Чтение онлайн

Спустя неделю Розалинда почувствовала себя лучше и затеяла грандиозную уборку. Как ни странно, но физическая усталость только придавала ей душевных сил и возвращала вкус к жизни. Только вечером, отпустив слуг отдыхать, она входила под сень церковных сводов и молилась светлой богине за свою мать и ее лучшую подругу.

Коленопреклоненная, с распущенными по плечам волосами и блуждающей улыбкой на устах, графиня и сама напоминала ангела. Ее нежный голос разносился по пустующей церкви, и даже летучие мыши, поселившиеся на колокольне, не смели шуршать крыльями, внимая ему. Здесь, среди тишины и величавости статуй, Розалинда чувствовала себя ближе к родным и к тому супружескому счастью, что так и не смогла она познать.

Такой и нашел Астор супругу, вернувшись из многодневного путешествия. Застыв у входа, он на несколько мгновений замер, не в силах произнести ни слова. Розалинда была так прекрасна и так чиста, что он боялся не устоять перед искушением и отринуть зов Беала.

– Поднимайтесь с колен и следуйте за мной, - потребовал Астор без предисловий.
– Нам предстоит серьезный и долгий разговор.

Он круто развернулся на каблуках и вышел из церкви. Скинул с плеч дорожную накидку и передал ее Блезу. Магическое пламя, зажженное возле алтаря светлой богини, слепило камердинера, и он стоял с закрытыми глазами. К чему ему видеть, если его сознание целиком и полностью принадлежит графу.

– Только ты покорен и верен мне, - Астор похлопал Блеза по плечу.
– И не пытаешься навязывать мне собственных убеждений.

– С возвращением, милорд, - Розалинда незаметно выплыла из церкви и присела перед мужем в изящном реверансе.
– Надеюсь, путешествие доставило Вам радость.

Она произносила вежливые фразы, но избегала смотреть Астору в глаза. Человека, не давшего ей проститься с матерью, она презирала и ненавидела. Больше она не испытывала жалости к мужу и не корила себя за нелюбовь к нему. Он этого не заслужил.

– Вижу, мое отсутствие не пошло вам на пользу, графиня, - осмотрел супругу с головы до ног и недовольно покачал головой.
– Вы выглядите, как дикарка.

– Простите, - пробормотала Розалинда, пытаясь привести в порядок волосы, - я весь день занималась уборкой и не успела переодеться. Если бы Вы сообщили о своем прибытии...

– Для уборки есть слуги, а Ваша обязанность - ждать меня. Всегда и везде, - Астор не дал ей договорить.
– Мне бы не хотелось, чтобы конюхи приняли Вас за одну из горничных.

Подавив вспышку обиды, вызванную безудержной ревностью мужа, Розалинда мягко возразила:

– Никто из слуг никогда не позволит себе вольности в отношении хозяйки. В пансионе будущих хозяек учили всегда на своем примере показывать, как нужно работать. Я не сделала ничего предосудительного. Ваши домыслы только оскорбляют меня. Вы же знаете, что я верна Вам и не нарушала брачных обетов.

– Надеюсь, так будет и впредь, - мрачно отозвался граф.
– Приведите себя в порядок и приходите в мою спальню. И не задерживайтесь.

Астор не стал дожидаться ответа жены и направился в подвал замка. По рукописям он скучал, пожалуй, сильнее, чем по строптивой супруге. Пять лет прошло, но Розалинда так и не покорилась ему полностью. А главное - не принесла долгожданных наследников. Он мог бы расторгнуть брак, но вопреки рассудку, его неудержимо влекла эта женщина. Ее свет поддерживал его, как истинный эликсир жизни, и распрощаться с ним было не так-то легко.

Полная сомнений и дурных предчувствий, Розалинда забежала в свою спальню. Поплескала в лицо водой, натянула на голову чепец и сменила платье. Ступала она бесшумно, боясь растревожить задремавшую Джоси. Горничная тоже оправилась после покушения ночных призраков, но хозяйка слишком дорожила ею, чтобы тревожить понапрасну.

Отправив Джоси воздушный поцелуй, Розалинда направилась в спальню мужа. Шла она с явной неохотой, постепенно замедляя шаги. И только любопытство, помноженное на тревогу, заставило ее побороть желание притвориться больной и отказаться от вечерней встречи.

При ее появлении Астор взглянул на настенные часы, намекая, что ждал слишком долго.

– Ваша горничная слишком стара и не справляется со своими обязанностями, - многозначительно изрек граф.
– Подумать только, сколько времени она Вас одевала. Завтра же замените ее на молодую.

Розалинда вскрикнула и покраснела. Но не от стыда, а от гнева.

– Джоси сильна и здорова, - не скрывая злости, заметила Розалинда.
– Скажите, чем я заслужила Ваше обращение, почему Вы всеми силами стремитесь лишить меня всего, что мне так дорого?

О, если бы она принялась умолять и проявила покорность, Астор, возможно, и проявил бы снисхождение. Но воинственный тон супруги только раззадорил тьму в его душе.

– Она слаба и может не выдержать путешествия!
– Глаза Астора сверкнули, как молнии.
– Если она не дотянет до Гланселя, Вы останетесь без горничной.

Позабыв спросить разрешения, Розалинда опустилась в кресло. Не веря своим ушам, она прошептала:

– Мы едем в Глансель? Но зачем?..

– Вы супруга не только графа, но и боевого мага, - не без самодовольства изрек Астор.
– Изидор назначил меня командующим отрядом добровольцев, пожелавших отправиться в распоряжение короля Шилдании.

Розалинде показалось, будто небеса над ней разверзлись, и воздух вокруг вскипел, ослепленный светом богини.

– В-вы решили выступить в войне на стороне Эйдена?.. После всего того, что о нем говорили...
– от волнения Розалинда начала заикаться.
– Как такое возможно?.. Почему?

Граф закинул ногу на ногу и жестом приказал Блезу наполнить вином его опустевший бокал.

– Слишком много вопросов, моя дорогая, - упрекнул Астор супругу.
– Но так и быть, я удовлетворю Ваше любопытство. Чума, довлеющая над Хартией и Шилданией, не унесла жизнь ни одного эйшелльца. Из чего я сделал вывод, что именно Адалард и его маги потрудились над тем, чтобы ослабить противников. Не иначе, как северный король решил стать единовластным правителем трех земель. И нашел прекрасный способ избавиться от соперников.

Астор улыбнулся и пригубил вино. Розалинда посмотрела на него с сомнением - его речи казались ей лишь насмешкой, неудавшейся злобной шуткой.

– Я не верю, что Адалард на такое способен, - наконец, произнесла она и отвернулась.

Меньше всего ей хотелось, чтобы муж заметил, какая гамма чувств отразилась на ее лице. Давно ушедшая весна напомнила о себе в самый неподходящий момент, заставив истосковавшееся по любви сердце Розалинды болезненно сжаться.

– А вот Изидор и Адриан мне поверили.
– Астор сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией супруги.
– Полагаю, во мне все же проснулся доселе дремавший оратор. Слышали бы Вы мою пламенную речь о том, как сильно я люблю Отчизну! Как предан я королю и парламенту и как жажду спасти Хартию от вымирания.