Чтение онлайн

— Царицей? Думаю, господин Вильбоа, сие славное событие случится еще не скоро, — попыталась холодно отговориться Марта.

— Здесь вы ошибаетесь, мадам Марта, очень ошибаетесь! — воскликнул француз. — Но, если позволите, прекрасные дамы, я продолжу свой рассказ… С`est interessant!

— Продолжайте же! — хором сказали Марта и Даша.

— Итак, сам государь был моим сватом, — довольно ухмыльнулся француз. — Мы приехали к господину Глюку с медведем, и…

— Зачем же с медведем? — удивилась Марта.

— Ну, как же, дорогая мадам, — объяснил ей Вильбоа, — без медведя сватать невесту в России никак нельзя… Так мне сказал царь Пьер!

— Страсти-то какие! — вмешалась в разговор Даша. — Неужто с медведем?! Живым?! Большущим? Рычал, должно быть…

Невеста Данилыча была, по-видимому, несколько разочарована, что красивый француз оказался чужим женихом, но тем не менее продолжала ласково улыбаться новому знакомому. Тот поцеловал у Дарьи ручку и продолжал свой рассказ:

— Конечно, с живым, прекрасная мадемуазель… Не таскать же за собой тушу убитого зверя! Русские так любят этих косматых чудовищ, что часто берут их с собой в гости! Мы ехали верхом, я и царь Пьер, а за нами дюжие молодцы-преображенцы вели на цепи огромного медведя. Un ours vivant!

— Вот, наверное, испугались девочки Глюк и пасторша тоже! — рассмеялась Марта.

— Еще бы, дорогая мадам! Госпожа Глюк и ее дочери бросились врассыпную, а мсье Эрнст, сын пастора, очень храбрый молодой человек, пошел на медведя с кухонным ухватом…

— Эрнст? Храбрый? — недоверчиво фыркнула Марта. — Никогда он не был храбрым…

— Тем не менее мсье Эрнст повел себя достойно и встретился с косматым чудовищем лицом к лицу… Или лицом к морде! Но тут..

— Что тут? — ойкнула Даша, закрыв ладонями румяное лицо.

— Тут царь Пьер велел преображенцам оттащить медведя в сторону, а пастору сказал, что не принято на Руси бросаться на гостей с кухонной утварью! «Какой же это гость? Это зверь лесной!» — возразил на это пастор.

— А Петер что? — смеясь, спросила Марта.

— А государь ответил, что и зверь лесной может быть дорогим гостем, если на то есть его царская воля. Пастор оценил чувство юмора Его Величества, но попросил только оставить зверя во дворе, под охраной солдат. Царь Пьер согласился, но неохотно. А мадам Глюк бледнела и вздрагивала, когда медведь рычал слишком громко…

— А Лизхен?

— Моя любимая Элиз тоже отличается тонким чувством юмора, — довольно улыбаясь, сообщил Вильбоа. — Она привязала к цепи, на которой преображенцы держали зверя, чудесную розовую ленту с кружевом. Ту, что носила в волосах…

— Вряд ли медведь смог оценить этот подарок! — рассмеялась Марта.

— Ленту? Атласную небось? Медведю? И не жалко?! — изумленно спросила Даша.

— Я после подарил моей любимой Элиз десяток таких лент! А ту, которая была на цепи у чудовищного хищника, я, не страшась его пасти и когтей, отвязал и ношу вот здесь, на сердце! Oh, mon amour! — хвастливо заявил француз, но ленту почему-то не предъявил.

— Десяток лент? Правда?! — восхищенно ахнула Даша. — И с кружевом?

— Что же было потом? Продолжайте, господин Вильбоа, — попросила Марта.

— Et puis… И затем царь Пьер сказал пастору Глюку, что сам намерен посвататься за вас, мадам Марта. Но пастор ответил, что вы замужем, и Его Величество сильно разгневался. Он назвал пастора… Вы позволите это повторить, мадам?

— Повторяйте, господин Вильбоа, — разрешила Марта.

— Висельником и чухонской мордой! Oh, mon Dieu!

— Чухонской мордой? Служителя Божьего?! Что ж, к сожалению, это в манере государя, — грустно признала Марта.

— Царь Пьер даже хотел броситься на достойного мсье Глюка с кулаками, но тут вмешался я и попросил государя сначала уладить наш с Элиз брак…

— И что же Петер?

— Царь Пьер сказал, что вновь будет сватать вас за себя, когда мы с Элиз обвенчаемся. Он осчастливит эту свадьбу своим августейшим присутствием и повелевает вам, мадам Марта, непременно на нее явиться.

— Я и сама с радостью приду на свадьбу сестры! Для этого государю не нужно мне приказывать! — заверила француза Марта.

— Рад это слышать, мадам Марта! А нынче мне нужно вернуться к принцессе Натали. Царь Пьер многое просил ей передать. Quelques lettres… Несколько писем…

— Вы уже были у царевны? — переспросила Даша.

— Был, прекрасная мадемуазель, но недолго. Принцесса Натали отправила меня искать вас и изволила сообщить, где вы можете находиться… Позвольте предложить вам руку, мадемуазель… Не имею чести знать вашего прелестного имени, quel est votre nom?

— Арсеньева, — представилась красавица. — Дарья Арсеньева, невеста Александра Данилыча Меншикова.

— Самого Меншикова? O mon Dieu! — француз был явно смущен. — Надеюсь, его милость мсье Меншиков, mon cher ami Alexandre, простит меня за вольность…

— За какую вольность, сударь? — притворно изумилась Дарья.

— За то, что я посмел застать вас за купанием, словно наяд!

— Ах, какие пустяки, сударь! — кокетливо протянула Даша. — Пойдемте же скорее во дворец! Мы сегодня играем на театре. Царевна Наталья Алексевна изволила поставить пиесу, а мы разучили роли… Вот увидите, вам непременно понравится!

«Надо будет проследить за этой притворщицей, а то как бы она не отбила у Лизхен жениха!» — подумала Марта, следуя за ними.

Впрочем, ее несколько успокаивал тот факт, что государев любимец Александр Данилыч Меншиков был для Дарьи гораздо более завидной партией, чем обычный флотский офицер-иностранец, да и царевна Наталья не позволит Даше нарушить приличия. Лизхен получит своего жениха и пышную, шумную свадьбу — все, как полагается благородной девице! Ну а Даша — галантного кавалера на сегодняшний вечер…