Чтение онлайн

Напрасно Розалинда приказывала себе отвести взгляд от эйшелльцев, прибывших на празднество с большим опозданием. Потомки великих некромагов редко покидали владения и были, пожалуй, существами не менее мифическими, чем тигры Спруса.

Опасаясь быть замеченной, леди Лавуан отбежала к самой дальней колонне и скрылась за ней. Пока эйшелльцы поднимались по ступеням и входили в замок, она отсчитывала удары собственного сердца. Поговаривали, будто жители ледяных гор и пустынь способны одним взглядом заставить живое существо превратиться в металл. Розалинда понимала, что, скорее всего, это тоже выдумки, но не могла преодолеть страх.

Когда король Эйшеллии со свитой скрылся в недрах Рошена, леди Лавуан облегченно вздохнула. Обвела взглядом поляну перед замком и, к собственному облегчению, заметила мать. Аделина стояла недалеко от главной башни и тревожно заглядывала во все окна. Она переживала за дочь и нервно теребила в руках привязанный к поясу кошель.

– Матушка!..
– выкрикнула Розалинда и побежала к ней.
– Как хорошо, что ты здесь.

Аделина крепко прижала к себе дочь, а после обняла ладонями ее лицо и заглянула в глаза. Прочла в них столько, что сама едва не разразилась слезами.

– Он обидел тебя, дитя мое?..
– голос баронессы дрожал.

– Нет, матушка, - Розалинда замотала головой.
– Это я чуть было не обидела себя и не польстилась на сладкие речи и пустые обещания.

Боль дочери передалась и Аделине. Баронесса почувствовала себя виноватой и немедля заявила об этом:

– Мне нужно было внять своим предчувствиям и не отпускать тебя с ним, - пробормотала она, уткнувшись в кудри дочери.

Прическа Розалинды не выдержала стремительного бега хозяйки, шпильки выпали, и непокорные темные локоны вырвались на свободу, укрыв шелковым покрывалом хрупкие плечи.

Аделина всегда славилась своим умом и дальновидностью, но сделав ставку на молодого короля Шилдании, она подставила под удар свою совсем еще юную и неопытную дочь. Баронессе хотелось немедленно узнать, какое зло причинил Эйден Розалинде. Узнать и попытаться исправить ситуацию.

– Что же стряслось, что ты так горько плачешь, деточка?
– вопросила Аделина.
– Он был груб с тобой? Оскорбил или унизил?

– Нет, все не так, как ты думаешь, - запротестовала Розалинда.
– Он не притронулся ко мне физически.

Баронесса Лавуан внимательно посмотрела на дочь, стиснула ее ладони в своих.

– Объясни мне, милая, - попросила она.
– Пока твои ответы только пугают.

– Не сейчас матушка, не сейчас...
– Розалинда отвела взгляд. Ей было слишком больно вспоминать о произошедшем.
– Пожалуйста, уедем отсюда. У меня совершенно нет сил.

– Хорошо, - согласилась Аделина, - мы покинем двор. Вот только дождемся леди Шарлон, она все еще в замке. Король Адриан попросил ее задержаться.

Мать и дочь присели на одну из многочисленных скамеек, затерянных среди прекрасного сада, и ночь бережно укрыла их прохладным покрывалом.

– О, Орели все же удалось добиться аудиенции?
– на секунду Розалинда позабыла о собственном горе.
– А тебе позволили её сопровождать?

От волнения юная леди Лавуан, как в детстве, принялась покусывать нижнюю губу, кончики пальцев леди подрагивали, и она опустила руки на колени.

– Не стану мучать тебя подробностями, - весело объявила Аделина.
– Но Адриан принял меня любезно и заметил, что помнит моего мужа. Я рассказала королю Хартии о нашем бедственном положении и взамен получила обещание рассмотреть мое прошение в ближайшие сроки. После того как посовещается с парламентом, Адриан сообщит нам о своем решении письмом.

– О, как же теперь дождаться ответа...
– не сдержала эмоций Розалинда.
– Надеюсь, Адриан сумеет пристроить Коума - мой брат достоин лучшего.

– Я сообщила королю о намерении сына податься в военную академию, - кивнула Аделина, - и предложила в качестве оплаты наш дом здесь, в Керси.

– И что ответил Адриан?
– поинтересовалась Розалинда.

Ей не хотелось расставаться с братом, но она прекрасно понимала его стремление пойти по стопам отца и стать могущественным боевым магом. Тем более что и огненный дар Коума поражал своей силой. Порой Розалинде казалось, будто то, что природа недодала ей, сполна возместилось ее брату. Но она не жаловалась, скорее и сама радовалась такому повороту судьбы - для мужчины огненный дар гораздо важнее.

– О, Его Величество был настолько щедр, что пообещал рассмотреть возможность взять Коума в королевскую академию, - воскликнула Аделина.

Она молитвенно сложила руки и возвела очи горе, словно умоляя судьбу проявить милосердие.

– Но обучение в королевской академии потребует немалых вложений, - осторожно возразила Розалинда.
– Боюсь, за наш дом столько не выручить... Даже раньше, до войны, туда принимали только отпрысков благородных и богатых родителей.

– Разумеется, - согласилась ее мать, - ведь только у высшего сословия жителей Хартии дар огня проявляется особенно сильно. Полагаю, Изидор достаточно дальновидный политик, чтобы понять, что он потеряет в случае, если отстранит от себя достойнейших магов. Он может сколь угодно менять придворных и ставить на высокие государственные посты своих людей, но без сильной армии королевское войско просто дым.

– Просто дым, - эхом повторила за матерью Розалинда и посмотрела на свою правую ладонь.
– Как жаль, что мне закрыт путь огненного мага. Ни воевать, ни использовать дар в мирных целях у меня не получится.

Аделина вскочила со своего места, подошла к дочери и крепко ее обняла. Прижалась щекой к ее щеке и ласково сообщила:

– Не печалься, деточка, и для тебя найдется место в Хартии. Король Адриан обещал присмотреть для тебя место при дворе. Не далее как вчера освободились две должности фрейлин Ее Величества.

– И ты полагаешь, будто Изидор позволит взять меня?
– с сомнением выдала Розалинда.
– Не лучше ли ему приставить к королеве верных ему северянок? Среди них наверняка найдется немало желающих занять столь выгодные места.

Постаравшись придать своему голосу уверенность, Аделина взглянула дочери в глаза и попросила:

– Не думай о плохом. Мы пережили страшные времена, осталось подождать совсем немного, и наши судьбы разрешатся. Но уже сам факт, что Адалард решил вступиться за нас - большое достижение. Не иначе как ваш покойный батюшка что-то нашептал королю во сне.

– Такая взрослая, а все веришь в сказки, - чувственный женский голос с легкой хрипотцой заставил обеих леди Лавуан обернуться.

Рядом со скамейкой, устало прислонившись к грушевому дереву, стояла Орели. Виконтесса Шарлон, тоже вдова и верная подруга Аделины, была, как всегда, весела и беспечна. Судя по внешнему виду, этой ночью она позволила себе вспомнить молодость.

Орели являлась полной противоположностью Аделины, как во внешности, так и в поведении. Ее высокая прическа, сооруженная из ярко-рыжих локонов, слегка покосилась, а броский макияж утратил первоначальную привлекательность. Подол пышного красного платья покрылся пятнами грязи. Но искренняя улыбка и добрый взгляд сводили на нет первое неприятное впечатление. Поговаривали, будто, будучи юной, она больше года числилась фавориткой короля Хартии и смогла выбить для своего мужа хорошую должность при дворе.