Жених из позапрошлого века
Шрифт:
— Деньги вперёд! Вот туда, в коробочку положи. Я не банк, в кредит не работаю! — знахарка указала на небольшую коробку с весёленькими голубыми розочками, стоящую у края стола.
Майя послушно сделала, что велено, и, едва дыша, впилась глазами в знахарку. Аж рот приоткрыла в ожидании откровений, проливающих свет на всю эту тёмную историю.
— Имя его я тебе сказать не могу, ты сама должна вспомнить. И имя, и кто он, и что вас связывает. А уже вспомнив, решишь, как ему помочь, и хочешь ли ты это сделать. Это будет только твой выбор! — торжественно произнесла мадам Загульная.
На последней фразе она несколько раз потыкала в сторону девушки зажатой в руке папиросой и уверенно кивнула, наверное, чтобы придать вес своим словам. А Майя продолжала сидеть, ожидая какой-то конкретики, если не чуда. Но либо у чудес был не приёмный день, либо девушка где-то с ними разминулась…
— Ну? Чего расселась? Утепляйся, и топай до дому! Я всё сказала! — отрезала Избранная.
— Что значит всё? — девушка аж задохнулась от возмущения. — Вы же ничего не сказали вообще! Мои фразы только переиначили! Где ответы на вопросы? — она потянулась, чтобы забрать деньги, но дочь потомственных монахинь оказалась проворнее. Грациозным движением руки выхватила деньги из цветастой коробочки, и надёжно перепрятала их в абсолютно недосягаемое место. Себе в лифчик.
Майя поняла, что теперь она бы обратно их взяла только после стирки в кипятке, и проглаженные утюгом с двух сторон! Успешно прекратив вероломные попытки неблагодарной клиентки оставить служительницу народную без гонорара, Авдотья Генриховна бросила девушке пуховик и сумку, и указала на дверь. Майя вскочила, как ошпаренная!
— Вы, лгунья и аферистка! И воровка! Вы ничем не помогли, только без денег меня оставили! — выкрикнула она. Схватила со стола пепельницу и запустила ею в знахарку.
С меткостью Майя не особо дружила, скорее даже была в контрах. Она с метра фантиком в мусорку попасть не могла, поэтому всегда подходила и выбрасывала мусор строго над урной. Этот раз не стал исключением. Пепельница нагло проигнорировала намеченную цель, и врезалась в стену, аккурат над головой мадам Загульной, щедро посыпав последнюю своим отвратительным содержимым. Мизантропия носительницы необыкновенного дара готова была вот-вот вырваться наружу…
Майя почувствовала, что сейчас её проклянут и сглазят самой страшной порчей! Схватив вещи, она пулей вылетела из дома знахарки, оставив Авдотью Генриховну отплёвывать пепел с намалёванных губ, и смахивать окурки с головы и дебелого бюста.
Убегая, девушка обернулась, погрозила знахарке кулачком и зло пообещала:
— Я вам такую рекламную кампанию в интернете проведу, ни один клиент больше близко у вашего дома не покажется! Сидите без денег и ненавидьте всех вокруг в своё удовольствие!
Дорога домой показалась Майе сущим адом. Расстроенная, промёрзшая и усталая, девушка нахохлилась, как маленькая синичка, и пыталась отогнать от себя дурное настроение и обиду. И ладно бы просто деньги потеряла, не велика проблема, но ведь не узнала ровным счётом ничего! Господи, ну как же ей что-то там вспомнить? Ведь человек мучается в этом проклятом зеркале, она так хочет помочь, и не знает как! А больше ему помощи ждать неоткуда… Хоть бы какую-то подсказку получить! Мысли хороводом ходили по кругу, а стук колёс электрички навевал дремоту.
Постепенно Майя немного успокоилась и уснула, во сне она оказалась в каком-то тёмном тумане, дымка медленно таяла, а перед глазами вспыхнули пламенем цифры 1857. “И что это значит? — растерянно подумала девушка, — мне это должно о чём-то сказать? Или что я должна с этими цифрами сделать?” Но дымка исчезла и вокруг стало твориться что-то немыслимое! Майя оказалась будто бы внутри какого-то костюмного фильма, причём в главной роли!
Богатый особняк промышленника Горлова был ярко освещён и заставлен цветами. В воздухе витала атмосфера праздника. Слуги суетились, стараясь изо всех сил, лишь бы ничем не расстроить добрых хозяев. Это был особенный день. Хозяйской дочери, Дарье Ильиничне, исполнилось шестнадцать лет. По этому случаю родители именинницы давали небольшой бал. Для девушки это был первый взрослый выход в свет, и они с матерью очень волновались. Отец семейства, вернувшись из конторы, заперся в библиотеке, чтобы не попадаться на глаза взвинченным женщинам.
Но вот-вот должны были начать прибывать гости, и Илье Михайловичу пришлось покинуть своё тихое укрытие. Принарядившись, семья с улыбками встречала гостей. Именинница, в модном платье “в две юбки” [1] , тюлевом на бледно голубом атласе, была чудо, как хороша. Светло рыжие волосы девушки были уложены в аккуратную прическу с прямым пробором, украшенную шёлковыми белыми цветочками. Дарья Ильинична лучилась радостью, добротой и предвкушением чего-то неизведанного. Её ярко-голубые глаза сияли, как драгоценные сапфиры, а щёчки горели нежным румянцем от смущения.
1
Платье “в две юбки” — в то время в моде были широкие, богато декорированные юбки на кринолинах, состоящие из двух (а иногда и более) слоёв, нижний слой длинный, верхний короче, вырезанный по краю фестонами, обшитый бахромой или приподнятый над нижним слоем гирляндами из цветов. Юбки выглядывали одна из-под другой. Цвета и ткани этих двух юбок могли быть разными, а могли совпадать.
Гости всё прибывали и прибывали… Прежде девушка не встречала большинство этих людей, и никого особо не выделяла. Лица сливались в радостно улыбающуюся массу… Но всё изменилось, едва она встретилась взглядом с высоким, стройным, светловолосым юношей. Когда отец представил его, девушка вспыхнула и стала совсем пунцовой. Андрей Тимофеевич Кириллов… она так и не смогла запомнить ещё кого-то на своём первом балу, но это имя врезалось в память, а образ молодого человека поселился в её сердце и мыслях. Любовь с первого взгляда обрушилась на девушку нежданно-негаданно.
Она искала его в толпе гостей, украдкой бросала взгляды, и, случайно встретившись глазами, смущалась, краснела и отворачивалась, пряча улыбку. Душа ликовала — он на неё смотрит!
Когда Андрей Тимофеевич пригласил её на мазурку [2] , на самый главный танец бала, она чуть не умерла от счастья! После мазурки он поведёт её на ужин, и сидеть за столом они будут рядом! Девушка с застенчивой улыбкой приняла приглашение, аккуратно вписала дорогое имя в бальную книжечку, и, с замиранием сердца, ждала заветного момента. Страх и радость сплелись в невообразимый клубок, и она едва могла дышать от этих переживаний! Даша не запомнила никого из партнёров по танцам, даже сами танцы не запомнила. Но вот подошла очередь долгожданной мазурки, и объект её романтических грёз оказался перед ней. Девушка немного дрожала, а сердце грозилось выскочить из груди, когда их руки встретились, и они шли, чтобы занять своё место среди танцующих пар.
2
Мазурка — (быстрый танец, родом из Польши) считалась вершиной бала, после неё, как правило, следовал ужин, танцевавшие пары так и шли к столу вместе и сидеть могли рядом. Поэтому на мазурку всегда приглашения принимались заранее и очень обдуманно. Это был очень важный момент, дававший возможность поговорить, не боясь вызвать пересуды.
За ужином оба так волновались, что перекинулись лишь парой дежурных фраз. Но что значат слова, когда говорят взгляды, а каждое случайное прикосновение руки значит больше, чем длинная беседа…
Они виделись ещё не раз. На каждом балу он старался держаться ближе к ней, хотя правила этикета давали не так много свободы. Иногда они встречались на прогулках, или на семейных ужинах. Кирилловы часто были званы в гости к её родителям, а затем уже и они приглашали семейство Горловых к себе. У мужчин были какие-то общие дела, но Дарью Ильиничну интересовали вовсе не они.
В один из таких вечеров, через несколько месяцев после знакомства, улучив момент, Андрей признался девушке в своих чувствах и попросил стать его женой. Конечно, она сказала “да”! Родители благословили пару, и Даша с Андреем стали женихом и невестой. Теперь они чаще виделись, играли в снежки, пили кофе в ресторанах, музицировали. Летом отец Андрея пригласил семейство Горловых к себе в имение, погостить. До свадьбы оставалось не долго. Молодые хотели обвенчаться в начале осени, и поехать в Париж, в свадебное путешествие.