Чтение онлайн

– Ты думаешь, он продолжит меня разыскивать даже здесь?

– Конечно, продолжит, вы же такой лакомый кусочек для него. Только он теперь ничего сделать не сможет. Вам, госпожа, надо побыстрее всё оформить, поверенный вам всё лучше объяснит, какие теперь у вас права есть.

На кухню вошли Кира и Луи.

– Пришли отлично, давайте присаживайтесь, будем есть, - ставя ещё две тарелки на стол, сказала Мира.

Некоторое время все молча и с аппетитом ели, наслаждаясь вкусной и горячей пищей.

— Кира, — прервав тишину, сказала я. — Я бы очень хотела побыстрее снять с тебя эту омерзительную вещь. Только даже не знаю, как это сделать.

Кира схватилась рукой за рабский ошейник и неверующими глазами посмотрела на меня. «Госпожа, дать мне свободу?» — с надеждой в голосе пролепетала она.

– Да я бы этих сволочей своими руками придушила , кто людей в рабство обращает!
– Во мне было столько злости, что я почувствовала, как моя магия во мне забурлила, и я, прикрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Кира, так ты знаешь, как это сделать?
– открыв глаза, спросила я.

Девушка кивнула.
– Надо каплю крови вашей и сказать: «Оковы снимаю, свободу возвращаю, да будет так».

– Отлично, тогда не будем тянуть, - я сняла брошь, к которой крепилась вуаль, уколола палец и, приложив к ошейнику, проговорила заклинание.

В месте, где я держала палец, что-то зашипело, и ошейник, разомкнувшись, упал сидящей Кире на колени. Девушка ошарашенно ощупала освободившуюся шею руками и с рыданиями кинулась передо мной на пол и прижалась лбом к моим ступням.

– Ну будет тебе, будет, - я подняла её, вытерла слёзы и обняла.
– Всё теперь будет хорошо, больше тебя никто не обидит. Кира закивала головой и сильнее прижалась ко мне.

– Завтра, моя дорогая, мы займёмся твоими браслетами, а теперь хотелось бы поспать, - улыбнувшись, сказала я.

– Госпожа, наверху комнаты, мы можем все там разместиться, если вы позволите, - сказал Луи с горящими глазами от счастья.

Комнаты — это, скорее всего, номера, которые раньше сдавали постояльцам. Номер, который выбрала я, был с большой кроватью, застеленной белоснежным бельём, пахнущим розой. В комнате было отведено небольшое помещение для уборной, стоял стульчак и, на моё удивление, была раковина с краном, из которого текла тёплая вода, и что-то отдалённо напоминающее душ. Невысокая бадья стояла на полу, а сверху висело что-то типа лейки, и к ней был привязан шнурок. На эксперименты с душем у меня не осталось сил, умывшись и обтеревшись влажным полотенцем, я рухнула в благоухающую кровать и мгновенно уснула.

Мне снился чудный сон, как будто мой бывший муж из моего прошлого мира сидел у меня на кровати, тряс меня за ноги и противным скрипучим голосом мне говорил: «Послали боги хозяйку, спит, храпит, а кто дела будет делать, кто хозяйство будет принимать, вставай давай, говорю, принимайся за дело, время не ждёт».

— Отстань от меня, иди к своей молодухе, пусть она теперь твоим хозяйством занимается, — пробормотала я. Но он настойчиво продолжал меня трясти.

— Да что ж такое-то, ты наконец дашь мне поспать? — и я со всей силы лягнула его ногой.

Послышался грохот, что-то повалилось, и вслед за этим последовал какой-то странный нецензурный лексикон, и наконец наступила долгожданная тишина.

— Слава богу, — сказала я и довольная перевернулась на другой бок.

Потом резко распахнула глаза и, вскочив на кровати, уставилась на то место, куда я спихнула мужа. На полу сидел маленький лохматый старичок и таращил на меня большие глаза с красными зрачками.

— Мамочки, — прошептала я и, сглотнув вставший от страха ком в горле, завизжала во всю глотку.

Страшила встал, потирая ушибленный зад, и стал приближаться к кровати. Я вжалась в подушки, заметив на прикроватном столике массивный подсвечник, схватила его и замахнулась.

— Не подходи ко мне, чертяга, зашибу! — грозно и истерично проорала я.

Мужичок остановился, ещё больше расширив огромные глаза, внимательно посмотрел на меня и, шумно втянув носом воздух, принюхался, потом озабоченным голосом выдал: «Не пойму что-то, блаженную, что ли, боги послали».

Я от такого изречения даже растерялась и медленно опустила подсвечник. Страшила ещё ближе подошел, уперся руками на сундук, стоявший в ногах кровати, и опять, принюхавшись, расслабился. «А, нет, слава богам, не сумасшедшая, просто новорождённая». Залез на ларь и, усевшись по-турецки, с улыбкой уставился на меня.

– А ты такая ничего, сочненькая, хотя тебе до твоей прабабки далеко, знойная женщина, я тебе скажу, была.- И он плотоядно облизнул свои губы с мечтательной улыбкой, закрыл глаза.

Я поморщилась от этой картины и, прокашлявшись, спросила: «А ты, собственно, кто такой?»

Он изумлённо открыл глаза, приподняв одну бровь и стукнув себя в грудь, гордо сказал: «Я Лауру, хранитель этой усадьбы».

Порывшись в памяти, вспомнила, что Лауру — это итальянский любвеобильный домовой.

— Домовой, что ли?

– Не знаю, кто это, не был знаком , - он окинул меня задумчивым взглядом.
– Мда, учить мне тебя придётся всему долго, знаний вообще никаких, пустая голова абсолютно.
– Ну, в общем, давай-ка одевайся, пойдём усадьбу будешь принимать, а потом и за образование твоё возьмёмся.
– И он внаглую стал с меня стаскивать одеяло.

– Эй, эй, ты что творишь-то? Совсем ополоумел, старый хрыч.

– От такой и слышу, - спокойно ответил он, продолжая тянуть одеяло на себя.

– Я молодая девушка вообще-то.
– С вызовом ответила я и со всей силой дёрнула одеяло на себя. От неожиданности домовой выпустил его из рук, завалился на пол, резко вскочил на свои короткие ножки и ехидно сказал: — Это тело твоё молодое, а откуда ты пришла, старуха, тебя даже муж поменял на молодую.
– Он выставил ногу вперёд и с вызовом уставился на меня.

Я даже растерялась, и как-то от этих слов сразу обидно и больно стало за себя, на глаза навернулись слёзы. Мгновенно перед глазами промелькнула вся прошлая жизнь. Жизнь только для семьи, для мужа, для детей, и в одно прекрасное мгновение — раз, и никому не нужная старуха.

Ну уж нет, это я там под всех подстраивалась и всё терпела, а тут не собираюсь.

Магия во мне закипела, я вскочила на ноги и, вытянув руки вперёд, выкрикнула: «Ну всё, тебе капец, Нафаня недоделанный». Сила вырвалась и, пройдя через пустоту, где только что стоял наглый домовой, врезалась в стену, оставив огромную вмятину.

Я в растерянности уставилась на свои руки.

А кто такой Нафаня? — раздался скрипучий голос позади меня. Я резко развернулась. Облокотившись на мои подушки, сидел как ни в чём не бывало ухмыляющийся домовой.

– Ты меня извини, если что, но никакая ты не старуха, - вдруг резко переменив тон, сказал Лауру.
– Мне надо было посмотреть, какая в тебе сила. Вот я тебя и выводил из себя.

От удивления я даже присела и на автомате выдала: «Нафаня — это друг домовёнка Кузи».

– А, - многозначительно сказал домовой и протянул мне на ладони уже очищенный апельсин.