Чтение онлайн

Он все гладит и жамкает меня, хотя голос весьма серьезный. И кто бы мог подумать, что такой суровый на вид дядька в офисе становится таким ласковым котиком в домашних условиях?

– Это только с тобой, Маша, - отвечает на мои слова, которые я, как обычно, произнесла вслух.

Это становится совсем уж дурной привычкой. Надо срочно следить за своей речью и мыслями.

– Мхм, - только двигаю губами, не в силах говорить.

Приятная музыка ласкает слух, свечи продолжают гореть, создавая романтическую обстановку, что невероятно расслабляет и дух, и тело. Давно со мной такого не происходило. Безумно приятно, что сказать.

Дальше происходит то, что доставляет нам обоим удовольствие, то, что стало таким привычным, но вместе с тем особенным. Близость, которая не только приятно щекочет нервные окончания и рецепторы, но в то же время касается щупальцами кусочка моей души. Взгляд глаза в глаза, поступательные движения, мягкие касания, взрыв…

***

– Давай завтра? – с надеждой предлагаю Глебу наиболее лучший вариант.

Поспешно разворачиваюсь и пытаюсь сделать шаг в сторону машины, но меня удерживает крупная ладонь.

– Не трусь, - ухмыляется, после щелкает меня по носу.

– Эй, - притворно возмущаюсь, на что получаю быстрый и нежный поцелуй в губы.

– У меня адекватные родители, ты им обязательно понравишься, - шепчет, убеждая меня в этом, - тем более, что они давно ждут, когда я женюсь.

С подозрением смотрю на него и понимаю, что ведь он же старше меня. Когда мы наедине, для меня это незаметно, единение душ и все такое, но вот в социуме он более ответственный, серьезный и решающий все проблемы. Или это потому что он – мужчина с большой буквы?

– Идем, - подталкивает меня под поясницу, ступая рядом шаг в шаг.

Дом, в который мы входим, весьма элитный, даже частная охрана присутствует. Поднимаемся на лифте, я наблюдаю за сменой этажей на табло и с каждым новым этажом нервничаю все больше.

– А как…, - сглатываю, и в этот момент открывается дверца лифта, - зовут твоих родителей?

– Нина Арсеньевна и Андрей Прохорович, для тебя – просто мама и папа, они не кусаются, с нетерпением ждут тебя, - пытается так успокоить меня, а я наоборот - мандражирую сильнее.

Мужчина не дает мне накрутить себя хуже и сразу же, как только мы ступаем на лестничную площадку, нажимает на дверной звонок. Я надеюсь, что открывать будут долго – пока услышат, пока дойдут, и что за это время я успею собраться с мыслями. Но какой там, такое ощущение, что владельцы квартиры только и делали, что ждали нас, так быстро открывается дверь.

– Ну, наконец-то, - резво приветствует нас чуть седовласая женщина, немного в теле, но в целом приятная на вид, оглядывает нас теплым взглядом, а затем кричит куда-то вглубь квартиры: Федька, сын с женой пришел, оденься!

Чуть отшатываюсь от ее громогласного голоса, который ну никак не вяжется с ее миниатюрным видом.

– Привет, милая, - оборачивается она, резко тянет внутрь и обнимает, стискивая мои хрупкие косточки, - мы уж и не надеялись с мужем.

Я таращу глаза, что есть сил, уже даже дышать не могу от той силищи, что заключена в женском теле.

– Все, мам, хватит, - слышу по голосу, что он улыбается и счастлив, - оставь это законному мужу, я и сам еще не насладился.

– Ладно, ладно, - разочарованно говорит женщина, отстраняется от меня и оглядывает с головы до ног, цокает, - худющая-то какая, откармливать и откармливать.

Испуганно сглатываю и смотрю на Глеба. Нет-нет, никаких откармливаний, пожалуйста, только-только начала худеть.

– Мы решим этот вопрос, - привлекает меня к себе Макаров, и тут из гостиной появляется такой же здоровяк, только на несколько десятков лет старше.

Я стою, пораженно открыв рот, глядя на такого колоритного персонажа с седой бородой и огромными кулачищами.

– Ну-с, что там? – также громогласно рычит мужчина, хмуро глядя на своего сына.

Беру Глеба за руку, она немного дрожит. Но все мои опасения развеиваются, когда при взгляде на меня у отца начальника теплеют глаза. Фух, все гораздо лучше и легче, чем я себе это представляла. Мы садимся за стол, так что весь вечер меня терроризируют вопросами. Но это не раздражает, а скорее умиляет. Я всеми фибрами чувствую, что меня приняли и никак нарадоваться моему присутствию в жизни их сына не могут. Единственное, раз пять, наверное, они спросили нас, когда же мы собираемся порадовать их внуками. Я то краснею, то бледнею, и блею что-то нечленораздельное.

– А ты переживала, - шепчет мне в перерыве между блюдами Глеб, наклонившись чуть ниже, чем того требуют приличия.

– У тебя крутые родители, - отвечаю ему, а сама поглаживаю теплую мужскую ладонь.

Это стало катализатором моего хорошего настроения. Не хочу ничего менять, хочу, чтобы все это никогда не заканчивалось. Когда мы собираемся и уезжаем домой, я смотрю на темнеющее небо и вижу падающую звезду. Загадываю про себя свое самое заветное желание. И пусть оно обязательно сбудется.

Глава 37

– И куда ты? – скептически спрашиваю у Василисы, которая с суровым видом собирает свои вещи.

– В другую фирму, - улыбается она как-то хитро да с таким видом, словно в лотерею миллионы выиграла.

– Ну, удачи тогда, - улыбаюсь, заражаясь ее хорошим настроением.

С ее уходом мне становится как-то грустно, еще и Глеб занят работой по самую макушку. Перебираю документацию и заполняю отчеты, как меня научила Васька, а сама витаю в облаках. От размышлений меня отвлекает несколько стуков.

– Тук-тук, - стоит возле моего стола Глебчик, манерно выдавливая из себя улыбку.

Я вижу, что он нервничает, перебирает пуговицу на своем отутюженном пиджаке. И почему теперь меня дико раздражает его манерность и одежда с иголочки, кто бы мне ответил.

– Привет, - медленно киваю, вздыхаю и иду к тумбочке с кофейным аппаратом.

– Слушай, Маш, ты отдала на подпись договор, который я просил? – спрашивает, а голос напряженный, словно от этого зависит чуть ли не вся его жизнь.

Хмурюсь, вспоминая, что он просил. Последние несколько дней оказались бурными на события, и мне было как-то не до просьб своих одноклассников.

– Да, - киваю, делая вид деловой работницы.

И ничего я не забыла, пусть не смотрит на меня с таким подозрительным видом. Приподнимаю бровь и гляжу на него с возмущением. Вижу даже, как после моего взора он расслабляется и даже веселеет, вон какая улыбка появляется, демонстрируя ямочки на его гладких щеках. И это тоже меня раздражает. Надо все же сказать мужу, чтобы не вздумал больше брить свою брутальную щетину.