Чтение онлайн

Покачав головой, Хелен усмехнулась: его непоколебимая уверенность показалась ей забавной, но от дальнейших комментариев она воздержалась и вместо этого спросила:

– Вы знали, что вашей сестре требуется компаньонка?

– Не совсем, но Эмилия сообщила мне, что уже предложила вам эту должность.

– Так вы ее видели? – удивилась Хелен, скользнув по нему быстрым взглядом.

– Несколько минут назад.

– Вы думаете… Может, вы пока не знаете, что слухи связывали вас с женщиной. Женщиной без имени, слава Богу! Леди Хэппендейл сказала что-нибудь… то есть вы не думаете, что она догадывается…

– О вашем участии в моих приключениях? Нет, не беспокойтесь.

– А другие? То есть еще кто-нибудь, кроме лорда Ханикатта?

– Сомневаюсь, мисс Денвилл, – заверил Рэкселл. – Прелестный пруд, не правда ли?

Хелен мельком взглянула на окаймленный деревьями небольшой водоем и машинально сказала:

– Да, здесь очень мило. Отсюда открывается прекрасный вид.

Ричард подвел ее к каменной скамейке, стоящей в нескольких футах от воды, и жестом пригласил садиться.

– Скажите, – начал он, когда она уселась и расправила складки широкой юбки, – чем вы занимались в последние дни? Вам удалось разгадать мою тайну?

Без труда поняв, куда он клонит, Хелен улыбнулась и впервые без смущения взглянула своему спутнику прямо в глаза.

– А, понятно, – произнесла она, не испытывая больше никакой неловкости, – я весьма польщена – честное слово, польщена! – но полагаю, вы все-таки переоценили мои умственные способности!

Столь нелогичное заключение скорее позабавило, нежели смутило его светлость.

– Или ваше любопытство, – добавил он. Эта словесная дуэль напомнила Хелен дни, проведенные в обществе мистера Дарси.

– Очевидно, и то, и другое! – парировала она. – Нет, я совершенно с вами согласна! Не могли же вы просто сообщить мне, чем сами занимались в последнее время! Гораздо интереснее строить догадки!

Рэкселл великодушно попросил ее развить эту тему.

– В общих чертах я, конечно, поняла, в чем дело, – ответила она, – но некоторые детали до сих пор от меня ускользают. Самое важное, однако, заключается в том, что события двух последних дней заставили меня отказаться от моей первоначальной гипотезы относительно таинственного прошлого нашего друга мистера Дарси.

– Вашей первоначальной гипотезы, мэм?

– Ну да! Сначала я решила, что вы преступник, заключенный по ложному обвинению в тюрьму Ньюгейт и впоследствии бежавший оттуда. Для меня было очевидно, что вам пришлось инкогнито покинуть страну и начать новую жизнь на континенте под вымышленным именем.

Один из самых знатных представителей английской аристократии искусно изобразил недоумение, но губы его дрогнули в чуть заметной усмешке.

– Беглый преступник? Это уж слишком! Вы меня обижаете, мисс Денвилл!

– О, я же сказала “по ложному обвинению”, понимаете? – подчеркнула она. – Я была уверена, что вы не совершали никакого преступления, и не сомневалась в вашей невиновности.

– Ваша вера в мою порядочность несколько успокаивает, – учтиво заметил он, – но вообще-то я не думаю, что мы здесь, в Англии, достигли такого положения, при котором можно заключить в тюрьму пэра.

– Но я же не знала, кто вы на самом деле, – пояснила Хелен, – хотя и чувствовала, что человек вы не простой. Порой мне казалось, что вам случалось бывать в обществе. Ваши манеры производили приятное впечатление, и если вы не пэр, то где-то же их приобрели. Наверно, посещали клубы для джентльменов в качестве профессионального игрока, решила я, или что-то в этом роде.

– Все лучше и лучше, мисс Денвилл! Ваши фантазии меня поражают!

– Повторяю, я верила в вашу невиновность. Если вы и занимались темными делами, у вас были на то веские основания. Пусть моя версия далека от истины, – добавила она с достоинством, – полагаю, она не более фантастична, чем то, что произошло на самом деле. – Она повернулась к Рэкселлу и выразила свою догадку одним словом: – Толби?

– Да, Толби.

– Нисколько не удивляюсь, – кивнула Хелен. – Пробыв в его обществе пять минут, я поняла, что он приложил руку к вашему исчезновению, но не была уверена, известно ли ему, что вы вернулись. Вижу, все сложилось как нельзя лучше. Должно быть, он хитрая лиса, раз сумел обманом лишить вас титула и состояния.

– Признаюсь: в том, что его хитрость удалась, есть доля и моей вины.

– Серьезно? – удивилась она. – То есть как?

Решив, что с правдивыми объяснениями можно повременить, Рэкселл произнес:

– Семь лет назад я проиграл ему в карты свой титул и поместье, и мы решили, что мне следует покинуть страну и, так сказать, с честью умереть.

Не колеблясь ни секунды, Хелен выпалила:

– Я вам не верю!

– Как угодно, мэм, – усмехнулся он. Хелен знала, что означает такой взгляд.

– Вероятно, вы хотите сказать, что не собираетесь откровенничать со мной.

– Во всяком случае, не сейчас.

Хелен вдруг сообразила, что обращается к джентльмену высочайшего ранга совершенно неподобающим образом, учитывая разницу в их общественном положении. Слегка покраснев, она с трудом выговорила:

– Прошу прощенья, ваша светлость. Рэкселл мгновенно понял, что совершил ошибку. Будучи в течение многих лет мистером Дарси, он никому не открывал свои карты, отвык от доверительных отношений и теперь сознавал, что ему будет нелегко измениться. Начинать нужно с единственной женщины, которой он мог доверять и которую любил.

– Вам не за что извиняться! – тут же ответил он. – Никак не предполагал, что вас заинтересует эта старая история. Постараюсь удовлетворить ваше любопытство. Во-первых, Винченцо и Толби в настоящий момент покидают страну, причем едут в разных направлениях. – Он помолчал. – Что касается моих дел с Толби семилетней давности…

Рэкселл не успел посвятить Хелен в свои тайны: возле пруда, в просвете между деревьями, появился ливрейный лакей леди Хэппендейл, посланный за Хелен. Он сообщил, что у хозяйки гости, леди Солташ и ее племянница, мисс Солташ. Поскольку его также просили найти его светлость – слуги видели, что он направился в сад, – лакей заодно передал и ему приглашение на ленч.

Его светлость с энтузиазмом воспринял перспективу позавтракать в обществе сестры, ее компаньонки и еще двух дам и предложил Хелен руку, чтобы сопроводить ее в дом. На все его попытки завязать беседу она отвечала подчеркнуто вежливо, но немногословно, из чего он сделал вывод, что его Нелл больше не считает его мистером Дарси, с которым говорила так откровенно. Он надеялся вновь завоевать ее доверие во время ленча.

Однако прежде ему пришлось выдержать поток радостных восклицаний, которые обрушила на него леди Солташ, и выслушать ее заверения в том, что она чрезвычайно счастлива первой из многочисленных знакомых поздравить его с возвращением. После чего она представила свою красавицу племянницу, мисс Дебору Солташ. Рэкселл стоически выдержал этот напор, не выказав никаких иных чувств, кроме удовольствия и восторга.