Чтение онлайн

— Все носят. Но только на официальных приемах. Раньше Асан всех заставлял парики носить постоянно, но парни, стоило им подрасти, взбунтовались и перестали париться под этими меховыми шапками.

И я их прекрасно понимаю. У папы-Дракона явно какой-то странный комплекс. Зато причина, по которой Алек носил парик, стала понятной. Разве что…

— А зачем Алексий парик в человеческом мире носил? Это же не официальный прием…

— Как это не официальный? Он же представляет свой народ на ваших землях, и должен себя соответствующе вести. Согласно этикету.

То есть надо сказать спасибо, что в первый раз я его не в камзоле увидела? Хотя лучше бы он был в нем, я бы тогда не только не дала себя поцеловать, но и близко бы к такому чуду не подошла.

Чем больше я общалась с Марианной, тем больше узнавала своего приятеля с драконьей стороны. Выяснилось, что в семье Алек — нечто вроде белой вороны — слишком молодой и глупый. Каждый член семьи пытается его воспитывать, но получается у них это плохо. Попробовали свое чадо оторвать от родительского крова и отправить жить самостоятельно, так это чадо к ним привело Искру, нескольким влиятельным Драконам надрало задницы, да еще и само при этом не сильно пострадало.

Муж Марианны сейчас пытался урегулировать конфликт со старыми Драконами, у которых из-под носа увели первую за десятилетия Искру. И женщина так тяжело вздыхала, когда говорила о том, что не знает что с ее любимым внучком сделает дед-Дракон, что я решила ее не добивать новостями о том, что Алек предлагал за меня горы золота царю.

Оказалось, что вчера никто из Драконов, с которыми Алек дрался, не умер, но большинство сильно пострадали и как раз из-за этого конфликт и возник. Помимо межплеменных разногласий, в результате моего появления в Золотых Пещерах возник и семейный скандал, потому что двое дядьев Алека считали себя намного больше достойными Искры, чем их племянник-дурачок.

А что все это время делал дурачок?

Правильно. Дурачок спал под горами золота и своим храпом пугал всех, кто заходил в пещеры.

И так продолжалось два дня. Все это время я ходила по пятам за Марианной, боясь остаться без ее защиты, и практически обжилась в пещерах, познакомившись со всеми ее обитателями.

Обе дочери Искры оказались не такими уж и плохими, какими показались мне первоначально. Девчонки явно мучались от безделья, слоняясь по замку, да пещерам. Без сопровождения им было запрещено выходить даже во двор, а в замке все время находился хоть один из Драконов, охраняя сестер, мать, а теперь еще и меня.

Пятеро сыновей Искры старались держаться от меня подальше, да и я не горела желанием с ними общаться, потому что меня пугали их жаждущие взгляды.

С мамой Алека мы обоюдно невзлюбили друг друга, так как у Клариссы оказался отвратительный характер, что было не удивительно после того как я узнала, как Драконы появляются на свет. Оказалось, что добрых Дракониц не существует в природе, потому что на их долю выпадает забота о труднопоявляющемся на свет потомстве. Так по рассказу Клариссы Алек родился благодаря долгим десяти годам, на протяжении которых его мать день и ночь выхаживала яйцо.

Да-да яйцо. Оказалось, что Алек родился не в человеческом обличье, а в драконьем, и до десяти лет вообще не знал, что такое человеческое тело. Это меня ужаснуло практически также, как и новость о существовании Драконов, и я снова начала задумывать о том, а не попробовать ли сбежать? Зато этот факт объяснил куда у парня делся пупок. Оказалось, что его никогда и не существовало за ненадобностью, потому что чистокровные Драконы появлялись на свет из яйца-камня.

При чем камней таких было не мало, а вот вылуплялись они далеко не все, и рождение нового Дракона было событием мирового масштаба, и конечно каждый Дракон ценился сообществом этого мира. Именно по этой причине убивать их было нельзя даже в схватке и поэтому все ящеры, с которыми дрался Алек, остались в живых.

И поэтому у всех Дракониц поголовно были отвратительные характеры. И я их понимала. Это же десять лет — десять! — надо потратить, чтобы выходить яйцо, потом сотню следить за неразумным ребенком.

И что в итоге видит несчастная мать в лице Кларисы? Как ее ненаглядное чадо дерется со старыми, умудренными опытом Драконами за человеческую женщину! Да я бы на ее месте не просто клевала Алека в макушку и верещала как резанная.

В общем, с мамой Алека мы не поладили, даже несмотря на то, что как женщина женщину я ее понимала. А вот папе-Дракону я неожиданно понравилась, как в общем и деду, которого, несмотря на сетование Марианны, ничуть не смутили мои волосы. Оба Дракона были счастливы видеть меня, и дни напролет смеялись и радовались.

— Искра! У нас две Искры! — кричали они по вечерам, наедаясь и напиваясь в столовой, пока я пряталась в отведенной мне комнате.

— Наконец-то у нашего дуралея хоть что-то получилось! — орал грозный дед, не сдерживая слез радости.

А виновник нарушения спокойствия все это время дрых в своей сокровищнице, восстанавливая силы. Меня его беспробудное состояние раздражало, и хотелось покинуть замок, но все-таки я переживала за его рану и продолжала ждать, когда же он проснется.

Объявился он на третий день моего пребывания в замке. Я проснулась среди ночи и хотела слезть с кровати, чтобы попить воды, но неожиданно запнулась за тело, лежащее на прикроватном коврике, и упала на пол с криком.

Приподнявшись на локтях, наткнулась взглядом на янтарные глаза, обладатель которых лежал около кровати, подложив согнутую в локте руку под голову, а в другой уже привычно сжимал прядь моих волос. Мы оба застыли друг напротив друга, не зная, чего ожидать от второго. Я смотрела в его глаза и испытывала невероятный коктейль эмоций: я чувствовала и обиду, и радость, и тоску, и облегчение, и злость, и счастье. А еще мне очень хотелось его обнять и сказать, что очень переживала за него.

Но, конечно, своим желаниям я не стала потакать и лягнула его в бок, запоздало замечая бинты на правой руке. Алек взвыл, рывком садясь и хватая себя за плечо. Я тоже подскочила, и схватила его за перевязанную руку.

— Прости, я не хотела! Не хотела! Больно?

— Не тррогай! Не тррогай! — в ответ заорал парень, пытаясь отстраниться от меня и спрятать пострадавшую конечность. Я же упорно хотела ее осмотреть.

— Где болит?! Дай посмотрю!

— Нет! Не надо!

— Пальцами пошевелить можешь? — орала я в ответ, припоминая способ определения сломана рука или нет.

— Да! Вот! — Алек поднял руку и продемонстрировал мне свои дергающиеся пальцы.

Я немного успокоилась и отстранилась, снова садясь напротив него. И мы опять застыли в нелепых позах, не зная, что сказать.

— Ты заслужил, — неловко сказала я, имея в виду свой удар ногой, но получалось так, будто я говорила о его ране. — В смысле не это, а…

— Я понял, — ответил он.

— Да как ты вообще до такого додумался? — негодовала я. — Вся эта история с женихами, париками и твоим раздвоением личности…

— Рраздвоения личности у меня нет, — перебил он меня. — Диагнозов мне ваши вррачи наставили много, но такого никогда не было.

Я закатила глаза.

— Ты говорил о себе в третьем лице и пытался мне себя же просватать.