Чтение онлайн

Роль жертвы — немного не моё амплуа. И если обстоятельства отводят мне эту роль, то я становлюсь сценаристом и переписываю сценарий моего персонажа. Например, после разговора с леди Эвелин я решила взять ситуацию с Ксаном за жабры. И распутывать этот клубок нужно было с конца. А кончиком оказался гадёныш Рэнди Войс.

Женский пансион — это не райское место, где аристократок-бастардов учат прекрасному, высокому и светлому. Это женский коллектив, где девочек с мала учат, что жизнь не пряник, а кругом много гадюк. И одни и те же девочки могли мило ворковать на репетиции чаепития, демонстрируя безупречные манеры, а потом подраться с недавними соседками по столу из-за какой-то колкости.

Я драться не собиралась.

— Рэнди! — позвала парня, весело улыбаясь, — друг мой!

Однокурсник съёжился и попытался сбежать. Но мои зубы уже сомкнулись на его шее. Метафорически. Мы были в столовой, кругом были люди, поэтому я улыбалась и шла напролом. Рэнди пятился, наткнулся на стул и чуть не упал. Я быстро приблизилась и усадила его, больно вонзив ногти в его плечи.

— Поговорим, Войс? — улыбка стала оскалом, не обещающим ему ничего хорошего.

— Слушай, если ты из-за того вопроса, то прости, я что-то напутал, — залепетал он.

— Нет, ты не перепутал, друг мой, — ворковала я, заходя ему за спину, наклонилась к его уху, — что ты за это получил?

— Что? — дёрнулся он всем телом, но мои ногти предупреждающе вонзились в его кожу сквозь рубашку.

— Что тебе пообещали? Или, может, тебе угрожали, Рэнди? — щебетала я, — ты можешь мне сказать. Облегчи душу, признание уменьшает наказание.

— К-какое наказание? — икнул он и обернулся.

— Это будет зависеть от тебя, Рэнди, — я мило улыбнулась и с честным лицом призналась, — расстроенные девушки могут быть очень изощрены в выражении… своей обиды. А нам с тобой ещё учиться вместе… Подумай как следует, милый Рэнди.

— Он заплатил, — выдал Войс, — попросил придираться с вопросами, а потом спросить про ту специальность… Чёрт, забыл, как она называется.

Он почесал репу, а я ухмыльнулась и отпустила его. Обошла, заглянула в глаза.

— Заплатил, значит, — сказала я медленно, — красивый такой брюнет в белом?

— Да-да, — резво закивала Войс.

— Спасибо за помощь, Рэнди, — я небрежно потрепала его по плечу, — и не переживай, все мои обиды забыты. Приятного аппетита!

И довольная вернулась за столик к Бри и Луле. Тори и Крессида нас царственно игнорировали, а мы были и не против.

Свои подозрения на счёт Ксана я подтвердила. Теперь нужно было его отыскать. И я от него не отстану, пока не добьюсь одной из своих целей: либо выясню, зачем ему я, либо попробую отвязаться. Но что-то мне подсказывало, что и то, и другое будет невыполнимо.

Искать Ксана не пришлось, он сам меня нашёл. Дал кнута и теперь пришёл посмотреть, насколько он был действенным. Я была на паре по искусству, сегодня лорд Зайгон с надеждой назначил занятие по рисованию. Места всем в аудитории не хватило, поэтому профессор раскидал нас по всем свободным углам.

Мне достался маленький кабинет преподавателя, присоединённый к одной из аудиторий. Лорд Зайгон решил, что в одиночестве я избавлюсь от скованности и раскрою наконец свой талант хоть в чём-то. Поэтому я вдохновенно сидела перед мольбертом и рассматривала картинки в книге сказок со Светлой Святой, которую недавно брала в библиотеке.

Картинки были красивые, очень красочные. Дверь хлопнула, и я резко захлопнула книгу и сделала сосредоточенное лицо. Из-за доски с листом бумаги на мольберте я не видела, кто сюда шёл. Но кто мог прийти, как не лорд Зайгон?

Но тут щёлкнул замок на двери, я занервничала и выглянула из своего укрытия. И чуть не уронила мольберт, когда резко подскочила. Там стоял Ксан, засунув руки в карманы своих белоснежных брюк. Как меня раздражал этот его образ посланника Светлой богини, все эти светлые одежды. Я-то знала, что ему больше подходит чёрный «чернее чёрного». Отображает его суть.

— Нарисуй меня, — вдруг сказал он.

— Ч-чего? — я от неожиданности чуть мимо стула не села.

— Ты слышала, — невозмутимо сказал Ксан и встал так, чтобы я могла его видеть, — нарисуй меня.

— Я не умею, — я демонстративно сложила руки на груди, — и с чего это я должна тебя рисовать вообще?

Он ничего не ответил, только приблизился и взял меня за запястье. Я подняла глаза, глядя на него снизу-вверх. Внутри всё щекотало и бурлило оттого, что он был так близко, от ощущения его ладони по моей руке вверх заскакали шальные мурашки, я чуть было не передёрнула плечами.

— Что ты делаешь? — постаралась сказать спокойно, — пусти. Я не буду тебя рисовать, я же сказала. Не умею. И главное — не хочу.

— Правда? — он наклонил голову и вложил в мои пальцы кисточку.

Он управлял моей рукой вместо меня, и я зачем-то позволяла ему это. Он смочил кисточку, макнул в краску, алую, как кровь, и поднёс к листу. Замер на мгновение, а потом он моей рукой начал выводить хаотичные линии. Мои расслабленные пальцы вцепились в ствол кисти.

— Что ты?.. — заговорила было я.

Но он продолжал, периодически вновь набирая краску. И я видела, как из хаотичных линий появляется портрет. Глаза, нос, губы, брови, как легко обрисован овал лица и небрежными линиями намечены волосы. Алый портрет смотрел прямо на меня. Я смотрела на саму себя.

— Ведь это такая маленькая просьба, нарисовать портрет, — проговорил Ксан и отпустил мою руку, — правда?

Я повернула голову в его сторону, задаваясь только одним вопросом. Он псих? Но спросила я совсем другое.

— На кого ставил ты, Ксан? — сказала я, — в тотализаторе.

Он едва заметно усмехнулся и перехватил мою кисточку, медленно провёл по нижней губе на моём портрете. Это было так интимно и многозначно, что я даже растерялась и слегка покраснела. Но ведь это был гад Ксан! Не время расслабляться.

— Почему? Во что ты вообще меня хочешь втянуть? — я сжала пальцы, заглядывая ему в лицо, — я получила твой щелчок по носу с рефератами.

— Маленькая шалость, — он пожал плечами, игнорируя мои вопросы.

— Ах, маленькая шалость? — я мило улыбнулась и встала с места, — ну хорошо, шалопай. В эти игры могут играть двое!

Я зачерпнула из банки чёрную краску и с наслаждением размазала по белоснежной рубашке мужчины. Стальные глаза сверкнули, он зачерпнул красную краску, которой совсем недавно набрасывал мой портрет, и как-то лениво провёл по моей щеке, прочерчивая алый след по плечу к запястью. То ли мстил, то ли соблазнял. И это разозлило ещё больше.