Чтение онлайн

– Пойдем в кафе пообедаем, - говорит после утреннего марафона Глеб, поглаживая меня по слегка влажной от пота спине.

– Угу, - соглашаюсь я, пока что не в силах ни говорить членораздельно, ни даже кивнуть головой, только поджимаю пальчики на ногах, словно в знак одобрения и согласия.

Через какое-то время у меня урчит желудок, так что мужчина своей железной волей приподнимает нас и вынуждает одеваться. Чтобы я не осталась голодной. Эх, столько калорий сожгла, наверняка, похудела.

– А может не надо? – смотрю на него в прихожей, уже полностью одетая и более-менее причесанная.

Он только хмурится и качает головой, слегка ускоряет меня шлепком по попе.

– Мать моих будущих детей не будет голодать! – от его грозного тона я снова настроена на совершенно иной голод, тот, что лежит в другой плоскости, и в первый момент пропускаю смысл его слов мимо ушей.

А потом до меня доходит, и я краснею. Оу, все настолько далеко зашло? Но молчу, позволяю вести себя в сторону какого-то местного районного заведения. Мы садимся за столик возле окна, мужчина заказывает еду на свой вкус. А среди блюд значится стейк, на который у меня так и текут слюнки, так что я малодушно не возражаю, а жду, когда же принесут эту прелесть. Марафон наш утренним рандевю явно не закончится, так что я успею сжечь набранные за эту трапезу калории. Мы с Глебом говорим обо всем на свете, иногда он спрашивает меня о детстве и интересах, так что даже в области предпочтений мы находим точки соприкосновения. Это радует. Но когда он слегка наклоняется, поправляя джинсы, я замечаю за соседним столиком довольно знакомое лицо. Только хочу помахать моему новому гиду по сбросу лишних килограммов, как следующие ее слова вбивают меня в кресло.

– Да надоели эти толстухи, - цокает гуру похудения своей подружке, - прописываешь им диету, а они не соблюдают, жрут и ноют, ноют и жрут. А я им что, жилетка, что ли? Ну их в пень, короче.

Я сижу напротив Глеба и обтекаю. И благодарю небеса и свою нелюбовь к фотографиям, что в инсте у меня нет ни одного снимка, так что эта блогерша меня даже не узнала.

– Что-то ты с лица спала, - переживает обо мне Глеб и прикладывает к моему лбу ладонь, - Маша, ты, случаем, не заболела?

Ага, заболела. Ожирением. Жиртреска я, Глеб, вот что ты во мне нашел?!

К счастью, Глеб не допытывается до истины и отстает, когда я поспешно качаю головой, что, дескать нет, все у меня в порядке. Вот только оставшееся время до окончания трапезы сижу я без настроения, только вяло ковыряю вилкой, втыкая ее периодически в стейк, который раньше вызывал у меня такое слюноотделение, что хоть слюнявчик подставляй. Да уж, с такими стрессами похудею я довольно быстро.

– Что-то ты плохо ешь, - мужчине, видимо, надоело наблюдать за моими потугами, так что спрашивает он меня с явно заметным в голосе беспокойством.

– Аппетита нет, - криво улыбаюсь, кося иногда в сторону девушек.

В этот момент они, к счастью, оплачивают счет и встают, топая неспешным шагом на выход.

– Может, пирожное и чай? – наливает мне имбирный с чайника, ставит передо мной чашку.

Поскольку причина моего плохого настроения ушла, от пережитого стресса у меня разыгрался аппетит, и я нервно вцепилась зубами в мясо.

– Пусть неффут, - говорю с набитым ртом, ни капли не смущаясь мужика.

– Вот и отлично, - видно, что он доволен тем, что я ем.

Вызывает официанта и делает заказ. Я только киваю или качаю головой, когда мне предлагают тот или иной вид сладостей, так что только и успеваю, что кушать. Все это время Глеб молчит, но я чувствую его проницательный и теплый взгляд. Вот только аппетиту моему это не мешает, что является для меня хорошим знаком.

– Ты предупредила своих родителей, что мы к ним приедем?

От неожиданного вопроса кашляю, поперхнувшись чаем. Вот это поворот.

– Нет, - отвечаю растерянно.

Хмурюсь, понимая по выражению лица мужа, что от встречи этой не отвертеться. Думаю, а как же отреагируют родители. Папа ладно, он флегматично отнесется, если посчитает его порядочным, а с этим здесь вроде как проблем нет. А вот мама… Устроит допрос с пристрастием, и не отвертишься же.

– Нет, - повторяю, сглатываю слюну.

– Ничего, будет сюрпризом, - улыбается он шаловливо и подзывает официанта для оплаты заказа.

Выходим из кафе мы сытые и в раздраенных чувствах. Ну, как, Глеб спокоен, как удав, а вот я изрядно нервничаю. Даже когда Макса приводила, и то была более спокойна. А тут, как на иголках в тревожном ожидании.

– Какие цветы мама любит? – спрашивает у меня, когда мы останавливаемся у цветочного.

– Ирисы, - растерянность в голосе даже мне слышна.

Он кивает и выходит, я же пугливыми глазами смотрю по сторонам, наблюдая, как спешат по своим делам люди. И что теперь мне делать? Оу, надо же лучше позвонить. Длинные гудки совпадают с тревожным биением моего сердца.

– Алло, - вальяжный голос матери.

– Привет, мам, это я, - быстро говорю скороговоркой, - приведу через час зятя, готовьтесь!

– А, - выдает мама, а я сразу же сбрасываю трубку.

Фух, новый этап жизни. Страшно-то как. И когда хлопает дверца со стороны водителя, прикрываю глаза. Гулко стучит пульс, не могу успокоиться.

– Ну, поехали? – улыбается мне со своего места Глеб, кладет цветы мне на руки, а пакет назад.

Мне кажется или что-то стеклянное стукнуло? С подозрением смотрю на мужчину, он лишь хитро улыбается. Ну-ну, нашелся мне тут деятель. Это он еще не знает, что отец у меня - за здоровый образ жизни. Всю дорогу кошусь на заднее сиденье, а затем вздыхаю и решаю не топить Глеба на начальном этапе.

– Пакет оставь, отец не одобрит, - качаю осуждающе головой, но ловлю лишь недоуменный взгляд мужа.

– Надо же, - ухмыляется, - прямо, как мой. Думаю, они подружатся. Твой, случайно, по рыбалке не кумарит?

Свожу брови на переносице.

– Любит это дело, - растягиваю гласные, гляжу на мужчину, слегка прищурившись.

– Точно сойдутся, - довольно кладет одну руку на мое колено.

Медом ему там, что ли, намазано? А приятно-то как, чужое тепло большой ладони будоражит, особенно, когда гладит кожу через ткань. Надо же, не припомню такого в предыдущем браке. Тьфу. Встряхиваю головой, отгоняя мысли о Максе куда подальше. Вот же ж, прицепился, как репей, не прогонишь.

– Ну, с Богом, - выдыхаю и первая выхожу из машины, когда мы подъезжаем.

Глеб выходит следом, забирает у меня букет, и только потом я замечаю, что их два. Один остается в моих руках.

– Это тебе, красивая, - улыбается белоснежными зубами и подталкивает меня в поясницу, не забывая при этом нежно поглаживать это место и то, что чуть ниже. Оу-оу, мужчина, что это вы со мной делаете?!

А вот, когда мы едем в закрытой кабине лифта, такое близкое присутствие друг к другу играет с нами злую шутку. Поцелуи дурманят голову, выкидывая все путные мысли из головы, чувствую животом чужое желание, так что когда дверь открывается, выходим мы с осоловелыми глазами. Вижу боковым зрением, как мужчина поправляет штаны, видно, мешает ему там что-то, с улыбкой понимаю. Подходим к нужной двери, я пару раз поднимаю руку к дверному звонку, но нерешительно опускаю ее раз за разом. Весь этот цирк продолжается до тех пор, пока начальник, не устав от этого, не нажимает сам. Слышу трель внутри квартиры, затем поспешные шаги мамы. Щелчок щеколды, скрип открываемого металла о косяк.