Жених под елкой
Шрифт:
…Сегодня 9 января. В этот день я прошу Машеньку Морозову выйти за меня замуж. Что я могу тебе предложить? Все! И ничего, если ты откажешь. Если ты скажешь «нет», в этом дневнике больше не появится ни строчки. Это так и останется просто моим признанием в любви самой лучшей девушке на свете. Но если ты скажешь «да», то мы напишем целый роман нашей жизни, главным действующим лицом которого станет сама любовь. Долгими зимними вечерами, сидя в нашем райском саду, мы будем… помнишь, как в нашей песне?
Это был снег нашей встречи.
Он лежал перед нами белый-белый, как чистый лист бумаги.
И мне казалось, что мы напишем на этом листе повесть нашей любви.
Снег кружится, летает, летает.И, поземкою клубя,Заметает зима, заметает, все, что было до тебя…Скажи, что ты любишь меня! Скажи, что согласна стать моей женой!»
Маша оторвалась от чтения и подняла голову. Иван стоял у дверей, прислонившись к косяку, и смотрел на нее теплым лучистым взглядом.
– Ну как, Маш?
– Здорово, – всхлипнула Маша. – Не ожидала.
– Я старался. Всю неделю писал как одержимый! Забыл про остальное. Титанический, между прочим, труд. Последний абзац, по-моему, не очень получился.
– Там, где про жену?
– Там, где про снег. Стихи писать я еще не пробовал. Но тебе же нравилась эта песня…
– Нравилась.
– И мне. Я приготовил диск с ней к нашему свиданию. Но ты не пришла. А я еще приготовил…
– Что?
Иван показал глазами на искусственную новогоднюю елочку, притулившуюся на подоконнике. Маша традиционно наряжала ее в своем кабинете под каждый Новый год одинаковыми сине-желтыми блестящими шариками. Только сейчас вместе с шариками там блестело еще что-то. Маша протянула руку и сняла с елки обручальное кольцо. Она сегодня так часто смотрела в окно, стараясь увидеть Ивана, и не видела дальше собственного носа!
– Мне? – она надела кольцо на безымянный палец правой руки.
– Тебе. Нравится?
– Да.
– Да?!
– Мне тебя жаль, Иван Литвинов! Тебе придется вести «Дневник нашей любви» дальше! Титанический труд, между прочим.
– Ничего, – он шагнул к ней, – вместе мы легко справимся со сложными оборотами.
– Ай-ай-ай, – покачал головой Бочкин, заглянувший к Маше в кабинет. – Как неприлично целоваться на рабочем месте!
– Другое дело в загсе, – поддержал его Суконкин, остановившийся в коридоре. – Как мы собираемся с Розой Алексеевной.
– В загсе нужно целоваться не так страстно, – укорила непонятно кого Туманова.
– Ой, – прибежала Эллочка, – какой прикол! А продолжение здесь будет или они все-таки поимеют совесть?!
– Да какая разница, – пожал плечами Федоров. – Пусть целуются! Люди нашли друг друга!
– Кто потерялся? Кто без моего разрешения опять потерялся?! – возник тут же Телегин. – Морозова! Звонил босс, он едет нас инспектировать! Прекрати целоваться, когда с тобой говорит твой непосредственный начальник!
– Иди к черту, Тачкин! – рявкнул на него Иван, обнимающий Машу.
– Телегин я.
– Какая теперь разница, – отмахнулась от него Маша.
– Она увольняется и едет в «Ключи», – радостно доложил собравшимся Эдик. – Они только не решили, где проводить свадьбу. Или решили, но еще не озвучили. Пойдемте, друзья, не будем им мешать решать важные вопросы человеческих взаимоотношений.
Эдик вытолкал коллег и закрыл двери Машиного кабинета.
Там остались только двое, которые нашли друг друга в новогоднюю ночь.
Все-таки, кто бы что ни говорил, Новый год – это самый чудесный праздник!