Чтение онлайн

Получается, человечество не может существовать без кнута?

— Но ведь всем нужны правила, — упрямо возразила я сама себе, глядя на старика. — Без правил не может существовать ни одно общество, ни одна раса.

Шаман склонил передо мной голову.

— Твоя, правда, принцесса. Всем нужны правила. Только по — настоящему сильные расы держат закон внутри себя, а не подчиняются тому, что происходит снаружи.

Шаман говорил немного путано, но я всё равно поняла, что он хотел сказать: правила должны присутствовать внутри каждого, а не довлеть законом. полицией и возможным наказанием.

— Те, что подчиняются лишь правилам снаружи — всего лишь животные… или потенциальные рабы.

Зарычав, я подобрала какой — то камень с песка и закинула его в воду.

— Злишься… — улыбнулся шаман. — Это хорошо, это правильно…

— Почему правильно? — закричала я на аборигена.

— Лучше злиться и бороться, чем тосковать, смирившись с поражением. Да и боль, когда выходит, освобождает место для новой тебя.

— Послушайте, — протерев лицо ладонями, я попыталась успокоиться. — Вы просто не любите землян, да?

— Почему не люблю, — улыбнулся щербатыми зубами шаман. — Люблю… они наследуют нашу Лирею после нас — как же их не любить после этого? Просто вы ещё дети… не так, чтобы очень молоды, скорее бунтующие подростки, не желающие слушать ни своих родителей, ни своих старейшин.

— А рашиане?

— Старшие братья, что помогают отцу, принося блага в дом.

— А дархийцы?

— Мы — дети мира, созданные для мира… Наше время здесь почти закончилось. Нам, слышащим Лирею, осталось лишь одно — подговорить человечество к заселению нашей планеты.

Глядя на моё ошеломленное лицо, шаман рассмеялся.

— Что, не ожидала?

— Но ведь Лирея — или Д’архау — принадлежит рашианцам.

— Из этих хищников получились прекрасные хранители планеты. Лирея довольна.

И шаман выразительно взглянул на меня.

— Как сказал один из ваших философов, принцесса, всё течёт, всё меняется.

— И вам этого не жаль?

— Чего? — удивился шаман. — Наше наследие не уйдет вместе с нами в небытие — как было с вашими старшими братьями.

— С кем?

— С тем, кто ушли, растворившись в природе, отдав Землю на откуп деятельному человечеству.

Он махнул рукой, и по дымке сумерек показались…

…Эльфы?

— Я не знаю, как выглядели ваши братья, — стирая взмахом руки созданное изображение. признался шаман. — Один из переселенцев рассказал мне эту историю, а наместник дал почитать ваши мифы. Лирея сказала, что так было.

— Откуда она знает?

— Она может говорить со Вселенной, — пояснил шаман.

Эльфы, двойная звезда в Солнечной системе и друзья, которые меня ненавидят… что ещё принесёт мне эта планета?

Шаман рассмеялся.

— Это всяко лучше, чем злиться. Да, девонька?

Ошарашенная, я молча глядела на старого аборигена.

— У каждой расы своё предназначение и своё время, — пожал плечами шаман. — Есть расы, рождённые для свершений, и расы, рождённые для созерцания… Мы, созерцатели, приходим в этот мир раньше вас, деятелей… подготавливаем ваше появление и мир к вашему появлению. На этом наша миссия и заканчивается.

Махнув рукой, шаман создал ещё одну иллюзорную картину — постепенно пустеющие деревни аборигенов.

— Мы задержались здесь, в этом мире, не в силах оставить Лирею в одиночестве. Но рашианцы сделали нам подарок — привезли вас… И вам сделали подарок — подарив второй шанс и вашей расе, и вашей почти убитой планете. Так чего же ты не обретёшь мира в душе, девонька?

Вся злость как — то неожиданно спала с меня — и горько разрыдавшись, я ответила шаману.

— Вы думаете, это так просто принять? Я ведь жила на Земле после захвата.

Заботилась о детях, оставшихся сиротами, добывала еду, чтобы не умереть с голоду — в разрушенных и брошенных городах. Как, помня всё это — всё то, что сделали с моей родной планетой рашиане, я могу обрести мир среди них?

Шаман склонил голову на бок и как — то странно — по птичьи — взглянул на меня.

Говорят, на Терре, водятся удивительные существа — сбрасывающие свою кожу раз в год. А у ваших детей выпадают первые зубы, чтобы дать место другим, более крепким зубам. Ты не помнишь, как это было — больно?

Я пожала плечами.

— Ну, уж точно неприятно.

— И кровь была поди. и рана — кивнул старик. — А тут — целая планета.

Старик пытующе глядел на меня — ожидая, когда я среагирую на его слова. А я…

…Покачав головой, я всхлипнула.

— Неужели вы не понимаете, какая огромная разница между молочным зубом и целой цивилизацией… Сколько жизней было уничтожено, сколько семей было разрушено.

Шаман улыбнулся.

— Я про это и говорю… Тебе, принцесса, как никому, надо смотреть шире… А ты сунула голову в песок — как ваша смешная земная птица, и носа не кажешь… Без вмешательства рашианцев, Терра была обречена. Человечество практически убило свою планету и всё живое на ней. Не возьми империя управление вашей планетой в свои руки — погибли бы все — все земляне от мала до велика.

— Но почему это было не сделать как — нибудь более… гуманно?

Шаман рассмеялся — нехорошо ‚ядовито рассмеялся.

— А вы были гуманны к своей земле, к своему дому? К другим видам. соседствующим с вами, а? — Шаман покачал головой. — Молчишь, принцесса.

Потому что знаешь — я прав.

— Правы, — рыкнула я, признавая то. что говорил шаман. — Вы — правы. Ноя — я- то ведь не дархийка, разговариваюшая с растениями; не рашианка ‚ имеющая какой — то свод законов внутри себя. Я — землянка. И для меня всё произошедшее — крушение моего мира.

— Так прими это крушение как возможность для возникновения нового мира. Более правильного и светлого.

Наши взгляды встретились в молчаливой дуэли.

— Так как приняли вы? — фыркнула я. отшвырнув ногой немного песка в сторону. — Придумали себе философию несопротивления и радуетесь собственному геноциду.

— Нас никто не убивает.

— Ваша планета больше не принадлежит вам.

Шаман, отбросив за плечо разноцветные дреды, рассмеялся.

— А ты упрямая. — покачал он головой. — Наследник сделал правильный выбор… Что касается нашего места на Лирее — я уже сказал тебе: всё течет, и всё меняется.