Чтение онлайн

— Примите ли в дар этот скромный подарок, сударыня?

Я смутилась.

— Ну что же вы молчите? Не заставляйте меня томиться в ожидании, открывайте! Я заулыбалась и открыла сундучок, на бархатной подстилке располагались белые туфельки, расшитые золотом, напоминающие восточные башмаки с загнутыми носами.

— Разрешите надеть?

— Да, — немного волнуясь, сказала я.

Егор опустился передо мной на колено, не отрывная взора от моих глаз, он очень аккуратно обхватил ладонью мою ногу, волнующе проведя пальцами по стопе, плавно переходя на голень. Волна возбуждения мелкой дрожью пробежала вверх, я раскраснелась. Мужчина надел туфельку, и то же самое проделал со второй ногой, мне захотелось пить, и я облизнула губы, чувствуя сладковатый вкус меда. Хищный блеск отразился в глазах Велесова, он подал мне руку, и мы вышли.

Евдоксия проводила нас до конюшни, где нас ждал белый жеребец с длинной ухоженной гривой. Велесов посадил меня боком на лошадь, хотя я очень боялась, а затем сел рядом, придерживая одной рукой за талию, так мы и направились в сторону ворот.

— А почему не..? — начала я.

— Не на медведе? — усмехнулся он, — мы не так часто трансформируемся, и это энергозатратно. Ты же не хочешь, чтобы я провалялся весь вечер в беспамятстве рядом с такой красавицей! — пошутил он.

— А почему конь тебя не боится?

— Это лощадь, — усмехнулся он, — как видишь к дамам, я быстрее нахожу подход.

Я холодно зыркнула на него. Он посмеялся. Затем сказал:

— Держись крепче, сейчас перейдем на галоп…

— А долго ехать? — прижимаясь к его груди плотнее, спросила я.

— Нет, сейчас перелесок проскачем, а там нас встретят, — даря мне нежную улыбку, ответил он.

Глава 30

Не успели мы выехать за ворота семинарии, как нас нагнала свора вооруженных солдат, все равны как на подбор с ними ректор черно…, так и хотелось добавить что-то нецензурное. Кощеев подошел к нашей кобыле и ухватился за уздечку, и так хитро прищурился:

— Мне кажется, я не давал разрешение адепту Тихомировой на выезд из семинарии, не так ли Георгий Васильевич?

Велесов держался непринужденно, лишь сильнее прижал меня к себе и совершенно спокойно ответил:

— Я не знал, что Великий князь Аввакум Валентинович не выслал уведомление о нашем отбытии.

Кощеев сморщился, но не отступил:

— Но вы же понимаете, что вы должны были предоставить все соответствующее документы заранее?

— Конечно, я это и сделал, передавая вам вчера утром, — ликовал Велесов.

Кощеев недоумевал. И со злостью буркнул:

— Можете быть свободны.

Мы тронулись дальше. Скакали мы действительно недолго, как только перелесок закончился, мы увидели двух путников в длинных холщовых плащах. Подъехали ближе, лиц не было видно, Велесов спросил:

— Куда путь держите, старче?

В ответ послышался ехидный смешок. Путники остановились. Велесов соскочил с лошади и посмотрел на меня:

— Сейчас будем на месте.

Я ничего не понимала, пока нас не обхватил туман. Перед глазами всё закрутилось, от лесной дороги не осталось и следа. Мы оказались во дворе какого-то древнерусского города. Лавки, мастерские, конюшни, колодец, городовая стража, стоящая на воротах: лучники, мечники, это только те, кого я успела рассмотреть. В центре стоял терем, чем-то напоминающий мой, но только больше. На веранде нас уже встречали хозяева дома: мужчина в цветастом кафтане и женщина в светлых одеждах, стоящая поодаль от него.

— Вот мы и дома, — сказал Егор, помогая мне спуститься с лощади. Мы двинулись к терему, наши путники плелись за нами.

Первый нас встретить спустился сам князь Василий Валентинович — мужчина лет пятидесяти, небольшая седина уже тронула его кудрявые волосы и бороду. Внешне отец и сын были похожи, только сын был немного выше отца. Мужчина пожал руку Велесова, прижимая в объятья и похлопывая его по спине. Затем перекинул своё внимание на путников, я уже догадалась, что это Вольгович с Тахиром. Было видно, что с Ермилом князь в хороших отношениях, они перекинусь парой фраз, посмеялись. Тахира представили, как нового ученика. Мальчик выглядел хорошо, и казалось, что всё обошлось. Я все так же покорно стояла возле Велесова, не подавая ни звука, опустив глаза в пол. Княже не обделил вниманием и меня, подошел к нам и сказал:

— Какая у тебя скромная невеста, Гор! Лучше невестки и не сыскать: лицом краса, фигурой стройна, молчалива и стыдлива! Был бы я моложе! — разошелся мой предполагаемый свекор!

— Она уже моя, батюшка! — оборвал его сын.

— Ты только не тяни, а то молодцов на такую красоту много найдется! Да и внуков давно пора родить! — продолжал накручивать старший Велесов.

— Полноте, всему своё время! — немного беспокоясь, ответил Егор.

— Мы с матушкой твоей уже и не надеялись, хотели сиротку усыновить, хоть кому-то наследство передать! А то ты, то по лесам, то болотам скачешь! Где такую голубку отыскал?

— Где взял, там нет, — усмехнулся Егор.

— Ну, что же гости, дорогие, прошу в дом, стол накрыт, только вас и ждем!

Мы зашли внутрь, было очень светло, кругом горели свечи. Стол накрыли с излишеством, и высказывание «ломился от еды» сюда подходило. Княгиня стояла у открытых дверей трапезной, как бы приглашая нас войти. Это была уже не молодая женщина, но ещё сохранившая черты привлекательности, та же улыбка, что и у Велесова, густые косы проглядывали из-под полупрозрачного савана, подчеркивая её статус жены.

Нас усадили за стол. Я волновалась, поговорить с матушкой нам не дали, Егор лишь успел поцеловать ей руки в знак признательности и уважения. Начался пир, в комнату, как тараканы набежали люди, то унося, то принося угощения. Музыканты играли интересную мелодию, были слышны переливы гуслей и трещеток. Матушка Егора постоянно посматривала на сына, любуясь своим чадом. И лишь изредка на меня и на своего супруга. Главным рассказчиком был сам хозяин, он постоянно шутил, говорил тосты, наполняя чаши вином. Я совсем ничего не ела и не пила, почему-то пропал аппетит, и голова начала сильно болеть, но я держалась, пока Велесов не повел танцевать, сильная боль скрутила низ живота. Я прикрыла глаза и начала оседать. Он тут же подхватил меня на руки и понес куда-то. За нами понеслись мамки и няньки этого дома, но Егор их прогнал, сказал, что невеста устала и он несет её отдыхать.

Когда мы перешли в какую-то дальнюю комнату, она чем-то напоминала спальню на втором этаже моего терема. Он усадил меня на кровать, а сам сел рядом, дотронулся до моего лба, измерил пульс. А затем сказал:

— Тебя что-то беспокоит?

Я прислушалась к своему организму, кроме тупой боли внизу живота ничего не беспокоило, и я даже знала, что со мной, но как сказать Велесову, я ума не прилагала. Да и чем мне воспользоваться, я тоже не знала, долго колебалась, а потом сказала:

— Можно мне поговорить с женщиной?

Брови Велесова поползли вверх, он даже заморгал несколько раз от удивления и сказал:

— Я твой жених, я должен знать о тебе всё. Что ты такое хочешь доверить чужой женщине, чего не можешь сказать мне?

Как же я тебе об этом скажу, ты же мужчина. И бабушка мне всегда говорила: стоит скрывать от мужчин своё состояние. Они этого не переносят.

— Женихам лучше не знать об этом, и ты не сможешь мне помочь, — решила намекнуть я.

Велесов оценивающе окинул меня взглядом и сказал: