Чтение онлайн

Наблюдая за тем, как этот малыш с аппетитом надкусывает леденец, я внезапно ощутила, что тоже не прочь перекусить. Аппетит таки проснулся! Мой законный остывший обед унесли, оставив лишь чай, поэтому пришлось довольствоваться фруктами и принесенными Эгри конфетами.

Даже как-то уютно стало. Милый махровый халатик, белые носочки, чай, сладости и подоконник…да я прям как Тамия, принявшая позу у окна! Только магокамеры не хватает, чтобы меня в таком виде запечатлеть. Правда, мелкие ссадины и наливающиеся синяки все портят. Ну ничего, к завтрашнему вечеру от них и воспоминаний не останется.

Отхлебнув чай и не отрывая взгляда от картинки за окном, я подумала о следующем этапе игр. Он вызывал чувства смешанные: и предвкушение, и интерес, и волнение с настороженностью. Необычно это все-таки — отправляться в горы. А, учитывая некоторые последние события, еще и отчасти рискованно. Не сомневаюсь, безопасность участникам обеспечат. Но, как показала практика, любую защиту можно обойти. Еще и наблюдатели там будут, среди которых непременно окажется Дэйрон.

Дыхнув на стекло, чтобы оно запотело, я неспешно нарисовала на нем меч. А затем по-прежнему задумчиво смотрела на то, как он растекается, плачет маленькими капельками и…

— Обычно в таких случаях девушки рисуют сердечки.

На сей раз внезапному появлению Олдера я даже не удивилась. Привыкла, наверное. Вместо ответной реплики, недолго думая, дыхнула на стекло и быстро нарисовала две фигурки: одну поверженную, другую возвышающуюся над ней. Поверженной, естественно, была не я.

— Любишь быть сверху? — последовал незамедлительный вопрос.

К поверженной фигурке добавился воткнутый в нее меч.

— Ясно, еще и садистские наклонности. Я учту.

Не удержавшись, я все-таки обернулась и, столкнувшись с наглыми карими глазами, недовольно заметила:

— Здесь вообще-то палата, а не проходной двор. И вообще, как тебя сюда пустили в такое время?

— Ну… — Олдер сделал вид, что задумался, — Вообще-то пускать не хотели, пришлось немного поиграть.

— П-поиграть? — с невольной запинкой, в ужасе переспросила я, во всех красках представив, что пришлось пережить несчастным работникам.

— Ни один лекарь не пострадал, — заверил маг, подойдя непозволительно близко ко мне. — Я не избиваю младенцев.

Смотреть на него снизу вверх мне абсолютно не нравилось, но подняться не представлялось возможным. Подоконник будто смазали клеем и прочно меня к нему прилепили, а еще — приклеили мой взгляд к чуть поблескивающим карим глазам, оторваться от которых я так же не могла.

Ужасное чувство. Бесящее!

А потом случилось то, что возмутило меня еще больше, до самой глубины души, заставив буквально подавиться воздухом. Одним неуловимым движением подхватив меня на руки (опять!), Олдер направился к кровати.

— Пусти! — воскликнула я, принявшись брыкаться. — Хватит меня таскать!

— И это вместо спасибо?

— Тебя никто о помощи не просил! Лекари бы прекрасно справились сами! — огрызнулась я, пытаясь сконцентрироваться на собственной злости, а не на горячих, очень ярко чувствуемых прикосновениях. — Пусти, говорю!

— Как пожелает леди, — ровно ответил Олдер и разжал руки.

Я плюхнулась прямо на расстеленную кровать и тут же потянулась за кончиком одеяла, но оно оказалось валяющимся на полу. Пришлось с независимым видом оправить сбившийся халат, сложить руки на груди и постараться выглядеть достойно, хотя, судя по всему, последнее получалось из рук вон плохо.

— Вас никто не задерживает, Олдер Дирр, — холодно проронила я, выразительно кивнув на дверь. — Будьте так любезны, соответствуйте полученному при вступлении в гильдию статусу и прислушайтесь к желанию леди.

Вести себя как лорд этот маг явно не желал, потому как вместо того, чтобы внимать и прислушиваться, присел рядом со мной, давая понять, что уходить не собирается.

— Да что тебе нужно-то от меня, а? — не выдержав, распрощалась я с кратковременной маской леди.

— А ты как думаешь? — вкрадчиво и с неожиданно мурлыкающими нотками произнес Олдер, коснувшись моей руки. — Твои предпочтения я узнал, в постель доставил…

Судя по ощущениям, глаза у меня стремительно расширились, а щеки все-таки вспыхнули, будь он неладен!

Такая реакция не осталась незамеченной и, кажется, несказанно порадовала Олдера, который с нескрываемым довольством спросил:

— Боевые блондинки умеют смущаться?

Мне хотелось только одного — призвать оружие и воплотить в жизнь нарисованную на запотевшем окне картинку. Позабыв о том, что магическая энергия у меня практически на нуле, а эликсиры еще до конца не подействовали, я сконцентрировалась, намереваясь призвать если не меч, то хотя бы пламя, и мгновенно ощутила ужасное головокружение.

Прежде чем перед глазами все поплыло, успела заметить переменившееся лицо Олдера и услышать негромкие, отрывистые ругательства. А затем мне к губам поднесли стакан воды, придержали голову и помогли сделать несколько глотков.

— Извини, — от одного короткого слова я едва не поперхнулась. — Успокойся и пей.

Когда стакан опустел, я впервые в жизни не знала, что делать и куда себя деть. Слишком уж серьезно и искренне прозвучало это «извини», и к такой резкой перемене я совсем не была готова.

— Как себя чувствуешь?

«Буду чувствовать себя просто замечательно, если ты уйдешь», — рвалось с языка, но я почему-то промолчала.

Если бы вопрос был задан дежурным тоном, или с намеком на извечную иронию, съязвить бы не составило труда. Но возникло такое чувство, будто Олдеру, действительно, не все равно. Будто он, в самом деле, беспокоится и пришел не просто так.

— Нужно беречь себя, моя прелесть, — доля иронии со снисхождением все же вернулись в его голос. — И разумно расходовать силы. Сегодня ты допустила ряд оплошностей, хотя со своей магической одаренностью могла одолеть противника меньше чем за минуту.

Чего я меньше всего ожидала, так это что Олдер примется подробно объяснять мои ошибки, поясняя при этом, как следовало действовать, чтобы быстрее достичь необходимого результата. Он говорил о точности ударов, движений, сопровождаемых выбросом магической энергии, и о том, как правильно нужно пользоваться моим бонусом в виде магического огня в таких ситуациях.

Уже совсем скоро я забыла об удивлении, неловкости и злости, точно губка впитывая все, что он говорил. А говорил он очень правильные, нужные вещи — точно учитель, проводящий с учеником работу над ошибками.