Чтение онлайн

— Не смей! Ты понял! Никогда не смей касаться другой женщины! — покричала я, ударяя его в грудь ладонью.

— Я же сказал, ты — моя Луна.

— Что это значит?

— Я иногда забываю, что ты выросла в другом месте. Существует легенда о Луне, её возлюбленном Солнце и дочери их Земле. Я дословно уже не помню, но смысл заключался в том, что кто-то позавидовал их любви и проклял, разлучив навсегда, но не учёл один момент, что Луна ждала ребенка. Когда на свет появилась Земля, родители стали по очереди следить за дочерью. Отец днем, а мать — ночью.

— Значит ты — моё Солнце? — спросила я.

Велесов произнес на выдохе, — да, обхватил моё лицо руками и накрыл мои губы глубоким чувственным поцелуем, сердце бешено застучало, голова закружилась. Мои пальцы впились в его спину и постепенно поднимались вверх к плечам. Он резко разорвал поцелуй, но я уже с трудом переводила дыхание. И плохо соображала, где нахожусь.

— Саша, прошло мало времени с момента принятия зверя, но, если ты пожелаешь, я не остановлюсь, — хрипло произнес он.

Желать может я и желала, всё моё тело кричало от изнеможения и требовало ласк со стороны Егора, но я очень боялась близости… Бабушка особо не распространялась на эту тему, но намекала, что это не очень приятно: стерпится, слюбится…И наказ: до свадьбы ни-ни. А также слова Кощеева набатом прозвучали у меня в голове: это не ты сводишь его с ума, а руны…

Не знаю, зачем, но я спросила:

— А как же свадьба, первая брачная ночь? И потом это больно?

Велесов задумался, а затем сказал:

— В древние времена проводились свадебные обряды, когда ещё не использовались руны. А затем обряд стал не нужен, так как после близости, рунный браслет давал понять окружающим, что они муж и жена, — он замолчал.

А я посмотрела ему в глаза и прошептала:

— Ииииии?

— И с научной точки зрения дефлорация проходит индивидуально. И я думаю, нам пора завтракать, ты согласна? — улыбаясь, самой обворожительной улыбкой сказал он.

Я ничего не поняла, ни про свадьбу, ни про дефло… чего-то там, но чтобы не выглядеть совсем глупо сказала:

— Да, думаю пора.

— Сейчас принесу тебе сухую одежду, — выходя из купальни, сказал Егор.

Глава 29

Завтракали мы в полном молчании, я не решалась задавать вопросы про свадьбу, Егор хозяйничал в трапезной, накрывал на стол, усаживал меня за стол, разливал теплый сбитень. Оказалось, что Велесов вкусно готовит. Он подал овощную похлебку и что-то наподобие пиццы с грибами и сметаной.

— Очень вкусно, — прервала я молчание.

— Тебе нравится? — расплываясь в улыбке, спросил он.

— Очень, — откусывая еще один кусок пиццы, проговорила я.

Велесов рассмеялся. Я поддержала.

— Нас приглашают на княжеский прием сегодня вечером. Мы не можем отказаться, — как припечатал он.

Для меня это было неожиданностью…Я даже не знала, что сказать.

— Мы можем навестить моих родителей, а оттуда направиться на прием.

— Но я не знаю, что мне надеть, да и манерам я не обучена. Тебе будет стыдно за меня.

— Вечный женский вопрос! — рассмеялся Егор, — не беспокойся об этом, моя матушка проведет для тебя мастер- класс!

— Мастер-класс? — удивилась я.

— Не думаешь же ты, что твой будущий супруг, безвылазно находится в семинарии. Мы, кстати, с Вольговичом, часто публикуемся в научных изданиях, поэтому владеем вашей лексикой. Но это, между нами, — подмигнул он мне.

Я поняла, что выбор у меня небольшой, точнее никого. Знакомиться с родителями жениха было еще страшнее, чем отдаться Велесову в купальне. Поэтому я запаниковала:

— А вдруг я не понравлюсь твоим родителям? А вдруг они не полюбят меня? А вдруг тебе будет стыдно? — засыпала я его вопросами.

Велесов то улыбался, то мрачнел, а потом очень твердо сказал:

— Да, ждать любви от моих родителей не стоит, мне кажется, они и сами не до конца понимают, что это. Матушка до сих пор шарахается от отца, хотя вместе больше двадцати пяти лет. Нравиться ты должна только мне, так как только я буду делить с тобой ложе. И стыдиться мне нечего, я свой выбор сделал.

Он встал из-за стола и пошел в направлении выхода, через несколько секунд, дверь отворилась, и на пороге показалась Евдоксия. Велесов нисколько не снижая хода дал ей указание, собрать меня в дорогу и быть готовыми через час, а сам исчез в дверном проеме.

Собирались мы спешно, часа Евдоксии показалось мало, она всё время причитала, бегала туда-сюда, то приносила наряды, то уносила. Кстати, зеркало доставили, как и обещал Кощеев. Только не вчера, а сегодня утром. У Евдоксии чуть приступ на случился, когда я сняла с него все ткани, в которые оно было закутано, и оно показало моё отражение. Смотреться в него она наотрез отказалась, и даже меня уморила своими причитаниями. Но я убедила её, что опасности нет. Это было обычное зеркало средних размеров в позолоченной раме. Занесла его в спальню и поставила на пол, чтобы лучше рассматривать наряды.

В результате мы остановились на кружевной рубахе, похожей на предыдущею, только с более пышными рукавами и высоким воротничком, который словно цветочные лепестки обрамлял мою шею и изумрудном платье, расшитом золотыми нитями и жемчугом, которое надевалось поверх рубахи. Волосы собрали в косу, перевязывая жемчужной нитью. На голову возложили венец из золотых бусин и изумрудов, чем-то напоминающий невысокой кокошник. Затем Евдоксия подкрасила мне ресницы и брови, каким-то темным пигментом, а губы намазала чем-то прозрачным и липким, но они стали еще пухлее и краснее.

— Готова, барыня! — довольная собой сообщила Евдоксия.

Из зеркала на меня смотрела не девушка, а какая-то сказочная красавица, сошедшая с картин Васнецова. В дверь осторожно постучали, это был Велесов, мы и не заметили, как в сборах пролетел час. Он прошел внутрь, держа в руках какой-то сундучок. Я обомлела, передо мной стоял князь, полностью соответствующий моим представлениям. Статный, красивый, мужественный, в расписном кафтане и сапогах. Минуту, не больше, мы разглядывали друг друга с интересом. А потом он произнес: