Чтение онлайн

И снова я не успела ни сообразить, что происходит, ни отшатнуться. Взвыв от боли, Клод прижал ладони к глазам и слепо закружился на месте.

«Источник всеблагой!»

Я попятилась, со страхом глядя, как разбойник запнулся за собственную ногу, упал и, продолжая подвывать, жалко скрючился, прижимая колени к груди.

— Монсеньор! — похоже, Блез был одним из самых сообразительных в шайке. — Умоляю, монсеньор! — И он, оставив бесполезные попытки пробиться через магическую стену, бухнулся на колени. — Пощадите!

— Пощадите! — нестройно подхватили остальные разбойники, по примеру падая на колени. — Милосердия, монсеньор!

— Милосердия? — подъехавший Геллерт остановил коня и окинул их насмешливым взглядом. — А вы уверены, что заслужили его? Вы — убийцы, воры и насильники?

«Как? — слегка покачиваясь, я смотрела на него и не понимала. — Он один против десятка вооружённых головорезов — и они стоят перед ним на коленях, словно дети перед строгим учителем. Как такое вообще может быть?»

Тем временем Геллерт, не дожидаясь ответа — которого, впрочем, от покаянно повесивших головы разбойников и не было, — спешился и подошёл ко мне.

— М-монсеньор! — выпавшая из ступора Жюли чуть ли не на четвереньках бросилась к нему — и застыла, остановленная уже не волшебной стеной, а брошенным взглядом.

— Кр-ра! — ворон поднялся в воздух, и у меня мелькнула странная мысль «Пост сдал — пост принял».

Геллерт же с тревогой заглянул мне в лицо и мягко спросил:

— Кристин, как вы?

Я с усилием разлепила губы и солгала:

— Хорошо, — хотя на самом деле меня начала колотить дрожь, а сознание всё норовило ускользнуть.

И судя по залёгшей между бровей Геллерта морщине, моя ложь была очевидной.

— Продержитесь ещё чуть-чуть, — попросил он, заботливо укутывая меня плащом. — Скоро мы вернёмся в замок.

— А они? — я заторможенно показала на не спускавших с нас глаз разбойников. — Что будет с ними?

Геллерт слегка повёл плечами, и раскрывая его жест, до нас донёсся приближавшийся топот копыт. Несколько ударов сердца — из-за поворота дороги выскочила кавалькада одетых в синие мундиры солдат. Разбойники сникли окончательно и, не делая даже попытки сопротивляться, смотрели, как их окружает ощерившееся пиками конное кольцо.

— Какие будут приказания, монсеньор? — капитан стражи лихо спрыгнул с коня рядом с нами.

Геллерт небрежно взмахнул рукой.

— Связать, отвести в замок, до суда посадить в темницу. Клод Вирго лишился зрения, учитывайте это. Что до девушки, — он указал на Жюли, — её запереть до выяснения всех обстоятельств.

— А с этим что, монсеньор? — один из солдат указал на д'Арреля. — Он вроде шевелится.

Геллерт равнодушно скользнул по виконту взглядом.

— Тоже запереть, только прежде пригласить к нему лекаря.

И больше не обращая внимания на разбойников и занявшихся ими солдат, обратился ко мне:

— Вы сможете взобраться на лошадь? С моей помощью, конечно. Или предпочтёте поехать в повозке?

Разумнее было согласиться на последнее — чувствовала я себя откровенно нехорошо. Но мне так ярко вспомнилось пробуждение в деревянном «гробу», что в ответ невольно вырвалось:

— Лучше на лошади.

— Как скажете.

Геллерт элегантным движением взлетел в седло и, наклонившись, протянул мне руку:

— Обопритесь о носок моего сапога, — а потом буквально втащил меня на конскую спину. Заботливо поинтересовался: — Вам удобно? — и получив в ответ кивок, отдал солдатам громкий приказ: — Когда закончите, не забудьте расчистить дорогу.

Затем легко тронул поводья, и конь послушно порысил обратно в долину. А в небе над нашими головами кружил железный ворон, зорко высматривая опасности, которые могли подстерегать нас в пути.

??????????????????????????

— Что будет с разбойниками после суда?

Мне было плохо — и телу, и душе. Заморозка чувств прошла, и от мыслей о чудом не случившемся меня то и дело пробивала крупная дрожь. Надо было как-то отвлечься, остановить карусель раздумий, где запоздалый страх перед прошедшим перетекал в страх неизвестности будущего. И я, как бы дурно мне ни было, выбрала для этого разговор.

— Скорее всего, они отправятся к Тьерсену на рудники, — отозвался Геллерт. — И те из них, кто сумеют достойно себя показать, лет через пять смогут вернуться к обычной жизни.

Выходит, он всё-таки решил проявить милосердие? Потому что в Ренне…

— Отец велел бы развесить их по деревьям вдоль дороги, — вырвалось у меня. Но только я собралась пояснить, что это не критика, как Геллерт с невесёлой усмешкой отозвался:

— Мой отец тоже. А я считаю, что казнью убийц убитых не вернёшь. Тем более Клод с подельниками, насколько мне известно, не успели замараться в крови — только в грабежах.

— Это очень великодушное решение, — серьёзно заметила я. — Жаль, мало кто считает так же, как вы.

Геллерт наклонил голову:

— Благодарю, — и разговор на какое-то время угас.

Плавный спуск закончился, и мы выехали из леса. Дальше дорога петляла по сочному полевому разнотравью, которое ещё не успело выжечь летнее солнце.

— Почему они вас слушались? Неужели просто испугались?

Я была искренне признательна спутнику за то, что он отвечал на вопросы, но не задавал их сам. Не расспрашивал о виконте и Жюли, и о том, как я вообще оказалась в повозке, которую остановила банда Клода Вирго. Разумеется, время для такого разговора непременно настало бы, но я надеялась к тому моменту иметь для него больше сил.

— Нет, конечно. Я немного воздействовал на их сознание с помощью Искусства, чтобы избежать кровопролития и не подвергать вас лишней опасности. Однако, — в тоне Геллерта как будто проскочила нотка вины, — сберегая от одного, причинил вам вред в другом.

— Ничего страшного, — я машинально поправила заёмный плащ. Несмотря на летнюю теплынь, мне до сих пор не хотелось его снимать. — Сбережённые жизни важнее. Вот только Клод…

— В замке я верну ему зрение, — успокоил Геллерт. — Он ведь не ослеп по-настоящему, а всего лишь думает, будто ничего не видит.