Чтение онлайн

Но пока, стоило нам въехать на широкий замковый двор, как князь попал в оборот с нетерпением ждавших его вассалов. А я, вежливо извинившись, сбежала в лазарет — помогать со сборами.

— Как вы вовремя, ваша светлость! — воскликнула Александрин, лихорадочно румяная и непривычно растрёпанная от суеты. — Рук ужасно не хватает!

— Тогда говори, что делать, — улыбнулась я. И с головой погрузилась в хлопоты по отправке раненых через открытый Хранительницами переход.

Уговоренное с королём затишье нужно было использовать по полной.

***

В первый раз далёкий, угрожающий рокот раздался, когда двое «отданных под начало» целительницы солдат (совсем недавно признанных выздоровевшими) под моим руководством бережно переложили на носилки своего тяжелораненого товарища и понесли вниз, в Зал Источника.

— Гроза? — вздрогнув, спросила я сама себя. Хотела выйти и посмотреть, но пересилила любопытство. Пока не вернулась вторая группа наших с Александрин помощников, надо было заняться упаковкой лекарственных трав. И я без лишнего промедления отправилась в сушильню.

Глухие раскаты приближались, словно к замку шла гроза. Однако я не позволяла себе отвлекаться, пока на пороге сушильни не возникла Александрин.

— Ваша светлость, скорее в катакомбы! — голос целительницы звенел от тревоги. — Король вот-вот атакует!

Всё-таки не гроза. И хотя этого следовало ожидать, на плечи мне опустилась неподъёмная тяжесть.

— Но разве тени уже удлинились вдвое? — Разве нельзя было ещё как-то потянуть время?

На лице Александрин отразилось недоумение.

— Ваша светлость?

— Ничего, — взмахнула я рукой и закрыла собранный короб плетёной крышкой. — Травы от лихорадки и жара готовы, можно грузить их на обоз.

— Хорошо, — нетерпеливо кивнула целительница. — Госпожа…

— Да-да, — перебила я. — Хотя бы тяжелораненых успели переправить… на ту сторону?

Я не сомневалась, что моё иносказание поймут. И не ошиблась.

— Да, — ответила Александрин. — Я только что отправила последние носилки, не тревожьтесь.

— Замечательно. — Я растянула губы в улыбке. — Тогда и впрямь можно уходить. И ты тоже не задерживайся.

— Не тревожьтесь, — повторила целительница, и с этим напутствием я вышла из сушильни.

Ни одна из нас не стала прощаться. Александрин — потому что думала, что мы ещё увидимся. Я — потому что не могла сказать правду.

***

Снаружи рокот сделался громче, но синее небо по-прежнему хранило ясность. Только как будто стало ниже, напомнив мне искусственные картины под куполом столичного Храма.

Я очень хотела встретить сенешаля и расспросить его, что происходит и почему король начал действовать так рано. Однако Амальрик, похоже, был занят в Зале Источника, куда я не хотела спускаться ни при каких обстоятельствах. Зато мне навстречу попался сосредоточенный маркиз де Шеро. И, несмотря на явную спешку, не смог лишить меня короткого разговора.

— Источник не любит, когда его силу используют во вред. Ремесленники банально не способны удерживать мощь, которую собрали, и потому им приходится начинать раньше.

Я неосознанно сжала ткань юбки.

— Ясно. А куда вы сейчас? И где Геллерт?

— На стену, и монсеньор тоже там, — ответил маркиз. — Против этой атаки способна выстоять только сила Источника, а Хранительниц нельзя отвлекать.

Меня обдало порывом ледяного предчувствия.

— Вы впятером будете защищать замок?

Де Шеро кивнул.

— Кроме нас, некому. А теперь прошу вас, Кристин, уходите в катакомбы, а ещё лучше — через переход. Здесь слишком опасно.

— Не тревожьтесь, — повторила я недавние слова Александрин. — Идите, и да пребудет с вами всеми благословение Источника.

Маркиз низко поклонился и заторопился дальше. А я направилась в донжон — в любом случае не стоило оставаться на открытом пространстве. Однако, оказавшись в уже опустевшем холле, замешкалась.

Смогут ли князь и Четыре Опоры выстоять против того страшного, что создали Ремесленники? Что вообще происходит там, за стенами замка? Может, взглянуть? Одним глазком, а потом сразу вниз, чтобы не нарушать данное Геллерту обещание.

Я в нерешительности сделала несколько шагов к вёдшей наверх лестнице.

С другой стороны, сколько можно по-глупому рисковать? И Геллерт огорчится, если узнает.

«Если не погибнет», — мрачно добавил внутренний голос, и я затрясла головой. Нет-нет, они справятся! Не могут не. Это было бы слишком жестоко, слишком несправедливо!

Поэтому надо посмотреть. Самая страшная действительность не так выкручивает душу, как проклятая неизвестность.

— Туда и сразу обратно, — поклялась я себе. И с колотящимся сердцем побежала вверх по лестнице.

Сиреневая гостиная, мой неизменный наблюдательный пункт, вновь приютила меня. К окну я, наученная опытом, приблизилась сбоку. Осторожно выглянула наружу и, охнув, чуть ли не прижалась носом к стеклу.

Жутковатая туча, которую совсем недавно можно было разглядеть лишь в напоенные Искусством линзы, теперь загораживала весь горизонт. Её кроваво-красную тушу то и дело пронизывали чёрные молнии, но невидимая сеть пока ещё удерживала накопленную мощь. Однако мне казалось, что за громовым рыком я слышу треск её нитей, и от этого волоски шевелились на затылке.

— Источник Всеблагой!

Надо было бежать, прятаться в катакомбах, но меня параличом сковал смертный ужас.

Не за себя — за тех пятерых, что стояли на внешней стене.

Крайние башни, левая и правая, — Кератри и де Шеро. Середина стены от ворот до левой башни — Наварр. Середина стены от ворот до правой башни — Тьерсен. И в центре, над воротами — Геллерт. Светлейший князь.

Одновременное движение — и пять двуручных клинков, яростно блеснув на солнце, вонзились в древние камни. Давая опору тем, кто готовился защищать замок.

Удар сердца — и между ними раскинулась паутина радуг. Едва заметная, однако браслеты на моих запястьях налились пудовой тяжестью.

Чтобы затем сделаться и вовсе неподъёмными — когда от земли вверх устремились пять световых колонн. Золото и изумруд, рубин и аметист, а в центре — слепяще-белый, потому что именно в нём сливаются все цвета.

Опоры щита.

Сам же щит, переливавшийся всеми различимыми глазом оттенками, был похож на плёнку или стенку мыльного пузыря, однако даже я не усомнилась в его прочности.