Чтение онлайн

– Все, останови лошадь, я сойду, - самым решительным тоном потребовала я.
– У меня есть еще одно крайне важное неоконченное сегодня дело.

– Это какое же?

– Дотопиться окончательно. Ты же сегодня мне помешал, вот и пойду наверстаю. В какой там стороне море?

– Как же, размечталась, - не, легкую смерть он мне не пророчил. – Я тебя каждый раз буду доставать обратно. Только вместо того, чтобы пытаться сейчас заговаривать мне зубы, Листерия, объясни, какого демона ты все это устроила?! И давай уж хотя бы сейчас без обмана.

Прости, дружище, но все наши отношения с тобой с первого же дня исключительно на этом самом обмане и построены. Разве ж я могу уклоняться от этой традиции?

Как бы выдать нечто такое, чтобы прозвучало оправдательно…

Нагло пользуясь тем, что Орвил сидит сзади меня и потому мое лицо не может сейчас видеть, я со всем возможным трагизмом несчастной жены ответила:

– Я всего лишь пыталась спасти наш брак!

– А тебе не кажется, что для спасения нашего брака есть куда более подходящие места, чем логово местных отщепенцев?

– Снова ты об этом! – я продолжала держаться страдальческой стратегии.
– У тебя только постель на уме!

– Вообще-то сейчас на уме у меня было очевидное «Просто откровенно говорить друг с другом».

Не, третий раз проваливаться под землю - это уже будет перебор…

Орвил с усмешкой добавил:

– Ну и кто из нас двоих больше зациклен на постели? По-прежнему будешь утверждать, что именно я? – только милостиво не ждал ответа, следом спросил: - Но ты не томи, я весь во внимании, каким это ты таким неведомым образом собиралась спасать наш брак у местной преступности.

– Я просто хотела кое-что купить.

– И что же?

Нового мужа! Менее подозрительного и гораздо менее умного!

Но лучше придержать весь сарказм при себе, а то и так хожу по краю…

– Приворотное зелье, вот что! Я же не знала, что ты до такой степени эгоист! Невосприимчивый к зельям вообще! И, заметь, я хотя бы что-то делаю ради спасения нашего брака. Даже решилась на такую жуть, как пойти к отпетым негодяям. И это среди ночи! И это вопреки моему воспитанию! Буквально через себя пришлось переступать! И все ради тебя! На такие жертвы готова! На риск для жизни! А ты…

Далее следовал немой укор, за который должно было наступить неизбежное запоздалое раскаяние у Орвила.

Не наступило. Вообще ни разу.

Лица Орвила я сейчас не видела, а голос не выдавал никаких эмоций, так что не получилось определить, как была воспринята моя залихватская речь:

– Знаешь, Листерия, обычно люди пытаются решить проблемы между друг другом какими-нибудь более простыми способами для начала.

– Ты просто не маг, - возразила я, - потому и не понимаешь.

Ну же, лошадка, ускорь ты шаг, совсем же немного до дома осталось! Буквально за следующим поворотом уже покажется витая изгородь! А там я бегом в дом, спрячусь в свою комнату, забаррикадирую Лехой дверь и спокойно умру от стыда за саму себя!

Демир

И как вот сейчас на нее не злиться? Где вообще гарантия, что она снова не врет?

Нет, Листерии точно бы хватило бесшабашности помчаться среди ночи за приворотным зельем. Но тут сразу два вопроса. Во-первых, далеко не каждый способен найти тайное гнездовье местного черного рынка. И, во-вторых, тот тип с куцей бородкой явно знал Листерию раньше! Потому потом обязательно нужно будет его после выловить и как следует допросить.

Как раз пересекли массивные кованные ворота поместья. Впереди показался тонущий в ночи старинный особняк с теплыми огоньками света в редких окнах.

Остановив лошадь, Демир первым спрыгнул на землю. И тут же взяв Листерию за талию, опустил ее вниз. Хотя судя по тому, как она дернулась, предпочла бы слезть и сама. И где-нибудь в многих дня пути отсюда. Как вариант, в сопредельном государстве.

И это коробило. Ужасно коробило! Что вместо того, чтобы в первую очередь с любыми проблемами или сомнениями идти к нему, она предпочитает мчаться куда угодно! Да хоть к бандитам! Но только не к нему.

Нет, наверняка Орвил был тем еще мужем, вот она хорошего и не ждет. Но уже несколько дней рядом с ней совсем не Орвил! Неужто она не чувствует разницу?

Не сдержавшись, хмуро произнес:

– Знаешь, Листерия, тебе бы следовало подумать о том, как должна вести себя истинная леди. И уж тем более замужняя.

Может, прозвучало чересчур сурово. Может, она и без того уже слишком перенервничала. Аж встрепенулась.

– Да, я понятия не имею, как быть хорошей женой! Это ты хотел от меня услышать? Доволен теперь? – и резко развернувшись, она скрылась за дверьми парадного входа.

А он так и остался стоять на месте. Даже лошадь его в спину боднула, мол, чего замер, дубина, догони ее.

Но последние слова Листерии зацепили до глубины души.

Да. Ведь и сам он понятия не имеет, как это быть хорошим мужем!

Этому не учат, не объясняют, и в храмах после свадебной церемонии никто не выдает тебе внушительный свиток с подробной инструкцией.

Всегда считал, что все это само собой получается. Да и, что уж скрывать, никогда особо на такие темы не задумывался. Уже хотя бы потому, что не собирался спешить с женитьбой на ком-либо. Его холостяцкая жизнь вполне устраивала. До тех пор, пока в этой самой жизни не появилась Листерия…

И вот за несколько дней рядом с ней был ли он ей хорошим мужем?

Ответа на этот вопрос не находилось.

И уже чуть позже, стоя в коридоре напротив двери в спальню Листерии, пытался подобрать хоть сколько-нибудь правильные слова. Нет, все равно считал, что сегодня виновата именно она. А если в чем его вина и есть, так исключительно в том, что не смог за это время заслужить ее доверие. И тогда бы она к нему пошла, а не к каким-то там сомнительным типам неведомо зачем.

Пальцы так и замерли над ручкой двери. Понимал ведь прекрасно, что сегодня даже целая стая самых злобных призраков не заставит Листерию к нему прийти!

Опустил руку, не коснувшись двери. Сжал пальцы в кулак так, что побелели костяшки. Нет. Нужно оставаться верным себе. Листерия должна понимать, что она сегодня поступила неподобающе. Вот и пусть хорошенько поразмыслит в одиночестве. Это будет исключительно правильно. Только почему ему самому от этой «правильности» тошно?..

Развернулся и пошел к себе в комнату напротив. С тяжелым сердцем и мрачными мыслями.