Чтение онлайн

– Ивана нет. Он ушел вызволять Федорова и встречать Могильного.

– Грабовского, – поправила его Светлана. – Моего мнимого папашу зовут Наум Наумович Грабовский! Во фамиличка, прикинь, Маш, если бы я была Грабовской?! Ужас. Бочкин бы на мне никогда не женился.

– Наум Наумович? – озадачилась Маша, пропуская мимо ушей милый спор о том, кто бы на ком не женился и почему. – Нужно сказать об этом Телегину! Он перепутал фамилии Могильного с Грабовским.

– Один черт другого краше, – рассмеялся Эдик. – Машунь, садись, перекуси с нами. Иван великолепно готовит омлет.

– Ага, Машунь, поешь, очень вкусно! И кофе пахнет изумительно. Знаешь, мне сейчас все краски мира кажутся ярче и сочнее. Это оттого, что я счастлива. Маш, спасибо тебе за помощь. Я тебе в этом новом году тоже желаю выйти замуж по большой и крепкой любви.

– Приходи на наше очередное бракосочетание и лови букет невесты, – пригласил Эдик.

Он налил Маше кофе.

– Приходи, – попросила ее Светлана. – Я букет специально брошу так, чтобы ты его поймала, а не кто-то другой.

– Хорошо, – кивнула Маша, – я приду.

– Тогда давай свои координаты, а то мы скоро уедем отсюда. Эдичка уже такси заказал на сегодняшний вечер.

– И вы даже не хотите разобраться в том, кто организовал похищение?!

– Машунь, Иван во всем сегодня разберется. Он знаешь какой надежный мужчина?! О-го-го какой! Эдичку простил за то, что он валялся в твоей постели. Мне пришлось ему все рассказать. Сама понимаешь, я же не хочу, чтобы про моего будущего мужа знакомые думали, что он бабник.

– Знакомые?

– Ну да. Мы Ивана тоже пригласили на свадьбу. Не нужно было, Машунь?

– Отчего же, пусть придет.

– Я думаю, – наклонилась к ней и прошептала Светлана, – у вас до свадьбы все наладится!

– О, когда она только будет, наша свадьба? – вздохнула Маша.

– Я про нашу говорю, – хихикнула Светлана. – Но и ваша не за горами, поверь опытной невесте. Иван так старается только ради тебя. Нет, конечно, и человек он хороший.

– Ешь омлет, Машунь, – поставил перед ней тарелку Эдик. – Тебе силы нужны. Тачкин наш, Телегин то есть, сегодня зверствовать будет. Я уеду, он на тебе отыграется. Сегодня главное представление разыграет перед Грабовским, вот увидишь.

– Лучше бы мне на это не смотреть!

– А придется, – вздохнул Эдик и пожал Машину руку.

Как коллега, как товарищ, как друг.

А что Иван подумал?!

Иван стоял в дверях и мрачно взирал на завтракающих. Рядом с ним подпирал стенку Федоров. Выглядела жертва бритоголового произвола удручающе-печально. Рваный, грязный, когда-то белый халат. Оборванный местами, где-то прилепившийся намертво скотч. Босые волосатые ноги в стоптанных тапочках, где только их нашел и куда дел штаны? Красная физиономия, сизый нос и фиолетовый фингал под правым глазом – кто-то из бритоголовых оказался левшой…

Но настроение у Федорова было превосходное! Он едва не пел от радости, что смог кому-то пригодиться, что в трудную минуту чужой жизни подставил себя под удар судьбы. Судьба прицельно ударила в образе Шкафа, после того как тот обнаружил подмену.

– Братцы! Я такой счастливый! За это нужно выпить!

– Шампанского! – поддержала его Светлана. – В честь наших спасителей Маши и Ивана!

– И меня, ребята, и в честь меня!

– И в твою честь, Федоров, только не пей больше!

– Хорошо, завяжу, наливайте!

Маша посмотрела на Ивана с чувством огромной благодарности, словно это ее он вырвал из лап тюремщиков, отразив атаки целого войска. Доблестный рыцарь поймал ее полный восхищения взгляд и иронично усмехнулся.

– Я действовал и буду действовать исключительно во благо моему заведению…

Как оплеуха, его слова привели Машу в чувство и спустили с небес на землю!

– …Репутация «Ключей» не должна пострадать…

Он еще что-то говорил, но Маша больше не слушала. Медленно жевала ставший внезапно таким безвкусным омлет и думала, что разум должен торжествовать над чувствами, иначе люди совершат слишком много непоправимых ошибок.

– Как бы то ни было, – проговорила она, когда его голос стих, – спасибо.

– Пожалуйста, ешьте на здоровье.

– Сыта по горло.

– А я-то уж как сыт!

– Ребята, а вы чего? – задала резонный вопрос Светлана, глядя на перепалку Маши и Ивана.

– Извините, – спохватилась Маша. – Сказывается напряжение, я волновалась за… вас.

– А мы волнуемся за тебя, Машунь, – прочувствованно сказал Эдик. – Мы уезжаем, ты остаешься. Смотри, как бы этот Гробовой-Могильный не отомстил тебе за подругу. Жуткий тип! У него вид криминального авторитета! Папаша целой мафии! Хорошо, что мы больше с ним не встретимся.

– Он отец единственной дочери, – уточнил Иван.

– Вообще-то, – вздохнула Маша, – он наш генеральный директор.

Бочкин присвистнул и почесал затылок, не понимая, что конкретно он должен предпринять, чтобы не усугубить и без того плачевную ситуацию с новым боссом и коллективом.

– За обедом, – сказал Иван, – я поговорю с ним начистоту. Он наш постоянный клиент, когда-нибудь должны же завязаться доверительные отношения.

– Какой смелый поступок! – восхитилась Светлана.

– Но для того чтобы разрядить обстановку, – продолжил он, – мне понадобится еще кто-то.

– Резонно, – согласился Эдик. – Телегин всегда таскает Машу на деловые переговоры, чтобы она своим присутствием смягчала официоз. Еще она умная, начитанная и умеет быстро принимать решения в критической обстановке.

Бочкин чувственно пожал ладонь Маши, но, словно обжегшись о взгляд Ивана, быстро отдернул руку.

– Иван, я пойду вместе с тобой к Грабовскому, – решительно заявила Маша.

– Принимается.

– Только не берите нашего Тачкина, – посоветовал Эдик. – Он обязательно все испортит.

– Третий лишний, – многозначительно произнес Иван, пристально глядя на Машу.

Ну и чего разглядывать?! Маша его не понимала, он словно разрывался между обидой с ревностью и любовью к ней. Что в таком случае могла сделать Маша? Начать оправдываться, что она не такая, как все, что с первым встречным в койку прыгнула по большой и чистой любви с первого взгляда, что кроме Ивана больше никого у нее нет?! Другая бы так смогла, Маша – нет. Унижаться перед мужчиной, пусть даже любимым, она посчитала ниже своего достоинства. Если действительно любит, все простит, даже чего не было и быть не могло. Иначе она не сможет жить под постоянным подозрением и наблюдением. Любящие сердца должны верить друг другу, а люди – доверять.