Чтение онлайн

Аделина подхватила Розалинду под локоток и предложила немного пройтись. Вместе они добрались до удобной скамейки, как шатром, укрытой раскидистыми кронами цветущих вишен. Сладкий и терпкий аромат словно насмехался над горестными мыслями женщин. А роскошное цветение только подчеркивало простоту их нарядов.

Аделина устало опустилась на скамью и усадила дочь рядом. В прохладной тени она почувствовала себя гораздо лучше и была готова продолжить тягостный разговор.

– Пусть считается, что в прошедшей войне нет проигравших, но фактически король сдался. И это наложит отпечаток на всех его бывших сторонников. Отныне каждое назначение на высокую должность Адриану придется согласовывать с парламентом. Вся эта мишура, - баронесса махнула рукой в сторону дворца, откуда доносилось радостное ликование, - все это лишь пыль в глаза подданным. Пусть война сделала меня бедной, но не лишила разума.

Розалинда приложила дрожащие пальчики к вискам и неверяще покачала головой. Слишком много всего свалилась на нее в один день. Еще вчера она радовалась жизни и с нетерпением ждала возвращения домой. А теперь вот мечтала вернуться в тихий пансион и не видеть того, что творится вокруг. Не слышать обличительных речей матери.

– Не печалься, - Аделина положила ладонь на спину дочери.
– Для тебя еще не все потеряно. Ты молода и хороша собой. Умна и образована, в отличие от многих сверстниц. Для тебя наверняка найдется место в обновленной Хартии.

Розалинда внутренне сжалась и скорчила гримаску.

– Жаль, что мой дар огня проявился так странно...
– прошептала она.

– У тебя так и не получилось разжечь пламя?
– тихо спросила мать.

– Смотри сама, - мрачно отозвалась Розалинда.

Она закатала кружевные манжеты выше локтей, щелкнула пальцами правой руки и подняла ладонь тыльной стороной вверх. Едкий темный дым вырвался из ее запястья, окутал грозовой тучей скамейку и сидящих на ней женщин. Аделина закашлялась, достала кружевной платок и приложила его к носу.

– Видишь, много дыма и ни капли огня, - горько рассмеялась Розалинда и закончила очередной неудачный эксперимент.

Подала матери руку и увела ее подальше - густой туман все еще висел над скамейкой, словно гигантская тень летучей мыши.

– Сейчас я все исправлю, - спохватилась Розалинда и провела кончиками пальцев левой руки по векам матери.
– Это у меня лучше получается.

Алелина поморгала и была вынуждена признать правоту дочери. Резь в глазах моментально исчезла, и даже зрение улучшилось, благодаря лечебной магии.

– Нет дыма без огня, - все же возразила баронесса Лавуан. Сорвала с ближайшего куста веточку пурпурной розы и воткнула в прическу дочери.
– Так гораздо лучше. Красный цвет тебе очень идет. Жаль, что мы не можем себе позволить обновок - в бархате и парче ты бы засияла, как рубин в короне короля Адриана.

– Красный - цвет огня, - возразила Розалинда, - так что мне он вряд ли подходит.

Мать с минуту задумчиво изучала ее лицо, а после заметила:

– Ничего нельзя знать наверняка. Кто знает, вдруг когда-нибудь дым станет дороже пламени.

Губы Розалинды тронула слабая, горькая улыбка. Но и она осветила юное лицо, придав ему сходство с цветущим бутоном. Никакие платья и драгоценности не могут сделать девушку краше, чем доброе сердце и искренность.

– Пусть Светлая Богиня услышит твои слова, - взмолилась Розалинда, а после присела перед матерью в глубоком реверансе.

– Вот и умница, - похвалила ее Аделина.
– А теперь идем, иначе наши места займут другие приглашенные.

Две дамы, шурша нижними юбками, пошли по направлению к дворцу и не заметили любопытного соловья, подслушавшего их разговор от начала до конца. Кем только не притворился за сегодняшний день король Эйден, лишь бы побольше разузнать о покорившей его девушке.

Огромный замок Рошен, и тот не смог вместить всех приглашенных на празднество. Потому в главном зале накрыли столы лишь для королевских особ и их приближенных. Остальные дворяне довольствовались расставленными во дворе шатрами. В одном из них, на длинной деревянной лавке, застланной ковром, и примостились Розалинда и ее мать.

Гости все ели и пили, но дичь на столах и вино в кувшинах все не иссякало. Не иначе как король Адриан опустошил все свои винные погреба и истребил большую часть живности в южных лесах. Олени, жареные кабаны, павлины и лебеди сменяли друг друга на серебряных блюдах со скоростью света. А слуги все подносили свежие пироги с мясной начинкой, круглые хлеба с пряностями и вазы с фруктами. Звон ножей и бокалов заглушал пение бардов и звуки лютни.

Приглашенных рассаживали таким образом, чтобы прежде враждовавшие южане и северяне перемешались и за одним общим столом примирились. Благие намерения король Адриан и Изидор, старший сенатор парламента, подкрепили обещанием незамедлительно лишить титула и головы каждого, кто посмеет вспомнить о войне. Оттого-то пирующие подозрительно косились на соседей и старались не затрагивать опасных тем. И усердно запивали обиду вином - не всегда утруждаясь разбавлять его водой.

– Давай уйдем, не дожидаясь бала, - склонившись к плечу матери, попросила Розалинда.
– У меня нет сил выносить ухаживания этих северян. Подумать только, вчера они были убийцами и моими врагами, а уже сегодня ведут себя так, будто можно вот так просто перечеркнуть прошлое. Забыть о погибшем отце, друзьях и вынужденной бедности.

Аделина, баронесса Лавуан, понимающе посмотрела на дочь и похлопала ее по руке.

– Они ведут себя так, как им приказали, - шепотом сообщила она.
– Как и все мы. Чтобы выжить, нам придется подчиниться новым правилам. Даже если они вызывают зубовный скрежет и заставляют обливаться кровью сердца. Поверь, твой отец сделал бы то же самое. Он слишком ценил и уважал короля, и принимал любое его решение.

– И ты тоже, мама, - еще больше опечалилась Розалинда.
– Ты тоже согласна со всем происходящим?..

– Нет!
– на секунду в голубых глазах баронессы полыхнула ярость.
– Но я смирюсь. Ради тебя и твоего брата. Король не оставил мне выбора. Терпи и ты. Покинув двор до окончания бала, мы вызовем недовольство короля и парламента. А наше положение и без того бедственно.

Розалинда взяла в руку нож и сжала так, точно собиралась пырнуть сидящего рядом северянина.

– Ради чего?
– тихо возмутилась она.
– Что даст нам этот фарс?

Мать забрала у дочери нож, пока та не наделала глупостей. Левой ладонью провела по белоснежному лбу Розалинды, снимая излишнее напряжение и гнев.

– Орели пообещала мне устроить аудиенцию у короля. И я намерена просить его оказать нам покровительство.

– Ты сделаешь это, мама?
– взгляд дочери потеплел.

– Я попытаюсь, - кивнула Аделина.
– Хотя и не верю, что из этого что-то выйдет. Король ясно дал понять, что не намерен выделять бывших союзников. Ни словом, ни делом.

Слова матери поселили в Розалинде надежду. Запасшись терпением, она выдержала остаток вечера и даже изредка одаривала соседей по столу улыбками и поощряла комплиментами. Все же обучение в пансионе для благородных дам не прошло для нее без проку. И, усмирив гордость и внутреннее возмущение, она хорошо справилась с ролью молодой и наивной дворянки, жаждущей отыскать себе выгодную партию. Ведь именно этого ждали от нее окружающие.