Чтение онлайн

Алексей подхватил бесчувственное тело, осторожно снял с него одежду и без натуги, как тюк с ватой, отнес его в ванную комнату. Там уже набиралась вода в джакузи. Как брезгливая женщина скидывает с руки налипшую грязь, он швырнул шефа в воду. Голова Бориса ударилась о край ванны с гулким хрустом, словно пустой орех.

Его и топить не пришлось. Он потерял сознание и ушел под воду, не пошевелив даже пальцем.

На керамическом ободе джакузи расплываюсь красное пятно, вода окрашивалась в розовый цвет, и Алексей понял, что дело сделано. Все выглядит абсолютно натурально: пьяница пошел в ванную, поскользнулся, ударился головой и утонул.

Завершая картину, убийца не удержался и в ненависти положил на воду порнографический журнал, а в комнате вставил в видеомагнитофон немецкую кассету с жесткими порноклипами.

(Много позже такие мелкие гадости станут фирменным знаком Ювелира. Ему будет мало убить человека — он станет обставлять дело так, чтобы вызвать брезгливое чувство у следствия. Вот как здесь: бизнесмен насмотрелся порнухи, нажрался как свинья и отправился в ванную листать журнальчик и забавляться дальше. Подобные моменты отвлекают ищеек.)

Пустую бутылку из-под текилы Алексей забирать не стал — на ней не было его отпечатков пальцев. В магазине он не снимал перчаток, в квартире, наливая первые рюмки, не снял красных варежек, а потом Краснец разливал спиртное сам. Алексей только вымыл свой стакан, поправил подушки на диване, куда усадил «Санта-Клауса» хозяин, и внимательно огляделся.

На первый взгляд, да и на второй тоже, погибший в одиночестве надрался, насмотрелся порно и отправился плавать с голыми бумажными красотками. Одежда в беспорядке валялась по квартире, телевизор, переключенный на видео, шипел белым снегом. Народу будет о чем посудачить.

…Парень на вахте встретил Санта-Клауса тоскливым взглядом. Только что с четвертого этажа спустилась группа гостей Казаваишвили. Они запускали во дворе фейерверк, орали, как шальные, и желали всем нового счастья.

Алексей слился с группой у подъезда и усмехнулся, увидев в толпе Деда Мороза, Снегурочку и Санта-Клауса. На этих персонажах уже частично отсутствовала экипировка, маскарад угадывался лишь по тулупам и островерхим шапкам. На лишнего Санта-Клауса, не успевшего напиться и раздеться, никто не обратил внимания. Убийца постоял с народом минут пять, потом незаметно отдалился, свернул за угол дома и исчез в начинающейся метели.

В промерзшей машине, дожидаясь разогрева двигателя, Алексей снял красные одежды, запихнул их в мешок и, не доезжая до дома нескольких кварталов, бросил в мусорный контейнер. А затем облил тюк бензином, швырнул туда же перчатки со следами горючего, сотовый телефон и поднес зажигалку.

Нигде не должно остаться никаких следов Алеши Константинова. Даже костюм Санта-Клауса должен исчезнуть. На нем могло остаться что-то из дома жертвы — микрочастицы, ворсинки, пыль. Все подчистит только огонь.

Дома Галина Васильевна спала в той же позе — ноги вытянуты, руки уютно устроились на животе под пледом. В какой-то из соседних комнат коммуналки пьяно ссорились соседи. Отсутствия Алексея никто не заметил.

Он быстро скинул одежду, забрался под ватное одеяло, и его начало колотить и корчить в ознобе. А в двенадцать дня тетушка вызвала «Скорую помощь» — температура племянника не хотела опускаться ниже отметки 39,5.

Больше всего Алексей боялся, что в бреду он проговорится тете об убийстве. Имя Селены рвалось с губ, перед глазами плавало в розовой воде тело Краснеца…

Второго января Алешу навестил Семибратов. Тетушка с порога заявила, что у племянника тяжелый грипп и беспокоить его нельзя, но гость настоял. Он выставил на стол пакет с соком и апельсинами, уселся рядом с постелью больного приятеля и, тяжело вздохнув, сообщил:

— У нас Боря утоп.

— Что? — прохрипел Алексей.

— Борюсик, говорю, в собственной ванне утонул. Красней. Приехал с банкета, добавил, пошел мыться. Там поскользнулся, хряпнулся затылком о край ванны и утонул…

— Надо же… — Алексей, как мог, изобразил удивление.

— Все закономерно, — вздохнул приятель, — удивительно, что это раньше не случилось.

— Как Селена? — в приватных беседах охрана называла хозяев по именам.

— А никак. Вся в черном. Ей идет.

Как выглядит его любовница в трауре, Алексей не увидел никогда. Он вообще больше не увидел Селены.

Двенадцатого января, когда Алексей окончательно поправился, женщина позвонила ему на сотовый телефон. На тот, которым Константинов пользовался всегда и номер которого Селена тоже знала, но это был ее первый и последний звонок.

— Я говорю с улицы, из таксофона, — сразу объяснила любовница. — Сегодня в шесть будь в баре на набережной. Жду.

Алексей чувствовал себя уже вполне сносно. Он выбрился до синевы, надел лучший костюм, намотал на шею теплый шарф и отправился на свидание, волнуясь, как мальчишка. Он ждал похвалы и благодарности.

Но вместо любовницы к нему за столик подсел пожилой господин в твидовом пиджаке и тонком мышиного цвета пуловере под ним. Поставив перед собой бокал пива, господин распечатал пачку «Кэмела», прикурил и глубоко затянулся.

Алеша исподлобья взглянул на посетителя, собрался уже сказать, что место занято, но мужчина заговорил первым:

— Очень чистая работа, Алексей Николаевич. Очень.

— Вы о чем? — спросил Константинов и сделал глоток глинтвейна.

— О Краснеце, — спокойно произнес мужчина.

— Не понимаю, о чем речь, — начал Алексей, но сосед его перебил.

— Да ладно вам ваньку-то валять, Алексей Николаевич! Я искренне восхищен.

— Вы кто? — Ноги убийцы невольно напружинились, спина напряглась, и мужчина почувствовал угрозу.

— Спокойно, Алеша, спокойно. Отнеситесь ко мне по-родственному, я, можно сказать, ваш второй папа…

— Кто вы? — Алексей решил, что перед ним сумасшедший.

— Никто. Можете звать меня Иван Иванович.

— Вы из милиции?

— Упаси бог! — рассмеялся Иван Иванович, отхлебнул пива и облокотился на стол. — Я — ваш ангел-хранитель.