Чтение онлайн

— Посидите с ним, пожалуйста. Я схожу за крепкими ребятами, они уложат нашего дурня в постель, и я всё расскажу. А Его Высочеству, боюсь, придётся открывать свои порталы самостоятельно. Просто сидите рядом и держите Рэя за руку. Мальчишка опять не думал о себе… — она вздохнула, потом махнула рукой, и на удивление резвым для её предполагаемого возраста шагом направилась из комнаты.

Я же на несколько мгновений беспомощно замерла, но потом напомнила себе. В одном эта дрянь, которой меня подчинил Стефан, права. Я действительно теперь герцогиня. И я несу ответственность и перед Рэйнером, и перед слугами, и перед множеством других людей, которых пока не знаю. У меня нет времени раскисать и жалеть себя, нужно что-то делать.

Поэтому я глубоко вздохнула, попытавшись успокоиться, смахнула с щёк непрошенные слёзы, и села на пол рядом с Рэем, а потом взяла его руку в ладони. Жилка на запястье мерно билась, и дышал он хоть и тяжело, но всё же заметно. Что бы он там ни принял, оно не очень хорошо на него повлияло. На скуле разливался ещё один синяк, след от удара, когда он упал. Бедный, бедный мой герцог… но если Йонна не боится за его жизнь, то всё же ещё будет хорошо?

Ладони у него были холоднее, чем у здорового, а ещё очень влажные. И помимо этого Рэйнер мелко дрожал и периодически вскрикивал, не приходя в себя. В стимуляторах я не разбиралась совершенно. Знала только, что они существуют, и не более того. И то лишь потому, что читала всё, до чего могла добраться. Мало того, что информация «не для глаз молодых даэ», так ещё и матушка не приветствовала, чтобы я совала нос не в своё дело. Только и оставалось, что ловить обрывки фраз, да читать.

А теперь это мешало мне помочь Рэйнеру! Только потому, что я не нравилась матушке, и она не могла сказать об этом прямо, и отослать меня куда-нибудь в отдалённое имение. Впервые, я ловила себя на том, что злюсь на неё, даже когда её нет рядом. Но предъявить свои претензии было некому, так что я делала то единственное, что могла, надеясь, что это и правда поможет.

Судя по тому, что у меня выступила испарина на лбу, и дышать стало тяжелее, чем-то я ему и правда помогала. По крайней мере, дрожь его руки медленно уходила, и дыхание немного выравнивалось. Но как же он был бледен! Белый, как полотно, казалось, даже из тёмных волос постепенно вытекает цвет. Я не удивилась бы, если бы он полностью поседел у меня на глазах.

Послышались шаги, и я подняла голову. Йонна и двое слуг, чьи имена я не могла сейчас вспомнить, с трудом умещались в небольшой спальной комнате, так что домоправительница показала на Рэя, коротко приказала аккуратно отнести его в наши с ним покои, и вышла. А я так и осталась сидеть на полу, замерев на месте. Только когда шаги тех, кто нёс Рэя, начали удаляться, Йонна снова заглянула в комнату и сказала:

— Не переживайте так, даэ фир Геллерхольц. Всё с дурнем будет в порядке. Вы знаете, что такое «Драконья кровь»?

Я отрицательно кивнула, но невольно отметила: Йонна говорила не как служанка, а, скорее, как матушка со своими настоящими детьми, когда за них беспокоилась. И вопреки своим словам, она тоже была очень бледна, совершенно растрёпана, а глубокие карие глаза её лихорадочно блестели.

— Это стимулятор. Его так назвали, потому что по цвету он очень похож на кровь чистокровного дракона. И силу даёт, как будто бы, драконью. Но на самом деле просто даёт магу черпать из своего резерва и физических, и магических сил. Кратковременно, но увеличивает возможности втрое, «занимая» силы у тела. А потом приходит откат. В любой момент, и чем большую дозу принять, тем сильнее он будет. Рэй… будет болеть какое-то время. Кажется, он не первый раз его принял, не должен был свалиться так рано. Но я не думаю, что он закапал в каждый глаз больше трёх капель, он не дурак. Так что оклемается. Только ему нужно будет внимание и уход, и не только от слуг. Я надеюсь, ты… вы будете с ним рядом, — Йонна, наконец, умолкла, а я посмотрела на неё более пристально. Разбираться в её странностях сейчас не хотелось.

— Удивительно, что об этом знаете вы, — всё же заметила я. — Но пустое. Обязанностей герцогини с меня никто не снимал, поэтому я в любом случае не смогу постоянно находиться подле его постели. Но я постараюсь быть рядом столько, сколько смогу. И к слову, я должна вернуться к Его Высочеству. Старшему. Пожалуйста, я не знаю, что делать с последствиями этого снадобья. Сделайте так, чтобы он был в условиях, в которых будет выздоравливать, ладно? Раз вы понимаете в этом больше моего.

Я не приказывала, и, наверное, голос звучал усталым. Но я и правда начинала чувствовать, что на меня наваливается слишком много всего. Я снова была одна, и даже не могла в этом никого обвинить. Не бросать же было Его Высочество. Если Рэйнер спас ему жизнь, то этим он защитил и нас тоже. Пусть он об этом не знает, но безумец на троне, молодой и полный сил… я знала мало о жизни, но даже меня эта мысль пугала до мелкой дрожи. Откуда-то же он получил эту силу. И вряд ли просто научился, как заморский или южный учёный волшебник. У нас считалось не так, а род Алга свято чтил традиции. Да и учиться — это долго! И обучение не прошло бы незамеченным..

Я покачала головой, заставила себя, наконец, встать, и увидела, что Йонна тихо соглашается с моей то ли просьбой, то ли приказом. Затем поправила платье, усилием воли постаралась прямо держать спину, и, не оглядываясь, вернулась к библиотеке. Там мог оставаться и Стефан, и я не сомневалась, что попытки его брата что-то сделать с памятью ничего не дали. Не просто же так он ломал эту отвратительную комедию. Но всё равно постучалась.

— Открыто, входите, — ответный усталый голос правильного Высочества заставил меня улыбнуться с облегчением. Слава Светлейшему!

Вошла я, не обозначая себя. Это всё-таки был мой дом, а не его, пусть он хоть трижды принц.

— Даэ фир Геллерхольц, мне казалось, после случившегося вам нужен отдых, — Никлас стоял у окна, опираясь на него спиной, и смотрел на меня тоже голубыми, но более живыми, чем у брата, глазами.

— Может быть и нужен, Ваше Высочество, — согласилась я. — Но к сожалению, сначала я обязана донести до вас информацию. Рэйнер лишился чувств прямо рядом со мной, пока он расспрашивал Йонну, что случилось в его отсутствие. Так что, боюсь, что-то делать с порталом вам придётся самостоятельно. Меня подобному не обучали.

Впервые, я наконец решилась рассмотреть наследного принца. Да и говорила я с ним тоже в первый раз, и меня поражало, что я для него — равная. Подчинённая, да, но в этом не было принижения. Этому человеку, кажется, совершенно без разницы было, бастардка я или нет, принимает меня матушка или нет. Даже несмотря на то, что они были родственниками. Достаточно было того, что Рэйнер взял меня в жены. Или он в принципе всегда был учтив?

Никлас на брата был и похож, и не похож одновременно. У него тоже были светло-русые волосы, отдававшие рыжиной на свету, но лицо хищно-заострённое, а не круглое. И он был гладко выбрит, а длинные волосы убраны лентой в хвост на драконий манер, как и у Рэйнера обычно. Глаза не казались блеклыми, он смотрел на собеседника прямо, держался расслабленно, а говорил размеренно и спокойно. Почти всегда.

Наверное, я недостаточно почтительно вела себя с ним. И может быть даже переходила какую-то черту. Но по-другому уже не получалось. Впрочем, принц Никлас не обратил ни на интонацию, ни на лишенные изящества слова никакого внимания.

— «Драконья кровь», — сказал он таким тоном, что я покраснела. В этих двух словах чувствовалась и затаённая ярость, и злость. Казалось, он только что длинно и грязно выругался. Но потом вздохнул, потёр виски, и произнёс уже более спокойно: — Я справлюсь сам. И вернусь тоже сам. Продержитесь до моего возвращения, даэ фир Геллерхольц, у меня есть способы, чтобы вернуть вам Рэя быстрее. Иначе он проваляется в бреду не меньше недели.

— А с вашей помощью? — с надеждой спросила я.

— День. Может, два. Это была тяжелая ночь, так что я приказываю вам отдохнуть. Даэ фир Даланна, моя дорогая невестка, получит распоряжения от меня. Да и братец должен ближе к вечеру, а то и утром следующего дня, прийти в себя. Когда я вернусь, он, вероятно, уже будет извиняться за своё помутнение рассудка. Как всегда, свалит всё на хмель, как будто это снимает с него ответственность, — старший принц поморщился. — Впрочем, это всё неважно. Идите к себе, я, с вашего позволения, разберусь со своими родственниками, и временно вернусь к делу, от которого меня оторвали неудачные обстоятельства. И… даэ фир Геллерхольц, я настоятельно прошу вас никому не говорить о покушении. Даже моему брату. Мне и вам не стоило этого рассказывать, но на момент моего появления в вашем доме всё было слишком очевидно. Ни к чему давать заговорщикам понять, что меня спас лишь случай, а среди верных сеять панику.