Вовсе нет! Ее семья могла гордиться блестящими и почитаемыми предками, но была без гроша. Ее родители собрали все, что осталось от их состояния, чтобы дочь могла участвовать в конкурсе дебютанток, в надежде на выгодный брак. Они были выжаты. Фредерик предложил солидное приданое Карен, если она выйдет замуж в течение месяца. Чарли Ваносса принадлежит к той же породе. Он переваливался с кресла на кресло в дедовской резиденции, давно заложенной от погреба до чердака, и ему грозило нищенское существование. Думаю, что самую большую активность за всю свою жизнь Чарли проявил, когда вел Карен к алтарю! Но он полагал, что игра стоила свеч. Когда она сделала ему предложение, то клятвенно обещала, что ему решительно ничего не придется делать после выполнения свадебного обряда.

– Как давно это было?

Она пожала плечами.

– Около трех лет назад.

– Любопытно, что Карен держится так долго. Почему она не развелась?

– Это невозможно. – Миссис Рандольф криво улыбнулась. – Когда я узнала, какова сумма, обещанная Рандольфом, то заставила его внести в контракт некоторые оговорки. Капитал должен быть инвестирован, а Карен будет пользоваться только доходами и только в том случае, если она остается замужем. Значит, ей нельзя расстаться с Чарли. Капитал автоматически переходит к Карен после смерти моего мужа или добавляется к ее наследству, если она умрет раньше Фредерика. Тогда я была убеждена, что Чарли и не подумает с ней расстаться, пока она дает ему возможность вести обычную праздную жизнь.

Я посмотрел на нее со смесью уважения и подозрительности.

– Она дорого заплатила за трехнедельную связь с вашим мужем. Быть связанной до конца дней с таким типом, как Ваносса… сволочное дело, нет?

– У нее был выбор, – сказала она с величайшим пренебрежением. – Он есть у нее и сейчас. Она может, если захочет, развестись хоть завтра и начать зарабатывать на жизнь самостоятельно. Я надеюсь, проституцию пока что не отменили?

– Без сомнения. Со времени своего замужества она впервые встретилась с вашим мужем?

– Я уверена в этом.

– Но произошла эта встреча не случайно?

– Не знаю, – бросила она горько. – Но случилось это в самое неподходящее время. Когда Фредерик занял пост главного президента и директора, заодно назначили нового вице-президента, некоего Фергюсона. Это умный и очень опасный человек. За последние шесть месяцев он всеми силами старался выжить Фредерика и добился поддержки у половины администрации. Жребий будет брошен на ближайшем заседании административного совета, который должен состояться через две недели. Пока что я покрывала его отсутствие, объясняя, что Фредерик так много работал, что ему необходим недельный полнейший отдых. Эта отсрочка уже прошла, и я очень беспокоюсь, что Фергюсон начнет интересоваться причинами внезапного отсутствия Фредерика и пошлет кого-нибудь за ним.

– Есть ли какой-нибудь сотрудник вашего мужа, которому вы можете доверять?

– Да. Мюррей Ансель, его помощник.

– Может быть, мне стоит повидаться с ним? Если он в курсе связи вашего мужа с Карен Ваноссой, его лояльность не позволит ему сказать об этом жене своего патрона!

– Думаю, стоит попытаться, – согласилась она. – Я ему позвоню и попрошу его с вами встретиться.

– Пусть он со мной свяжется, и я назначу ему встречу в каком-нибудь баре. Но мне придется сказать ему, что ваш муж исчез и вы пользуетесь моими услугами для его розыска.

– Конечно. Только не упоминайте имени Карен Ваноссы, пока он сам о ней не заговорит.

– Ясное дело, – сказал я. – Но я думаю… Не попросите ли вы его встретиться со мной сегодня часов в шесть в баре «Континенталь» на Третьей авеню?

– Я могу попытаться, но он может быть занят.

– Именно поэтому я и прошу вас устроить эту встречу. Он ни в чем не сможет отказать мадам президентше!

– О! – Она улыбнулась бледной улыбкой. – Очко в вашу пользу, мистер Бойд. Он наверняка согласится!

– Вы здесь долго будете?

– Вряд ли. Я приехала вчера и, когда увидела, что их тут нет, решила подождать до утра на тот случай, что они все-таки появятся. Но сейчас предпочитаю вернуться в город. Я дам вам свою визитную карточку одновременно с чеком, мистер Бойд, и вы будете знать, где меня найти.

– Отлично.

– Моя сумочка в спальне. Я ненадолго, мистер Бойд. Только выпишу чек.

Она вышла, а я сидел и думал, должен ли посвятить ее в свои догадки. По моему мнению, ее муж уже два дня как мертв. Скорее всего в комнате для гостей я видел мертвого Фредерика Рандольфа. Но я не могу быть уверенным на сто процентов, пока не будет найдено тело. Меня немного смущала моральная сторона ситуации: если клиентка нанимает вас, чтобы вы нашли ее мужа живым, а вы привозите ей покойника, не вправе ли она отказаться от уплаты по счету?

Бар «Континенталь» напоминает о счастливых днях Третьей авеню, о времени, когда там проходило надземное метро. Это место создано исключительно для выпивки: там есть бар, бармен – истинный прототип Джека-потрошителя – и ряд уютных кабин, уходящих в глубь стены. Если вы желаете, чтобы вас обслужили, нет ничего легче: нужно встать, дойти до стойки, спросить выпивку и отнести в свою кабину. В шесть часов вечера все было именно так: я совершал прогулки от стойки к кабине. В шесть с четвертью мне уже казалось, что я обманут. И тут я услышал, как кто-то тихонько кашлянул над самым моим ухом. Я поднял глаза и увидел очень интересного мужчину, который улыбался, благодаря чему я мог лицезреть двойной ряд белоснежных зубов. Черные курчавые волосы коротко подстрижены. Выразительные ореховые глаза оттенялись сросшимися бровями. И его профиль почти стоил моего! Яркая индивидуальность проявлялась во всем. Великолепнейший костюм, рубашка ослепительной белизны, строгий галстук.