Чтение онлайн

— А может там, у себя в провинции, вы оставили кто-то дорогого своему сердцу? — насмешливо спрашивает еще одна дама, — Аттавио, дорогой! Если это так, тогда сразу все встает на свои места! В таком случае вы правильно сделали, граф, что вернули супругу к себе!

Ни взглядом, ни выражением своего лица Аттавио Тордуар не показывает и капли неудовольствия или раздражения. Привык за это время и к козням, и к откровенным провокациям со стороны представителей высшего света. Но одно дело — уколы в его сторону. И совсем другое — в сторону Мираэль.

— Правильно ли я понимаю, что вы обвиняете мою жену в наличии любовника? — стальным голосом спрашивает он.

— Аттавио, боже правый, не надо делать столь яростное выражение лица, вы пугаете наших дам! — усмехнулся один из мужчин, — Да и с каких пор вас волнуют подобные условности? Уверен, мы можем простить нашим прекрасным женщинам некоторые вольности — лишь бы они были счастливы…

— И не мешали в свою очередь своим супругам, не так ли? — откровенно смеется еще кто-то.

И в этот момент Мираэль неприятно удивилась и осознала одну вещь — по не совсем понятным для нее причинам люди просто перестали опасаться ее мужа. И дело было не в выпитом вине. И не в разнузданной обстановке. Еще совсем недавно девушка видела — редкие смельчаки или попросту дураки могли себе дерзкие речи в сторону Аттавио. Да и жестикуляцию свою старательно контролировали.

Сейчас же ни женщины, ни мужчины не сдерживали своих порывов и любопытства. И тем самым приближали неминуемое…

— Разве вы сам, граф, не позволяете себе невинные шалости? Уверен, в вашем прекрасном особняке всегда найдется место для двух-трех симпатичных мордашек, чтобы не перетруждать свою молоденькую и хрупкую женушку…

— Это кто кого еще жалеет? Я слышала, любезная Мираэль, что у герцога Кваранта на вас присутствуют долгоиграющие планы…

— Ох, да только ли Кваранта? Уверен, любой уважающий себя юноша мечтает о внимание сиятельной графини!

— Как же жестоко будет разбить им сердца! А ведь графиня славится своей добродой и чистосердечием! Она никогда…

— Попридержите-ка язык! — тут уже Аттавио не выдерживает и не только хмурит брови и зло поджимает губы, но и яростно сжимает кулаки, — Вы переходите всяческие границы!

— Ну что вы, граф… Какие границы? Лишь элементарная констатация факта…

— Ошибаетесь! — Аттавио резко поднимается, отчего стул под ним громко скрипит по мраморной плитке и едва не падает навзничь, — Я требую прилюдных извинений!

— Извиняться за правду? Бросьте, Аттавио… Не раздувайте из мухи слона… У вас премилейшая супруга, и я не вижу ничего ужасного в том, чтобы она, поддавшись минутной слабости, отдала предпочтение более молодому и перспективному герцогу…

— А вот, кстати, и он сам! Милорд! Дорогой вы наш герцог!

От этой фразы Мираэль холодеет и едва ли сдерживает свой порыв повернуться в сторону прохода.

— Какая приятная встреча! — насмешливо восклицает явно желающий произвести впечатление Барсле, — Неужто вы и правда прилетели на крыльях любви? Вот что значит — молодость! Она пытлива и трепетна и с такой легкостью отзывается на спонтанные порывы!

— Вы невозможны! Настоящий поэт! — хохочет одна из дам, поощрительно щелкнув мужчину кончиком веера по плечу.

— Мы с вами еще не закончили! Я по-прежнему жду ваших извинений! — тихо, но четко рокочет Аттавио.

— Хватит, граф… Мы же всего лишь шутим…

Но Аттавио, дернувшись в сторону, все-таки хватает Барсле за грудки и даже встряхивает его, как котенка. Отчего полный мужчина мгновенно бледнеет и пораженно охает, неверяще вытаращив глаза.

— Граф! — испуганно вскрикивает дама напротив.

— Мираэль! Вы только посмотрите, что происходит! Остановите этот произвол немедленно!

Но не только Аттавио поддался своим эмоциям. Разгоряченные и возбужденные представлением, к нему и его дерзкому оппоненту уже бросается несколько мужчин, желая не то растащить их в разные стороны, не то принять участие в назревающей потасовке. При этом Кваранта, действительно появившийся в этом уединенной части парка, огороженной высокими кустарниками и рощами, под тканевыми балдахинами и при свете зажженных в преддверии вечера масляных ламп, оказывается настолько шокирован увиденным, что замирает, а после неуверенно шагает назад.

И свидетелем всего этого произвола становится сам Его Величество король. Молодой монарх смотрит на своих подданных, но в его глазах нет ни гнева, ни раздражения. Скорее, ленивое любопытство. Возможно, потому-то все эти люди и позволили себе лишнего, узрев в молчании Его Величества разрешение на подобную дерзость.

И вот оно — самое настоящее представление. Оскорбления и крики сыплются как бисер… Дергаются ткани… ленты… эполеты… А попытки остановить это безумие приводит только к большей экспрессии и эмоциональным порывам.

Некоторую лепту вносит в итоге и тот самый злосчастный Кваранта. Как только он приходит в себя и останавливает свое позорное бегство, он неожиданно приближается к Мираэль, и, конечно, Аттавио тут же замечает это. И, возбужденный и разъяренный, просто не может проигнорировать этот момент.

Когда и молодой герцог попадает под горячую руку графа, Мираэль испуганно вскрикивает — замахнувшись, Аттавио бьет молодого человека по лицу. От удара герцог не только удивленно распахивает рот и глаза, но и падает. Бьется бедром сначала о стол, а после — и о плитку. Девушка снова вскрикивает, но хватается за руку мужу, останавливая того, хотя граф, вроде как, и не собирается продолжать. Только кулаки сжимает, зубами скрипит и желваками играет.

Свою жену не отталкивает. Но и исправлять как-то ситуацию не собирается.

— Граф! Да в своем ли вы уме?! — снова кричит кто-то.

— Тордуар совсем потерял рассудок! — добавляет в ужасе чей-то женский голос.

— Аттавио! Успокойся! — тихонько, но настойчиво шепчет Мира, прижимаясь к плечу мужа и пытаясь заглянуть тому в лицо.

Мужчина дергается и с шумом выдыхает. А она смотрит на него по-прежнему недоуменно и неверно — слишком уж непривычно на взводе ее муж. И это ее шокирует и бьет непониманием. Более того — ей неприятно, что окружающие их люди разделяют с ней эти чувства и потому рассеяны и испуганы.

«Бог-Творец! Ведь это видел король! — вдруг ловит себя девушка на неприятной мысли. — Что же делать?!»

И Мира вполне закономерно оказывается в непростой для себя ситуации. Да и она ли одна? Оба супругов Тордуар вдруг предстали в совершенно неприглядном и не презентабельном свете.

Одно непонятно — как они позволили втянуть себя в скандал? Почему не оказали должный отпор?

И как действовать дальше?

Слово от автора:

Следующая глава будет разделена на две части, и первая представляет собой незамысловатые, но пикантные утехи наших героев. Поэтому ее можно смело пропустить, так как для сюжета она не играет большой роли.