Чтение онлайн

К слову, в моей комнате не было никакой ночной лампы, и уж тем более там не было наглой мужской руки, обнимающей меня поверх одеяла! Вот почему одеяло казалось таким тяжёлым, словно я дубовой дверью укрылась.

Недобитый голос разума нервно каркнул о том, что он догадывается, где мы и кто нас тут лапает и греет. Я смутилась от противоречивых эмоций восторга и гнева от наглости и бесстыдства Делатура, поэтому ненадолго затихла. Это насторожило и разбудила герцога. А может он и вовсе не спал? Извращенец.

— Проснулась? — от хриплого со сна голоса мужчины меня мурашками по всему телу продрало.

Я вздрогнула и постаралась притвориться мёртвой. В голове забегали лихорадочные мысли о том, что предшествовало результату, который мы с голосом разума наблюдали, точнее, ощущали здесь и сейчас. То бишь, как я оказалась в одной кровати с Делатуром и почему.

Видимо, мне не показалось, и он действительно пришёл, когда я потеряла сознание в коридоре. И тот импульс в стене не показался. Но вопрос всё равно остаётся открытым. Почему я в его спальне и почему он со мной в одной кровати, хотя ещё совсем недавно общался даже холоднее, чем при первой встрече.

— Меня пугает, когда ты такая тихая, — продолжил он, — скажи что-нибудь. Я знаю, что ты не спишь.

Мне было много, что ему сказать. В основном, правда, на диалекте портовых грузчиков, но я мстительно решила, что молчание — лучшее оружие. Пусть понервничает, хотя даже это не искупит всех перенесённых по его вине волнений и обид.

— Айза, — позвал на ушко.

Его руки оказались на моей талии, но уже под одеялом и притянули к его горячему телу, спиной вжимая в рельефный торс. Я закусила губу от волны горячих мурашек, устремившихся от позвоночника по всему телу. Стало жарко и очень приятно, но не извиняло этого козла чернявого. Кажется, я заговорила как Рас.

Я зажмурилась, приказывая телу ничего не чувствовать и быть неприступной крепостью, которую нельзя пошатнуть столь хитрыми и подлыми приёмами. Я — труп. Холодный безразличный ко всему физическому молчаливый синюшный трупик.

— Прости меня, — Ксан кончиком носа провёл по краю ушной раковины.

Я сжала перед собой кулаки, прижимая их к груди, но сдержать дрожь удовольствия не получилось. Он ещё и извинился. Это двойной урон по моей неприступной крепости! Запрещённые приёмчики. Но я непоколебима и не прощу. Тем более, что он не уточнил, за что извиняется. А то там список прегрешений дли-и-инный накопился.

— Мне стоило понять и быть рядом, когда я был нужен, — продолжал Ксан развивать тему, — нужно было догадаться, что с тобой что-то не так, когда ты пришла ко мне. Прости.

И легонько коснулся губами за ушком. Вот тут-то я уже и не выдержала. И моя неприступная крепость ловко трансформировалась в бронированного злобного шипастого огнедышащего дракона. Я не сдвинулась с места, но меня буквально переполняло негодованием и возмущением с толикой бешенства.

— Да иди ты лесом! — злобно запыхтела я, — и извинения свои засунь сам знаешь куда.

— Ну слава богине, а то я уже начал переживать, — я почувствовала, как он улыбается.

— Какого Кривого я здесь делаю, да ещё и с тобой? Слабо было отнести меня в комнату? Так оставил бы в коридоре, полежала да сама потом добралась, — распалялась я, — а лучше бы вообще не приходил! Зачем ты вообще припёрся? Мне и без тебя было очень хорошо. Очень даже прекрасно! Полы у вас тут просто восхитительные, нежнее самой мягкой перины, ага.

Вместо ответа Делатур перевернул меня на спину и навис сверху громадой, удерживая свой вес на локтях по обе стороны от меня, из-за чего мы продолжали быть чуть ли не вплотную друг к другу. А он ещё и без рубашки! Как смущает. Щёки мгновенно вспыхнули, я растерялась и притихла. Отвратительно, какой Делатур хороший стратег. Обескураживать и брать измором у него неплохо получается.

— Я принёс тебя сюда, потому что у меня кровать шире и удобнее, — медленно проговорил он, и глаза сверкнули в полумраке серебром, — а тебе нужно было находиться рядом со мной, чтобы восстановить силы. И я не мог не прийти, когда ты позвала меня. Через стены Делатура.

Последнее он выделил особенно, сделал упор с таким удивлением и неверием, словно задавал мне вопрос, мол, какого Кривого я сэксплуатировала его любимые академические стены и каким образом. Может, они полуразумные и Академии стало меня жалко, раз козлу-хозяину нет? Вот и поучаствовали в моей судьбе?

Богиня, какой же бред я несу, но так сложно сосредоточиться, когда над тобой нависает полуголый мужчина мечты, к которому у тебя ещё и чувства. И вы в кровати. Приплыли, милочка. Вылезай, это конечная. Какие чувства? Он сам недавно дал понять, что их надо исключить из этого уравнения. Сделка, Айза. Думай об этом и охладись.

— Ты снова затихла и пугаешь меня, — проговорил Константин, — не будет возмущений или вопросов? Обвинений и требований? Рукоприкладства или хотя бы слёз?

— Своими слезами умойся, — проворчала я.

— Ты сама доброта, — хмыкнул мужчина и перекатился на спину рядом.

— Не я такая, окружающие такие, — продолжила ёрничать я.

— Музыка для моих ушей, — то ли издевался, то ли правда радовался моему раздражению этот невыносимый тип.

— Ну, раз акт спасения согласно нашей сделке свершён, я пойду к себе, — я села и попыталась вылезти из-под одеяла, а потом и из кровати. Но Делатур снова навис надо мной, лишая свободы действий.

— Нет, — коротко и властно.

— Почему это нет? — сузила я глаза, мерцание ночной лампы позволяло нам различать выражение лиц друг друга, тем более, что они были непозволительно близко, — в сделке совместных ночей не было, так что до свидания, найди себе другую грелку.

— Кто ещё тут грелка, — огрызнулся он, — останься и отдохни до утра.

— Не хочу, — я дёрнулась, — а ну отпусти! Мне не доставляет никакого удовольствия находиться так близко к тебе.

— Чуть раньше мне так не показалось, — его голос перешёл на шёпот, слишком интимный.

— Показалось, у тебя глюки, — фыркнула я, — может заразу какую подхватил? Сходи к лекарю, а то не ровен час сляжешь, как сделку выполнять будешь? Слово надо держать.

— Ты не выносима, — тихо рассмеялся он, — Айза, прости мою грубость сегодня. Я просто хочу оградить тебя, вот и всё.

— Себя от меня сейчас огради, — со злостью сказала я, сверкая глазами, — а меня ни от чего ограждать не надо. Сама разберусь, как-то же до тебя жила сама, не развалилась.

— Айза… — попробовал он что-то сказать, но я не позволила.

— Не надо мне тут зубы заговаривать, — процедила я, — у тебя что-то произошло, ты не хочешь со мной делиться, избегал, нагрубил, дал понять, как мне стоит себя вести. Провёл черту. Я поняла тебя. У нас просто сделка. Выполним условия и разбежимся. Ты отпустишь меня, не так ли?