Чтение онлайн

— Эвон, мне страшно, — прошептала мне в ухо Аврора, тесно прижавшись ко мне всем телом.

Я кивнула, дабы своим дрожащим голосом не выдать, что боюсь не меньше подруги. Здесь и сейчас они верят мне, а, значит, я не могу показать, что страх сковал все мои члены.

— Но зачем мы им нужны? — Армель обхватила себя руками, — до церемонии мы не более чем родовитые дворянки. Разве не так?

— Может быть, они хотят шантажировать Его Величество?

— Тише, Аврора, — предостерегающе подняла руку. — Враги где-то рядом.

Наконец я нащупала нужный камень, который поддался при нажатии. В стене медленно открылся темный проем. Мне показалось, что в лицо мне ударила волна затхлого воздуха. Я поёжилась. Не принесет ли это новых проблем?

За нашими спинами, в коридоре откуда мы пришли, послышался шум борьбы и показались вспышки заклинаний.

Девочки, услышав крики, замерли, испуганно обернувшись. А мне некстати подумалось, то мы походи на глупых рыбок, выброшенных на берег. Рыбок, которые вроде и видят приближающихся рыбаков, но ничего не делают, чтобы спастись. Еще немножечко и из-за поворота покажутся враги, а мы стоим! Нет, справедливости ради, друзья тоже могут быть, но какой вариант такого развития событий? И тут я определенно была самой умной рыбой. Я не стала ждать, когда к нам подойдут страшные верзилы со сковородкой, на которой нас поджарят — затолкала девочек в проход и нажала на рычаг внутри хода. «Дверь» так же бесшумно задвинулась, отрезая нас от преследователей.

Обернулась к подругам и приложила палец к губам. Конечно же, в обрушившейся на нас темноте девочки вряд ли рассмотрели мой жест, но меня это успокоило, создавая иллюзию, будто я могла контролировать ситуацию.

Вовремя!

В коридоре раздался топот нескольких человек.

— Проверьте общий женский этаж и учительское крыло, — услышали мы чужой голос. — Девчонки не могли далеко уйти. И у нас, в лучшем случае, всего час, прежде чем менталисты хватятся своих. Последний шанс. Ты и ты — вернетесь к душевым и оттуда налево, на всякий случай. Сопротивляющихся вырубать без промедления. Не дайте никому и шанса снова поднять тревогу, нас за это по головке не погладят.

Армель замерла и с такой силой сжала мне запястье, что, уверена, останутся следы. Я сама потеряла дар речи. Все-таки я оказалась права! Мерседес была шпионкой и, удостоверившись, что на Армель тоже есть амулет, подала кому-то сигнал. То что в самом центре Парисса, могли напасть на магический университет мне, конечно, верилось мало, но разве подслушанный разговор не об этом?

— Думаешь, им кто-то помогает? — Услышала я смутно знакомый голос.

— А по твоему нет? Внезапно взяли, сорвались посреди ночи и растворились в коридорах университета? Они же глупые как пробки, все мысли только о мальчишках с факультета менталистики и корсетах. Вперед, нам нельзя терять времени, его и так почти не осталась. Судьба Спании в наших руках. Если мы провалимся сегодня, нам подобного нам не простят.

Говорящий, судя по звукам, начал удаляться.

— Эвон, кто это? — Позвала меня Армель.

Я молниеносно повернулась и закрыла ей рот ладонью. Если уж мы слышали отчетливо спанцев, то и нас вполне могли. Обидно будет — мы смогли сбежать из комнаты и попались на такой мелочи!

Глаза уже немного привыкли в темноте и я оглянулась, вспоминая куда нам идти. Похоже, нам стоит продержаться совсем немного времени и помощь придет!

В Бордо, примерно в трехстах лье от Парисса

За двое суток до событий в столичном университете.

Месье Филипп устало откинулся на спинку кресла.

Эта поездка оказалась более изматывающей эмоционально и физически, чем он мог подумать в начале путешествия. Еще эта конспирация! Ведь пришлось и вправду производить инспекцию этой академии! Узнал, кстати, много нового и интересного — месье де Грамон явно заинтересуется некоторыми эпизодами. Например, купленным, по документам, десятке лошадей для уроков верховой езды. А в итоге? Студентов обучали на деревянных изваяниях, весьма талантливо выполненных, но явно не тех, что в расписках значились как благородные жеребцы из Варварики. Особенно фаворита смутили уши животных, достойные ослиных, за которые цеплялись девушки, взбираясь на макеты. Страшно представить, что станет с настоящими лошадьми, если юные мадемуазели схватятся, по привычке, за уши. И если бы подобный подлог был единичным!

От заискиваний директоров и управляющих уже тошнило. Как тут приглядеться к девушкам, когда ты подобно сайгаку с утра до ночи носишься по территории в поисках случае казнокрадства? Представлялось нереальным.

Фаворит будущего короля Франкии, мотнув головой, взял с края стола свиток и, развернув его, пробежался глазами по требованиям. Если с королевой все было более менее понятно — ее выбирал артефакт, то невесты для фаворитов становились настоящей головной болью. Около сотни пунктов критериев и пропуск даже нескольких из них — риск, что своевольное заклятье купола не напитается магией.

Месье Филипп уже отобрал порядка десятка девушек и теперь проверял родословные. Не зря одним из условий участия в отборе отсутствие в роду магически неодарённых: магические фолианты королевства самостоятельно составляли обширнейшие родовые древа, но умное заклинание не заносило на свои страницы обычных людей. А как тут иначе проверишь кровное родство? Ведь стоило учитывать даже бастардов, отданных, для прикрытия греха, в семьи младших родов.

— Демон их задери! — Раздраженно воскликнул месье Филипп, натыкаясь на очередную неподходящую веточку в родословной.

Юноша устало потер виски. Снова несколько часов коту под хвост.

Но есть еще кандидатки, еще парочка шансов для его страны. Значит, берем следующую папку и снова начинаем с начала! Жаль, что к девицам нельзя было присмотреться заранее: свиток менял критерии с началом каждого отбора.

Месье Филипп, как и остальные фавориты, воспитывался вместе с дофином. Их шестерка давно стала куда более близкой, чем братья. Впрочем, у них не было и шанса пойти по иному пути: вот уже много веков пять влиятельных родов стоять у трона франкийского короля и несут тяжкое бремя тайны. Именно их предки в период великой смуты согласились на таинственный обряд, навсегда привязав своих потомков к королевской династии. Жалел ли об этом сам Филипп? Пожалуй, что нет. Луи давно стал дороже всей родни, а остальные фавориты — братьями. Да и месье де Грамон постарался, чтобы дети выросли настоящими патриотами Франкии, неспособными на предательство друг друга и своей страны.

Жениться на незнакомой девице тоже не хотелось, тем более сам Филипп испытывал симпатию к младшей сестре де Армарьяка, но…. кровь. Все дело в крови, которая прольется на алтарь для поддержания купола.

— Как же все это мерзко, — Филипп разозлено стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

Большая власть — не меньшие обязанности. Увы. Месье де Грамон всегда говорил, что их положение дано им не просто так: они в ответе за собственный народ, за безопасность остальных граждан Франкии. Все это накладывало обязательства на дофина и фаворитов.

Когда мальчишки попытались взбунтоваться, заявив, что остальные страны же как-то справляются, «цепной пес» отправил всю шестерку на границу с Окрайной, куда Спания протянула свои руки.

Месье Филипп надолго запомнил пустой взгляд женщин, над которыми надругались, и изувеченные трупы солдат, которые остались после элитных отрядов Инквизици. Тогда месье де Грамон заставил дофина и фаворитов обойти всех раненых и умирающих, попытаться помочь не совсем безнадежным, а потом спросил, готовы ли они из-за своих желаний обречь Франкию на такое?