Чтение онлайн

Полуэльф кивнул, и вскоре передо мной снова стоял совершенно человеческого вида Бальтазар. Оба коротко попрощались, и вышли. А я коснулась ладонью лба Рэйнера, и тихо буркнув себе под нос:

— Я должна быть на ужине, — позорно сбежала.

Впрочем, я не забыла ни попросить Йонну о том, чтобы она организовала герцогу бульон, ни распорядиться о том, чтобы выделить Его Высочеству не только временные покои, но и личный кабинет. Выяснять отношения прямо сейчас не было никакого смысла. А злость… для неё была Анна.

Ужин прошёл очень спокойно. Даэ фир Даланна вела себя, как образцовая прихожанка, свято чтущая все заповеди Светлейшего, принц Стефан глупо шутил, смотрел расфокусированным взглядом, порой пытался лапать служанок и много пил. А Никлас смотрел на брата и его жену с явным раздражением, но всё равно поддерживал светскую беседу. Я же чувствовала себя так, словно у нас в подвале занимаются адепты какой-нибудь зарубежной магической академии и в любой момент могут этот подвал взорвать.

Все, кроме, быть может, Никласа, здесь были не теми, за кого себя выдавали. Я думала, что жизнь с матушкой закалила меня, но к ужину среди королевских особ, одна из которых точно хочет убить другую, наверное, не могло подготовить вообще ничего. Но я старалась держать лицо. Уж этот-то навык матушка преподала мне в совершенстве. И в конце концов, проклятый ужин кончился, и мы с Анной сделали вид, что разошлись по своим покоям.

Но я лишь проверила, как там Рэйнер, обнаружила его спящим, но уже спокойным, нормальным сном, и перебралась в бывшие свои покои. Анна не заставила себя ждать, и появилась буквально спустя каких-то несколько минут. Едва прикрыв дверь, она тихо, но насмешливо произнесла:

— Тебе уже довелось познакомиться с моим мужем по-настоящему, пародия на герцогиню.

Глядя на неё, я видела человека, который ищет хоть какой-то способ задеть, чтобы получить толику власти. Или может, она вовсе не умела общаться иначе? Но я терять лицо не собиралась, наедине мы или нет.

— А могли бы сочетаться браком с чутким и любящим человеком, а не с тем, кто вас использует, — я била наугад. — Это всё, что вы хотели мне сказать, даэ фир Даланна?

Анна раздраженно прошлась от двери к окну и обратно, не слишком обращая на меня внимание.

— Мне не нужно это слюнявое ничтожество, — с откровенным презрением скривила губы она. — А вот ты явно хочешь сохранить ему жизнь. Если ты вынешь свой уродливый нос из чужих дел, я, так и быть, подсоблю, чтобы твой муженек не пострадал. Он, конечно, продолжает хранить верность мне, и наша маленькая ссора ничего не меняет. Я же права, он так и не подтвердил ваш брак?

Что-то она прочла по моему лицу, потому что торжествующе улыбнулась, и распрямила плечи. Но я держала себя в руках, насколько могла.

— Значит, это угроза. Значит, вы — соучастница преступления, совершенного принцем Стефаном. Спасибо, что любезно рассказали мне об этом, — ледяным тоном ответила. — А что до моего брака, не холодность ли собственного мужа заставляет вас задавать такие вопросы о чужом? Кажется, он предпочитает помоложе, — я заставила себя криво усмехнуться, и податься вперед.

На самом деле, мне даже думать не хотелось о том, что я могу быть права. Но если я могла чем-то задеть эту женщину — стоило это сделать. Она… кажется, только она и может проболтаться достаточно громко, чтобы услышали посторонние. Анна была отвратительна, но её поведение подсказало мне, что можно сделать с клятвой. Я не могла действием заставить себя услышать, не могла просто рассказать, но, если бы мою склоку с Анной услышал кто-то, для чьих ушей она не предназначена… может быть, она проговорилась бы о чём-то достаточно громко.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь, — практически по-змеиному прошипела Анна, и я поняла, что невольно угадала. — Прекрасно. Вспомни о том, что я предлагала, когда голова герцога Геллерхольца покатится прямо к твоим ногам, дворняжка. Помни, и знай, что это твоя вина, — последнюю фразу она говорила громче, чем стоило, но к сожалению, этого было недостаточно.

Анна развернулась было, чтобы выйти, и я снова ударила наугад:

— Превратилась из благородной даэ в дорожную леди, не способную сказать «нет» приказу мужа, или рассказать об этом кому-то. Это так нынче выглядит величие? Воздержусь. Боюсь, Стефан избавится от тебя, как только… — я не успела договорить, потому что Анна коротко взвизгнула:

— Ты пожалеешь, дрянь! — и практически бегом вышла из покоев, не оборачиваясь. Кажется, это сражение снова было за мной. И я подтвердила, что Анна под такой же запретительной магией, как и я, и к тому же вовсе не хочет искать Стефану союзников тем способом, который он ей навязал. Но что с этим делать… если бы только у меня было с кем посоветоваться!

Но оставалось лишь пытаться уснуть рядом с супругом, терзаясь вопросами без ответов.

После нашего разговора Анна с одной стороны затаилась, а с другой — её стало очень много. Она была предельно кроткой и вежливой, стремилась во всём помогать, и беспрекословно слушалась меня во всем, что касалось организации бала. А ещё флиртовала с Рэйнером, как могла, хотя он не то, чтобы отвечал ей, видимо, хорошо запомнив те слова, которые записала амулетом Йонна.

— О, дарэ фир Геллерхольц, ваш безукоризненный вкус, как и всегда, неоспорим. Этот чудесный костюм так идёт вашим глазам! — говорила Анна во время завтрака.

— Да, у Коринны отличный вкус, — невозмутимо отвечал Рэйнер, и больше диалог не поддерживал.

Но всё же порой кидал на неё взгляды, полные боли и тоски. И замечала это не только я, но и сама Анна. А потому продолжала свои попытки привлечь его внимание. Иногда мне казалось, что она делала это лишь в пику мне. Если она хотела Рэю смерти, то зачем пытаться его соблазнить? Какой в этом смысл?

А я пробовала обойти подчиняющую магию. Потребовала у Рэйнера обещанных учителей, продолжала заниматься обустройством треклятого бала, и чувствовала, как будто с его началом время потечёт иначе. Затаившаяся преступная чета внушала откровенный страх, но времени бояться не было. Нужно было искать способ их переиграть, и я, видит Светлейший, искала. Даже не стала, в конечном итоге, ругаться с Рэйнером насчёт его безответственного отношения к себе.

Злость прошла также быстро, как и возникла. Или скорее перекинулась на Анну и её супруга, как на более достойные цели для таких эмоций. Мне не приходило в голову ничего разумнее, чем пытаться спровоцировать Анну, а она, как назло, вела себя идеально. Вероятно, чтобы не злить Никласа раньше времени.

Тем более, что старший принц и Рэйнер, да и Бальтазар-Чезаре тоже, часами пропадали в комнате, выделенной Его Высочеству под кабинет. О чём они там разговаривали — мне никто не сообщал, но по крайней мере, Рэй нанял учителя, и не стал спорить с моим нежеланием афишировать, чему именно тот меня учит. И выдал мне, наконец, полный доступ к библиотеке. Только попросил: